С ростом в СССР числа политических тюрем у большевицкого правительства появился замысел создать крупный Лагерь Особого Назначения не вблизи густонаселённых районов, а в малодоступном отдалении от всей страны. В 1920-е гг. система разбросанного по всему государству и поставленного на тесную службу социалистическому строительству ГУЛАГа ещё мало кем планировалась. Коммунисты тогда сочли полезным сконцентрировать самых «опасных» противников своего режима в одном оторванном почти до полной недосягаемости месте, откуда было бы нелегко бежать. Этим местом были выбраны Соловецкие острова.

Утверждение, что тюрьма на Соловках ещё в царское время была пыточной – выдумка коммунистических писак. Но вообще до революции тюрьма здесь была – для отдельных немногочисленных заключённых, которых за три-четыре века можно пересчитать чуть ли не по пальцам (знаменитый деятель Смутного времени Авраамий Палицын, здесь к умерший, последний запорожский кошевой Калнишевский, дядя Пушкина П. Ганнибал, сидевший за сочувствие к декабристам). В годы никонианских реформ островной монастырь прославился продолжавшимся восемь лет (1668-1676) Соловецким восстанием за старую веру.

Соловецкий монастырь

Соловецкий монастырь. Фото 1915 года

 

В первое время после революции 1917 Соловецкий монастырь был объявлен совхозом. Монахам «велели меньше молиться, а больше трудиться на пользу рабочих и крестьян» (ловимая ими в Белом море селёдка шла на кремлёвский стол). Но обилие ценностей сосредоточенных в монастыре смущало кое-кого из прибывших руководителей и комиссаров. И тогда в некотором противоречии с уголовным кодексом, но в верном соответствии с общим духом экспроприации «нетрудового имущества» монастырь был подожжён (25 мая 1923). При этом сгорели все книги учёта, и нельзя было определить, как много и что именно пропало. Большевики обвинили в подлоге «чёрную монастырскую свору». Решено было выбросить её на материк, а на Соловецких островах сосредоточить Северный Лагерь Особого Назначения. Здесь оставили только монастырскую артель рыболовов, специалистов по скоту и по квашению капусты.

В июне 1923 чекисты приехали на Соловки создавать «образцово-строгий лагерь, гордость рабоче-крестьянской Республики». Северные Лагеря особого назначения были вообще-то основаны уже в 1921 – в Пертоминске, Холмогорах и близ самого Архангельска. Но эти места были, видимо, признаны трудными для охраны, неперспективными для сгущения больших масс заключённых. И взоры начальства, естественно, были переведены по соседству на Соловецкие острова – с уже налаженным хозяйством, с каменными постройками, в 20-40 километров от материка, достаточно близко для тюремщиков, достаточно удалённо для беглецов и полгода без связи с материком – крепче орешек, чем прежний царский каторжный Сахалин. Первым начальником Соловецкого лагеря стал известный чекист Эйхманс.

Установленные в Соловецком лагере порядки были очень жестокими. Одежды там не выдавали: схватили в летнем платье – так и ходи заполярную зиму. Люди возили вместо лошадей телеги и сани. Как и в ГУЛАГе потом, по утрам ротные дрынами выгоняли своих рабочих на работы. В карцере Секирке провинившихся соловецких узников заставляли сидеть весь день на жердях толщиной в руку, укреплённых так, что ноги не доставали до земли (свалившихся охранники избивали). Особо виновных сталкивали привязанными к бревну вниз по деснице в 365 крутых ступеней, а летом ставили голыми под тучи северных комаров. Практиковались в Соловецком лагере и публичные расстрелы за мелкие нарушения режима (например, за посещение без разрешения начальства церкви, сохранённой для оставшихся монашеских артелей). И всё же «соловецкая» эпоха лагерной жизни сильно отличалась от последующей, сталинской. Соловков от страны не скрывали, ими даже открыто гордились, прожужжали ими все уши, постоянно поминали в эстрадных куплетах. Издаваемый здесь журнал «СЛОН» («Соловецкий лагерь особого назначения») большим тиражом распространялся по всей стране.

Лагерь быстро рос. Уже за первые полгода сюда было прислано больше 2000 заключённых, а к 1928 их стало уже тысяч около шестидесяти (с 1926 кроме политических на Соловки стали присылаться и матёрые уголовники). Кроме основной тюрьмы – местного Кремля – появились и «командировки» на других островах Соловецкого архипелага. Сроки пока были коротки – редко 10 и 5 лет, в основном – 3 года. В лагере сидело много старой интеллигенции; философы, историки, литературоведы, финансисты, юристы; среди них распространено было утончённо-интеллектуальное обращение друг с другом. Несмотря на краткость сроков, на свободу вышли немногие: когда сроки кончались, уже стали открываться лагеря сталинского ГУЛАГа – и соловецких узников осуждали повторно.

Для внутреннего управления Соловецкого лагеря была характерна борьба между чекистской «информационно-следственной частью» (ИСЧ, сексоты) и «административной частью», которая ведала текущей охраной и была набрана в основном из бывших белогвардейцев. Белогвардейцы отлавливали стукачей, отправляли их на обычные этапы, в 1927 ворвались в ИСЧ, взломали несгораемый шкаф, изъяли оттуда и огласили полные списки стукачей. Но с годами бывших белых офицеров в Адмчасти Соловецкого лагеря становилось всё меньше. В её личном составе росло число уголовников, и столкновения внутри тюремной администрации прекратились.

