(Отрывок из главы 3 «Евгения Онегина»)

 

 

...Татьяна в темноте не спит

И тихо с няней говорит:

 

XVII

 

«Не спится, няня: здесь так душно!

Открой окно да сядь ко мне». –

«Что, Таня, что с тобой?» – «Мне скучно,

Поговорим о старине». –

«О чем же, Таня? Я, бывало,

Хранила в памяти не мало

Старинных былей, небылиц

Про злых духов и про девиц;

А нынче всё мне тёмно, Таня:

Что знала, то забыла. Да,

Пришла худая череда!

Зашибло…» – «Расскажи мне, няня,

Про ваши старые года:

Была ты влюблена тогда?» –

 

XVIII

 

«И полно, Таня! В эти лета

Мы не слыхали про любовь;

А то бы согнала со света

Меня покойница свекровь». –

«Да как же ты венчалась, няня?» –

«Так, видно, Бог велел. Мой Ваня

Моложе был меня, мой свет,

А было мне тринадцать лет.

Недели две ходила сваха

К моей родне, и наконец

Благословил меня отец.

Я горько плакала со страха,

Мне с плачем косу расплели

Да с пеньем в церковь повели.

 

XIX

 

И вот ввели в семью чужую…

Да ты не слушаешь меня…» –

«Ах, няня, няня, я тоскую,

Мне тошно, милая моя:

Я плакать, я рыдать готова!..» –

«Дитя мое, ты нездорова;

Господь помилуй и спаси!

Чего ты хочешь, попроси…

Дай окроплю святой водою,

Ты вся горишь…» – «Я не больна:

Я… знаешь, няня… влюблена».

«Дитя мое, Господь с тобою!» –

И няня девушку с мольбой

Крестила дряхлою рукой.

 

XX

 

«Я влюблена», – шептала снова

Старушке с горестью она.

«Сердечный друг, ты нездорова». –

«Оставь меня: я влюблена».

И между тем луна сияла

И томным светом озаряла

Татьяны бледные красы,

И распущенные власы,

И капли слез, и на скамейке

Пред героиней молодой,

С платком на голове седой,

Старушку в длинной телогрейке:

И всё дремало в тишине

При вдохновительной луне.