Битва литовско-русского войска с татарами на Ворскле произошла (1399) вскоре после Куликовского сражения, но имела для христиан совсем иной, трагический исход.

Удар, нанесенный Золотой орде великим завоевателем Тимуром в 1395, был столь жесток и силен, что после того ордынцы уже не могли достаточно оправиться. В их столице, Сарае, всегда проживало много русских пленников, торговцев, послов и даже князей. Они были свидетелями Тимурова погрома, и, конечно, вся Русь скоро о нем узнала. Естественно, явилось убеждение, что наступил конец татарскому игу. Однако события вскоре показали, что Орда все еще не так бессильна, как о ней думали. Первому пришлось испытать на себе эту силу гордому Витовту, государю Литвы и Западной Руси.

Добившись низложения Тохтамыша, Тимур-Тамерлан отдал Золотую Орду одному из сыновей Урус-Хана, бывшего Тохтамышева соперника. Но по уходе завоевателя в Сарае возвысился старый хитрый мурза Эдигей, служивший некоторое время у Тамерлана; он стал играть роль Мамая, т. е. свергать и возводить ханов и управлять их именем. Он посадил на престол одного из царевичей ордынских, Тимур Кутлуя. Меж тем Тохтамыш нашел убежище во владениях Витовта литовского. Этот последний вздумал воспользоваться этим низвергнутым ханом для того, чтобы подчинить своему влиянию самую Золотую Орду, и с ее помощью расширить пределы своего государства на счет соседей, особенно со стороны Северной и Восточной России. Для этих целей надобно было прежде всего воротить престол беглецу, и, когда из Орды прибыло посольство в Литву с требованием о выдаче Тохтамыша, Витовт отвечал: «иду на Кутлуя». Поход, предпринятый литовско-русским государем против татар, имел характер крестового. Папа Бонифаций IX особой буллой к духовенству Польши и Литвы велел проповедовать крестовый поход против нечестивых мусульман и давал разрешение от грехов всем участникам его. Витовт собрал большую рать; с ним соединилось до пятидесяти подручных ему мелких удельных князей Литвы и Юго-Западной Руси. Многие польские паны со своими дружинами приняли участие в походе; из их среды особенно выдавался Спытко из Мельштина, владевший частью Подолья на правах литовского вассала. В состав витовтовой рати вошел и значительный татарский отряд, предводимый Тохтамышем. Даже Тевтонские рыцари пришли к нему на помощь с несколькими сотнями панцирных всадников. При войске, кроме самострелов, находились и огнестрельные орудия, т.е. пушки и пищали. Польская королева Ядвига была еще жива и, томимая тяжелым предчувствием, не одобряла этого предприятия. Но Витовт, надменный своим могуществом, не хотел слушать предостережений и в июле 1399 года торжественно выступил в поход. По всем признакам, гром Куликовской битвы возбуждал его соревнование, и он надеялся собственною великою победою затмить славу Дмитрия Донского.

70-тысячное христианское войско благополучно перешло за Днепр около Киева и углубилось в степи. Миновав Сулу, Хорол, Псел, оно остановилось на берегу реки Ворсклы; на другом берегу ее появилась татарская орда, предводимая ханом Тимур Кутлуем. Этот последний, видя превосходство в силах на стороне противника, вступил с ним в переговоры, чтобы выиграть время: он поджидал к себе на помощь Эдигея с другою татарскою ордою. «Зачем ты идешь на меня, когда я не нападал на твои пределы?» – велел спросить Кутлуй. «Господь дал мне владычество над миром; плати мне дань и будь моим сыном», – гордо отвечал Витовт. Хан обещал платить дань; только на одно требование он не соглашался: чтобы на татарских монетах значились имя и печать Витовта. По этому поводу татарин в переговорах на Ворскле просил три дня сроку на размышление, а между тем осыпал великого князя подарками и занимал его своими посольствами.

