Главное, что в наибольшей степени устанавливает чуждость Маркса Гегелю, есть то, что Маркс в начале 40-х годов, вскоре после окончания им университета, несомненно оказывается фейербахианцем, усвоившим учение Фейербаха о человекобожестве, а Фейербах в этом учении уже совершенно отдаляется и противопоставляется Гегелю; быть же фейербахианцем это уже, во всяком случае, значит не быть гегельянцем. Нужно отметить, однако, что в диссертации Маркса о «Различии философии природы у Демокрита и Эпикура», написанной в 40-х годах и доставившей Марксу степень доктора философии, есть некоторые, хотя и неопределенные указания на его идеалистический в то время образ мыслей. Судя по посвящению этой диссертации своему будущему тестю, он является здесь приверженцем идеализма, хотя и не ясно, какого именно.

Что касается фейербахианства Карла Маркса, то оно может быть установлено документально по статьям его 40-х годов, которые изданы Мерингом в сборнике статей под общим заглавием «Из литературного наследия Маркса, Энгельса, Лассаля и других». «Сущность христианства» Фейербаха вышла к 1841 г. и тогда произвела, по свидетельству Энгельса, огромное впечатление и на Маркса, и на семью Энгельса, а в 1844 г. Маркс издает журнал «Немецко-французский ежегодник». Раньше, чем Маркс становится социалистом и экономическим материалистом, мы находим в двух статьях Маркса полное, можно сказать, ортодоксальное фейербахианство.

Карл Маркс, фото

Карл Маркс, фото 1875

 

Статьи эти следующие: «К критике гегелевской философии права» и «О еврейском вопросе». В первой из этих статей Карл Маркс выступает со следующим заявлением: «Для Германии критика религии в существе закончена (т. е., конечно, закончена в Фейербахе), а критика религии есть предположение всякой критики. Основание нерелигиозной критики таково: человек делает религию, а не религия делает человека. Именно религия есть самосознание и самочувствие человека, который или не нашел себя или же снова себя потерял. Но человек не есть абстрактное, вне мира стоящее, существо. Человек – это есть мир людей, государство, общество. Это государство, это общество производят религию, извращенное сознание мира, потому что они сами представляют извращенный мир. Религия есть общая теория этого мира, ее энциклопедический компендиум, ее логика в популярной форме, ее спиритуалистический point d'honneur (вопрос чести), ее энтузиазм, ее моральная санкция, ее торжественное воспоминание, ее всеобщее основание для утешения и оправдания... Она, – продолжает Маркс, – есть фантастическое осуществление человеческой сущности, ибо человеческая сущность не обладает истинной действительностью. Борьба против религии есть, стало быть, опосредованно и борьба против того мира, духовным ароматом которого она является. Религиозное оскудение в одних есть выражение действительного оскудения в других, есть протест против действительного оскудения. Религия есть вздох утесненного создания, настроение бессердечного мира, а также дух бездушной эпохи. Она есть опиум для народа». Если, прочитав эти фразы Маркса, вспомнить соответствующие страницы Фейербаха, то легко увидеть, что это есть транскрипция идей Фейербаха. «Уничтожение религии как иллюзорного счастья народа есть требование его действительного счастья. Требование устранения иллюзий относительно своего существования есть требование устранения такого состояния, которое требует иллюзий. Таким образом, критика иллюзий в существе дела есть критика юдоли скорби, в которой призраком святости является религия. Критика сорвала с цепей воображаемые цветы не затем, чтобы человек нес лишенные фантазии утешения цепи, но затем, чтобы он сбросил цепи и стал срывать живые цветы. Критика религии разочаровывает человека, чтобы он думал, действовал, определяя окружающую действительность, как разочарованный, образа лишившийся человек, чтобы он двигался около самого себя, следовательно, около действительного своего солнца». До сих пор все это Фейербах, а дальше Фейербах восполняется некоторыми революционными приложениями, принадлежащими самому Марксу. «Критика неба, – говорит Маркс, – превращается в критику земли, критика религии – в критику права, критика теологии – в критику политики... Оружие критики, конечно, не может заменить критики оружия, материальная сила должна быть свергнута материальной силой, но и теория становится материальной силой, раз она охватывает массы. Теория способна охватить массы, если она способна демонстрировать ad hominem (т. е. разъяснять кому-нибудь положение, уже сделавшееся для других ясным и понятным), а она способна демонстрировать ad hominem, если она радикальна. Быть же радикальным значит брать дело в корне. Корнем же для человека является сам человек. Очевидным доказательством радикализма для немецкой теории, стало быть, и для ее практической энергии, является ее отправление от решительного положительного устранения религии. Критика религии кончает учением, что человек есть высшее существо для человека, следовательно, категорическим императивом опрокидывать все условия, в которых человек является униженным, окованным, покинутым, презренным существом». Далее Маркс прибавляет следующее: «Единственное практически возможное освобождение Германии есть освобождение с точки зрения теории, которая объявляет человека высшим существом для человека (т. е. учение Фейербаха). Эмансипация немца есть эмансипация человека. Голова этой эмансипации есть философия, ее сердце – пролетариат. Философия не может быть осуществлена без устранения пролетариата, пролетариат не может устраниться без осуществления философии». Опять-таки нужно разуметь: философии Фейербаха. Другими словами, то дело философии, которое ставится ей Фейербахом, именно теоретическое освобождение человечества от религии, ее критика, сведение ее к антропологии, Маркс поручает исторической миссии пролетариата. Если этот последний отрывок прочитать вне связи с общим конспектом философских суждений и если не иметь в виду тождественные мысли, развиваемые Фейербахом, и его влияние на Маркса, то можно подумать, что здесь под философией разумеется классический идеализм, можно подумать, что здесь разумеется философия Канта, Гегеля, тех мыслителей, имена которых Энгельс написал на своем портрете, но в действительности это есть только Фейербах.

Людвиг Фейербах

Людвиг Фейербах

 

Далее в этой статье Карл Маркс развивает мысль о связи политической и экономической эмансипации с религиозной, с эмансипацией от религии, причем его мысль сводится к тому, что эмансипация от религии может быть осуществлена в такой мере, в какой будет осуществлена эмансипация политическая и экономическая.

Дальнейшие занятия Маркса все больше и больше отклоняли его от философии в область политики и политической экономии и, хотя Энгельс упоминает, что в числе других многочисленных планов и работ Маркса есть проект написать историю философии, но, кроме этого единственного упоминания, совершенно нет свидетельств, это подтверждающих, и скорее можно думать, что те философские основы, которые Маркс получил в раннее время, для него остались неизменными и позже.

См. также материалы Философия Маркса – кратко, Маркс и Гегель.

 

При написании статьи использованы работы крупнейшего русского философа С. Н. Булгакова

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.