Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.

Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,

Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.

Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.

Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.

Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,

И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.

Декабрь 1930

 


 

Осип Мандельштам. Ленинград. (Я вернулся в свой город...) Читает Константин Райкин

 


 

В черновиках отдельные строки стихотворения имели другие варианты, например:

 

…У тебя телефонов моих номера.
Петербург, я сумею найти адреса,
О которых твердят мертвецов голоса,

 

А в последнем двустишии:

 

И вся ночь напролет в перебоях глухих, –
Шевеля кандалами цепочек дверных.

 

Надежда Мандельштам писала, что стихотворение «Ленинград» «...сильно распространилось в списках, и его, видимо, решили легализовать печатаньем. В дни, когда оно напечаталось, мы жили на Тверском бульваре, насквозь простукаченные и в совершенно безвыходном положении. Писались стихи в Ленинграде, куда мы поехали после Москвы — на месяц, в дом отдыха ЦЕКУБУ. Это тогда Тихонов объяснил О. М., чтобы мы поскорее убирались из Ленинграда – "как на фронте"... Какой-то дружелюбный человек, представитель "Известий", предупреждал О. М.: поменьше читайте эти стихи, а то они в самом деле придут за вами».

 

Вырванный с мясом звонок – звонок в квартиру Е. Э. Мандельштама (8-я линия, д. 31, кв. 5) был действительно с корнем вырван.

На нашем сайте вы можете также прочитать анализ этого стихотворения и биографию Осипа Мандельштама