Но вот подоспел Эдигей с новыми силами. Он попросил Витовта выйти на берег Ворсклы для личного свидания. «Храбрый князь, – сказал он, – если Тимур Кутлуй хочет быть твоим сыном, так как он моложе тебя, то, в свою очередь, будь ты моим сыном; я старше тебя; поэтому плати мне дань и вели изображать мою печать на литовских монетах». Раздраженный такою насмешкою, Витовт приказал войску покинуть свой лагерь, огороженный телегами с железными цепями, затем перейти Ворсклу и начать битву. Благоразумный Спытко Мельштинский пытался предостеречь великого князя и советовал ему заключить мир в виду большого превосходства татар (число которых простиралось будто бы до 200000). Но его советы возбудили ропот среди легкомысленной молодежи. Особенно горячился один польский пан, по имени Павел Щуковский. « Если тебе жаль расстаться с твоей красивой женой и твоими большими богатствами, – воскликнул он, – то не смущай по крайней мере тех, которые не страшатся умереть на поле битвы!» «Сегодня же я паду честною смертию, а ты трусом убежишь от неприятеля», – будто бы отвечал на это Спытко.

Битва на Ворскле разгорелась 12 августа 1399, во вторник, уже поздним временем, т.е. далеко за полдень. Поднятая страшная пыль скрывала движения татар. Варвары успели окружить христианских рыцарей, перебили у них коней и заставили их защищаться пешими. Надежда на пушки оказалась обманчива; эти неуклюжие, неповоротливые орудия мало вредили легкой татарской коннице, которая то рассыпалась, то соединялась в массу, смотря по ходу битвы. Однако Витовт успел было потеснить стоявшего перед ним Эдигея. Но Тимур Кутлуй в битве на Ворскле зашел в тыл христианскому войску и решил победу. Первый обратился в бегство Тохтамыш с своими татарами; а за ним вскоре последовал и Витовт с своими боярами и братом Сигизмундом. Наступившая ночь покровительствовала их бегству.

Битва на Ворскле

Битва на Ворскле. Миниатюра XVI века

 

Много литовско-русских князей и вельмож полегло в битве на Ворскле или попало в плен. В числе павших находились двое Ольгердовичей, Андрей Полоцкий и Димитрий Корибут Брянский (столь успешно предводительствовавшие на Куликовом поле), далее Глеб Святославич Смоленский, Иван Юрьевич Бельзский и другие. Спытко Мельштинский так же пал в бою; а хвастливый пан Щуковский действительно спасся бегством. Весь литовский лагерь со всеми запасами и пушками после битвы на Ворскле достался в добычу неприятеля. Очевидно, Витовт, соревнуя Дмитрию Донскому, на этот раз не сравнялся с ним быстротою действия, умными предосторожностями и выбором места сражения. На открытом ровном поле битвы на Ворскле, не огражденном ни с какой стороны естественною защитою, тяжелое или малоподвижное христианское войско подверглось всем невыгодам своего положения в виду обычной татарской тактики. Татары преследовали бегущих до Киева. Тимур Кутлуй взял большой окуп с этого города – будто бы 3000 рублей, да еще с Печорского монастыря 30 рублей. Варвары опустошили Киевскую и Волынскую области до самого Луцка, и затем воротились в свои степи, обремененные огромною добычей и пленниками. Тимур Кутлуй вскоре после битвы на Ворскле умер; Эдигей возвел на престол Кутлуева брата Шадибека. Несколько лет спустя, бывший хан Тохтамыш погиб в южной Сибири. По некоторым известиям, он пал от руки самого Эдигея.

Поражение Витовта в битве на Ворскле 1399 имело немаловажные последствия для восточной Европы. Ослабив, хотя и временно, великое княжество Литовское, оно нанесло удар замыслам Витовта на Северную и Восточную Россию и задержало расширения его пределов с этой стороны. В Москве не без тайного удовольствия смотрели на ожесточенную борьбу двух своих главных врагов: Орды и Литвы. Поражение литовцев в битве на Ворскле немедленно отразилось на судьбе Смоленского княжения.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.