Борис Федорович Годунов – русский царь (1598-1605).

Род бояр Годуновых происходил от татарского мурзы Чета, отъехавшего из Орды в Москву при Иване Калите. Принадлежавший к этой семье Борис родился около 1551, поступил ко двору Ивана Грозного как один из опричников, в 1570 стал государевым оруженосцем и вскоре женился на Марии, дочери любимца царя, Малюты Скуратова. Грозный полюбил этого изворотливого, плечистого красавца, с черными кудрями и густой бородой, хотя новый наперсник раз чуть не умер от ударов его железного костыля. В 1576 Борис сделался кравчим, а в 1580 стал боярином, когда сын Грозного, Федор, женился на сестре Годунова, Ирине.

Весной 1584 Иван ІV умер. Первыми лицами у власти остались не столько представители родовитых княжат, сколько «возлюбленные» Грозным, члены его опричнины, «шурья»: брат его первой жены Анастасии, Никита Романович Юрьев, брат царицы Ирины Борис Годунов, да племянник его Иван Федорович Мстиславский. Они-то и составили обычную «ближнюю думу» или правление при слабоумном наследнике Грозного, Федоре Иоанновиче. Ниже стоял другой кружок – при младшем сыне Ивана IV, ребенке Дмитрии и его матери, Марии Нагой. Душой этого кружка был Богдан Бельский. С целью устранить соперника царю Федору Бельского сослали в Нижний Новгород, а Нагих с царевичем Дмитрием – в Углич. Никита Романович Юрьев был очень стар и вскоре умер. Борис понемногу забирал всю власть, с помощью покорявшейся ему сестры Ирины, которая имела большое влияние на царя Федора. Ему мешали только главы знатнейших родов: Гедиминович – Мстиславский и Рюрикович Иван Петрович Шуйский, родственник Юрьевых. Мстиславского по доносу постригли в монахи, и он вскоре умер. Но Шуйскому удалось возбудить в Москве неприязнь к Годунову и привлечь к себе митрополита Дионисия. Все они решились потребовать, чтобы царь «ради чадородия» развелся с бесплодной Ириной и женился на дочери Мстиславского. Борис узнал об этом замысле через шпионов. Шуйский с товарищами были сосланы в дальние города, где они вскоре умерли. Место Дионисия занял приятель Годунова, архиепископ ростовский Иов (1587).

Борис Годуов

Борис Годунов

 

Борис стал теперь истинным правителем государства, с титулом «ближнего великого боярина, советника царского величества, конюшего, слуги, дворового воеводы, наместника царств казанского и астраханского», и, наконец «правителя». Ему пожаловали много земель и казенных сборов и даже дали право сноситься с иностранными государями. Годунов принимал послов по царскому чину; а на дворцовых приемах стоял «выше рынд» у престола, и даже держал «царского чину яблоко золотое»; иностранцы называли его «пресветлым величеством» и «лордом-протектором России». Рядом с ним уже стал официально показываться и упоминаться его сын Федор Борисович.

Основные черты политики Бориса Годунова вполне определяются уже в этот период управления им Россией от имени царя Федора. Во внешней политике он не любил рисковать войной и предпочитал улаживать дела дипломатическим путем. После смерти Стефана Батория (1586) Борис старался при помощи денег устроить избрание Федора Иоанновича на польский престол. Эта попытка не удалась, но к 1590 Годунов сумел возвратить у шведов отнятые ими при Грозном города Ям, Корелу и др. (1590). Борис ослаблял турок ловкою политикой. Под покровительство Москвы отдался (1586) кахетинский царь Александр.

