Авраамий Палицын (в мире Аверкий Иванович) – келарь Троице-Сергиева монастыря, автор «Сказания об осаде Троицкого монастыря поляками». Родился в середине XVI века в селе Протасьеве, близ Ростова, умер 13 сентября 1627 г. Авраамий происходил из древнего дворянского рода Палицыных, вышедших в 1373 г. из Литвы. В молодости он не получил правильного образования («училища николиже видех»), но позже, уже иноком, восполнил недостаток образования усердным чтением книг разнообразного содержания, хранившихся в библиотеках Соловецкого и Троицкого монастырей; современники (Арсений Глухой) отзывались о нем, как о человеке, очень образованном. Поступив на царскую службу, Палицын подвергся в 1588 г. опале, причём имение его было отобрано в казну. Можно думать, что опала Авраамия стояла в связи с опалою в 1587 г. Шуйских от Бориса Годунова, но достоверные подробности неизвестны. Сосланный в Соловецкий монастырь, он жил в нем «на своем обещании» и, по-видимому, принял постриг добровольно. Последнее обезоруживало Палицына, как политического противника Годунова, и в 1594 г. Авраамий, вместе с другими соловецкими иноками, был переведен в Троице-Сергиев монастырь. Это было знаком особого благоволения к опальному и показывало, что Годунов примирился с ним. На перевод Авраамия повлияло еще и то обстоятельство, что Борис хотел пополнить Сергиеву обитель иноками строгой монашеской жизни, чтобы восстановить прежнее благочестие, на исчезновение которого жаловался еще Иван Грозный: значит, Авраамий уже успел заявить себя с этой стороны.

В 1600 г. с Палицына была окончательно снята опала и не вполне законно, как монаху, возвращена часть конфискованного имения. В следующем году он был послан с поручением в Богородицкий Свияжский монастырь (позже – в Казанской губернии), зависевший от Троицкой Лавры. Здесь он является уже «старцем», т. е. старшим из монастырских братий. Около 1608 г. Авраамий возвращается в лавру и занимает ответственную и важную в то время должность келаря, которая сосредоточивала в себе все нити вотчинно-монастырского управления; келарь же был непосредственным помощником архимандрита. Есть основание думать, что назначение способного и деятельного Палицына на эту должность не обошлось без непосредственного влияния Василия Шуйского, с воцарением которого начал возвышаться и пользоваться царскими милостями Авраамий. Сделавшись келарем лавры и придя в силу этого в соприкосновение со многими представителями гражданской власти и даже непосредственно с царем, которому лавра была специально подчинена, Авраамий естественно должен был выступить из числа обыкновенных монахов и занять место в рядах представителей духовенства. Начавшаяся вслед за тем Смута и особенно осада лавры поляками выдвинули Авраамия на арену политической деятельности, где он проявил свои замечательные административные способности и связал свое имя с одной из достопамятнейших страниц русской истории.

Авраамий Палицын

Авраамий Палицын на памятнике «1000-летие России» в Новгороде

Автор фото - Дар Ветер

 

Для удобства управления обширными монастырскими вотчинами Авраамий Палицын жил в Москве и, когда началась осада лавры Сапегой, выступил ходатаем за осажденных иноков пред царем, который медлил помощью и долгое время верил официальным донесениям, что в монастыре все обстоит благополучно. В то же время, зорко следя за тем, что делалось в обители, и получив известие, что там началась эпидемия и замышляется измена, Авраамий пишет инокам грамоту, чтобы они «помнили крестное целование, стояли бы против иноверных крепко и непоколебимо, жили бы неоплошно, береглися бы накрепко от литовских людей». Палицын распространил сферу своего влияния на патриарха Гермогена и бояр и не раз, как это было в вопросе о продаже монастырского хлеба, когда Тушинский самозванец отрезал подвоз припасов, приходил Шуйскому на помощь своим авторитетом духовного сановника и являлся ближайшим советником царя.

В 1610 г. по низложении Шуйского с престола и избрании королевича Владислава, Авраамий Палицын в числе «мужей духовных и грамотей досужих, которые умели говорить с латинцами о православной христианской вере», был отправлен с посольством к Сигизмунду под Смоленск, присягнул здесь королю и, «откупяся», по выражению хронографа, богатыми дарами, быв обласкан Сапегой и получив жалованные грамоты для Троицкого монастыря, отправился обратно в Москву, в качестве «богомольца» польского короля. Историки склонны смотреть на этот поступок Палицына, как на измену «земскому» делу, хотя и смягчаемую обстоятельствами Смутного времени, но несомненно, что Палицын не был сторонником Сигизмунда и по возвращении примкнул к Дионисиевой, т. е. антипольской партии.

Вся последующая деятельность Авраамия всецело посвящена ревностному служению национальным интересам. В 1611 г., когда Москва была сожжена поляками, Авраамий Палицын является деятельным сотрудником архимандрита Дионисия в организации первой помощи пострадавшей столице, в составлении и рассылке знаменитых грамот во все русские города с мольбой о помощи и описанием «многоплачевного, конечного разорения Московского государства». О том, какое значение имели эти грамоты, можно судить по примеру Минина в Нижнем. Князь Пожарский, ставший во главе освободительного ополчения, должен был сообразовать свои действия и даже подчиняться авторитетному голосу Авраамия, лучше сознававшего положение дел, и по его же отзыву – любы казались ему советы старца. Когда в решительной битве, в самой Москве, казаки рассорились с ополчением и уклонились от боя и тем едва не погубили все дело освобождения Москвы, Палицын неожиданно явился к казакам, одушевил их пламенной речью и с криками «Сергиев, Сергиев!» повел в сражение и выиграл битву.

Освобождение Москвы от поляков

Э. Лисснер. Изнание поляков из Кремля

 

Роль примирителя между враждовавшими вождями и отрядами Палицыну приходилось брать на себя часто. «И в то время архимандрита Дионисия и келаря Авраамия много болезнования было», пишет Симон Азарьев («Книга о чудесах преподобного Сергия», по списку XVII века), «едва бояр приведоша во смирение и дворянское войско с казаческим в согласие, призывая их к себе из обеих полков и по вся дни многи сотницы кормяше и питием всяко утешающе». Такую же примирительную роль между партиями должен быть играть Авраамий Палицын и после изгнания поляков, когда возник вопрос об избрании царя. Земский собор, желавший, чтобы «обрали царем Михаила», видел в Палицыне сторонника этой идеи, и он, действительно, занял выдающееся положение в посольстве, отправленном в Кострому бить челом новому царю и инокине Марфе. В 1618 г. Авраамию пришлось еще раз отбить Владислава от стен лавры. В 1620 г. Палицын отправился на покой в Соловки; некоторые полагают – был сослан вернувшимся из плена патриархом Филаретом, который не мог забыть ему «измены», но вероятнее всё же, что он отбыл в монастырь по собственному желанию: на покой. В 1872 г. случайно нашли его могилу.

Написанное Авраамием Палицыным «Сказание» о Смутном времени является одним из самых замечательнейших памятников русской литературы XVII века. О нём – см. в статье «Сказание» Авраамия Палицына – краткое содержание.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.