За первые год-два существования лагеря чекисты полностью разрушили некогда цветущее монастырское хозяйство (монахи выращивали здесь сортные овощи – даже бахчи, ловили лучшую рыбу – и разводили её, держали оранжереи, имели собственные мельницы, лесопильни, литейку, кузницу, переплётную и гончарную мастерские, даже свою электростанцию, сами изготовляли сложный фасонный кирпич и морские суденышки). Заключённых Соловецкого лагеря стало нечем кормить: мёртвых прятали под нары, чтобы получить за них лишнюю пайку. Вспыхивали эпидемии тифа, оспы (от тифа в соседней материковой Кеми вымерло 60% зэков), широко распространилась цинга.

Система трудработ – главная задача последующего сталинского ГУЛАГа – в Соловецком лагере особого назначения была ещё слабо развитой. Узники здесь в основном выполняли задания по собственному содержанию и (в наказание) разные бессмысленные распоряжения вроде переливания воды из проруби в прорубь или перетаскивания брёвен с одного места на другое и назад. По государственной статистике до 1929 в РСФСР принудтрудом – без обслуживания лагерей – было охвачено лишь 35-40% заключённых – да иначе и не могло быть при безработице в стране.

Но с первой пятилетки положение кардинально, изменилось. Лагеря начали ставить на службу индустриализации. Если в 1926 СЛОН заготовлял леса – не для себя, а по «внешним» заказам – на 63 тыс. руб., то в 1929 – на 2355 тыс. руб., а в 1930 – ещё втрое. В 1926 было выполнено дорожного строительства по Карело-Мурманскому краю на 105 тыс. руб., в 1930 – на 6000 тыс. руб. Материковый город Кемь ранее служил для Соловецкого лагеря пересылкой, через него зэки попадали на архипелаг. Но теперь через него же лагерь СЛОН стал распространяться на материк. На запад от Кеми по болотам вывезенные с Соловков заключённые стали прокладывать грунтовый Кемь-Ухтинский тракт, считавшийся когда-то почти неосуществимым. Затем повели Парандовский тракт от Медвежьегорска. С большими трудностями провели на Кольском полуострове грунтовую дорогу в 27 км. до Апатитов, устилая болота брёвнами и песчаными насыпями, выравнивая капризные рельефы осыпающихся склонов каменистых гор. Затем СЛОН построил там и железную дорогу – 11 километров за один зимний месяц. (Задание казалось невыполнимым – 300 тыс. кубов земляных работ! зимой! за Полярным Кругом, когда земля хуже всякого гранита!).

Соловецкий лагерь

В Соловецкий лагерь с Кемского пересыльного пункта

 

Так распался прежний замысел замкнутого на островах лагеря Особого Назначения. Он отошёл в прошлое вследствие «интересов коммунистическое строительства». Лагеря стали распространяться на территорию страны – и в соответствии с новыми условиями была поставлена задача «повести борьбу, с якшанием вольных с заключенными, укрывательством беглецов, покупкой краденых и казённых вещей от заключённых, всевозможными злостными слухами, распространяемыми про СЛОН классовыми врагами». Надо было изолировать узников от гражданского населения. После нескольких удачных морских побегов из Соловецкого лагеря в Европе бежавшими стали распространяться правдивые известия о порядках в советских лагерях. ВЦИК послал на север проверочную комиссию «совести партии – Арона Сольца», которая проехала по Мурманской железной дороге, ничего особенного так и не управив. Затем на Соловки был отправлен великий пролетарский писатель Максим Горький» (июнь 1929), который вёл себя в лагере необычайно подло (подробности – см. в книге А. И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ»). После его посещения соловецких арестантов подвергли сугубому террору. Один неудавшийся побег раздули в огромный белогвардейский заговор – белые будто бы собирались захватить пароход и уплыть – и расстреляли в ночь на 15 октября 1929 года 300 человек (потом ещё дополнительные партии, привозившиеся с материка).

Максим Горький в Соловецком лагере

Горький на Соловках в окружении чекистов (слева от Горького - известный Глеб Бокий). 1929

 

С конца 1920-х годов на Соловки широким потоком полились проститутки, бытовики, шпана. Социальный состав арестантов лагеря быстро менялся. С расширением масштабов принудработ власти, как везде в эти годы, стали поощрять «социалистическое соревнование заключённых». Осенью 1930 был создан соловецкий штаб соревнования и ударничества. В роли ударников выступили в основном блатные, отнимавшие выработки у прочих лагерников и утверждавшие что они выполнили несколько норм. В официальной советской литературе без малейшей иронии повествовалось, как отъявленные рецидивисты, убийцы и налётчики вдруг «выступили в роли бережливых хозяйственников, умелых техноруков, способных культработников». Воры и бандиты создали в Соловецком лагере «коммуну», провозгласили о своей перековке и перевоспитании, а власти переселили «коммунаров» в отдельные общежития, стали их лучше кормить и одевать по сравнению с другими заключёнными. Процент выполнения норм у членов «коммуны» необъяснимо вырос вдвое. Конференция «соловецких ударных бригад» постановила «широкой волной соцсоревнования ответить на новую клевету капиталистов о принудительном труде в СССР. Однако уже весной 1931 вдруг потребовалась генеральная чистка так рекламируемых «удачных бригад» и «коммун» – все их «трудовые достижения» оказались липой.

С Соловков система лагерей перебросилась и на острова Новая Земля. Там были, скорее всего, самые страшные лагеря особого назначения – ни один зэк отсюда не вернулся, сведений об их истории нет.

 

По материалам книги А. И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ»

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.