Царь Фёдор Иванович

Царь Федор Иванович. Реконструкция по черепу Герасимова

Фото Shakko

 

Что касается внутренней политики, здесь Борис Годунов всячески старался расположить в свою пользу те общественные силы, которые могли помочь ему добраться до власти, и устранить с пути все, что мешало достижению этой цели. От опасных ему соперников из среды знати он отделался ссылками. Их места он старался замещать людьми «худородными»: по словам Авраамия Палицына, он грабил «наипаче домы и села бояр и вельмож». Зато среднее дворянство сделалось главным предметом его забот. Не будучи в состоянии остановить массового бегства крестьянского населения с владельческих земель средней России на юго-восточные окраины, только открывшиеся для колонизации во вторую половину XVI века, – он постарался внести порядок в этот стихийный процесс и регламентировать его законами. Правительство Годунова санкционировало успехи, сделанные русской колонизацией за последние 30 лет на окраинах и закрепило их постройкой целого ряда городов-крепостей; в же время оно затруднило дальнейшее развитие колонизации, поставив переселенцев-крестьян в положение «беглых» перед буквой закона и тем подготовив почву для окончательного оформления крепостного права. Таким образом, Борис достиг ближайшей цели – обеспечения государства армией и привлечения к себе класса служилых людей. Желая привлечь и духовенство, Борис, вопреки решениям соборов, покровительствовал церковному землевладению; а с 1589 возвысил главу русской церкви в сан патриарха: прибывший тогда за милостыней константинопольский патриарх Иеремия посвятил в патриархи Иова. Для окончательного укрепления власти за Годуновым, ввиду хилости Фёдора, недоставало только устранения последнего отпрыска Рюрикова дома – малолетнего брата царя, Дмитрия. В Москве стали носиться слухи, записанные иностранцами, что Борис готовит ему насильственную смерть. Естественно, что, когда 15 мая 1591 царевич Дмитрий был убит в Угличе, – народная молва тотчас же приписала это дело Годунову.

Царевич Дмитрий

Царевич Дмитрий. Картина М. Нестерова, 1899

 

После смерти Федора (1598), царица Ирина отказалась от престола и постриглась в Новодевичьем монастыре. Туда для вида последовал за ней и Борис. Соперником Годунову мог быть только глава влиятельного семейства Романовых – Федор Никитич. Но за него могла стать лишь придворная знать, а Борис опирался на покорное Иову духовенство и на служилых. Наскоро созванный земский собор состоял именно из этих сословий: его грамота, почти с 500 подписей, избирала Годунова. В русский Новый год 1 сентября 1598 Борис был венчан на царство.

Ирина Годунова

Жена Федора Иоанновича, царица Ирина Годунова, сестра Бориса 

 

Начало царствования Бориса Годунова было продолжением его правления при Федоре Иоанновиче. Целый год не взимали податей и два года пошлин с купцов; служилым выдали двойное годовое жалование; выход крестьян из центр. России был окончательно запрещен, а в её пределах – разрешен только между мелкими владельцами; крупные хозяева безусловно устранялись от конкуренции с мелкими (указы 1601 и 1602 гг.). Борис закрывал царские кабаки, искоренял мздоимство и разбои, стесняя даже казачью вольницу на Дону и на Днепре. Он помогал неимущим, выпускал заключенных, возвращал опальных, стал больше прежнего благоволить иностранцам. Годунов призывал из Германии разных мастеров, держал при себе, как бояр, 6 иноземных врачей и других ученых, давал льготы гостям и сносился с Ганзой, дозволил даже лютеранам построить кирку в Москве, дорожил своей ливонской гвардией больше, чем всею русской армией, заводил при дворе обычаи и отчасти обстановку Запада; его приближенные начали брить бороды. Борис задумал даже основать школы с университетом и первым послал нескольких юношей за границу в науку. Он продолжил и расширил градостроительство (сооружение Белого города в Москве; основание Самары, Царицына, Саратова, Уфы, Тюмени, Тобольска, Верхотурья, Тары и др.). Внешняя политика стала еще более миролюбива. Стремясь к Ливонии, подобно Грозному, он действовал только дипломатией. Годунов вызвал в Москву шведского принца-изгнанника Густава, чтобы женить его на своей дочери, Ксении, но за легкомыслие сослал его в Углич. Потом Борис хотел выдать Ксению за датского королевича Иоанна, но тот вскоре умер, и Годунов думал уже о браке дочери с одним шлезвигским герцогом, а своего сына, Федора, хотел женить на грузинской царевне. Однако на Кавказе одолели персияне и турки: первые низвергли кахетинского царя Александра за его дружбу с Москвой, вторые вытеснили русских из Тарок.

Но народ, несмотря на все внешние благодеяния, продолжал проявлять недоверие к Борису Годунову. Около 1600 г. пронесся слух, что царевич Дмитрий спасся от убийц и теперь жив. Роптали и вельможи на своего соперника. Борис, по своему обычаю, не щадил врагов и повел решительную борьбу со всеми, в ком мог предполагать опасных противников для своей власти. Москва наполнилась доносчиками, которым платили из имений оклеветанных. На литовской границе караулы хватали всякого проезжего. Посыпались изветы и опалы на вельмож. Богдана Бельского били кнутом и отослали на Украину. Ещё сильнее пострадали Романовы. Их обвиняли, по «доводам» (доносам), в хранении «коренья» (отравы). По приказу Годунова их даже пытали, со многими родственниками и холопами и, как «изменников», сослали в разные концы России. Старший из братьев, Федор Никитич, был пострижен в монахи, под именем Филарета, а жена его стала монахиней Марфой; их малолетнего сына Михаила отправили с теткой на Белоозеро (1601). К несчастью Бориса обстоятельства настроили против него и народную массу, не успевшую еще привыкнуть к новой династии.

Из-за страшных неурожаев в России три года свирепствовал голод (1601-1603). Богачи, даже церковные владыки, воспользовались им, чтобы скупать хлеб, устраивать «вязку» (стачку) на рынке. Чтобы помочь голодающим, Борис Годунов начал постройки в Москве, но они вызвали скучение народа и мор. Народ бежал толпами (более 20.000), особенно в северную Украину: тут собралось много «челяди», которую распустили русские помещики, бессильные прокормить ее. Борис к тому же освобождал крестьян опальных бояр. Пошли разбои: атаман Хлопко Косолап бился с царским отрядом под столицей. Годунов мучился тяжелыми предчувствиями, даже начал совещаться с ведунами и ворожеями. В начале 1604 ему донесли, что именующий себя царевичем Дмитрием самозванец вступил из Литвы в Русь. Московская смута выходила из рамок придворных и родословных козней: она становилась достоянием масс, орудием борьбы общественных интересов. Среди начавшейся неурядицы Борис Годунов заболел и скоропостижно умер после сытного обеда, приняв схиму (13 апреля 1605).

Москва поначалу присягнула его 16-летнему сыну, Федору Борисовичу, но под влиянием успехов Лжедмитрия её настроение изменилось. Федор Годунов и его мать (дочь Малюты Скуратова) были удавлены; Ксения одна осталась в живых. Прах Бориса Годунова и его семьи покоится в Троице-Сергиевой лавре, куда он был перевезен при Михаиле Федоровиче. Несмотря на такой печальный исход царствования Бориса, официальный летописец признавал, что Годунов был выбран на царство за его «праведное и крепкое правление» и «людям ласку великую». Иностранные наблюдатели идут еще дальше в оценке достоинств Бориса. Единодушно признавалось современниками и то, что результатом этих государственных талантов была «доброцветущая красота его царства». Все бедствия, по их мнению, произошли от основного нравственного недостатка Бориса Годунова, «злого сластолюбия власти». Даже и склонные к морализации писатели XVII в., сравнивая государственные добродетели с личными недостатками Бориса, не решались сделать отрицательного вывода. «В часе же смерти его», замечает, например, современник Тимофеев, «никто же весть, что возъодоле и кая сторона весов претягнула дел его: благая или злая».

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.