Одним из самых грандиозных свершений великого русского реформатора Петра Аркадьевича Столыпина был данный им мощный толчок к переселению крестьян из Центральной России в Сибирь, Киргизский край, Семиречье и на Дальний Восток.

Русское крестьянство давно мечтало о занятии пустующих земель в восточной части империи. Центральная Россия уже к началу XIX века была перенаселена, и в деревнях ходили легенды о богатых просторах Азии – «царицыных землях», «сибирских садах», «Мамур-реке».

Северные пространства Сибири, с их тундрами и вечной мерзлотой осваивать было очень сложно. Но к югу от 55-58 параллелей, от Урала до Тихого океана, простиралась благодатная полоса площадью свыше 4 миллионов квадратных верст. Гористый характер местности и отдаленность от морей делали ее климат суровее европейского; ее скорее можно было сравнить с Канадой, чем с Соединёнными Штатами. Это был плодородный край, с большими, почти неиспользованными естественными богатствами.

Даже в эпоху крепостного права предприимчивые крестьяне убегали от помещиков и устремлялись на восток в неизвестную даль, к манящему обиталищу. Но из-за крепостничества этот переселенческий поток был очень слаб. Он мало усилился и в первое время после реформы 1861: русское правительство искусственно мешало выходу своих крестьян на свободные богатые земли за Уралом под корыстным настоянием помещиков, боявшихся, что возрастут цены на рабочие руки в их поместьях. Из Европейской России, где приходился 31 житель на квадратную версту, в Сибирь, где жило менее одного человека на версте, так не пускали крестьян до самого голода 1891, затем послабили, даже начали строить сибирскую железную дорогу – и всё ж дождались вспыхнувшей из-за народной нужды революции 1905 и усадебных погромов.

Но политика сильно изменилась после прихода к власти (1906) П. А. Столыпина. При нём крестьянские переселения на восток не только стали свободными, но и получили широчайшие государственные льготы: казённую отвозку смотроков, предварительное устроение участков, помощь на переезд семьями, с домашним скарбом и живой скотиной (были даже построены для этого особые пассажирские вагоны с упрощённой планировкой), кредиты на постройку домов, покупку машин.

Петр Аркадьевич Столыпин

Петр Аркадьевич Столыпин

 

Благодаря этому самый деятельный слой крестьянства массами потянулся на восточные территории. Под крестьянское переселение были отданы и кабинетские (собственные царские) земли Алтая – пятикратной Бельгии. Ещё и солдаты, обратно пересекшие Сибирь с японской войны, двинули этот крестьянский интерес. Уже в 1906 переселилось 130 тысяч, а затем в год по полмиллиона и больше. (К войне 1914 – больше 4 миллионов, – столько же, сколько за 300 лет от Ермака). Землю переселенцы получали даром и в собственность, а не в пользование, – по 50 десятин на семью, так раздавались дальше миллионы десятин, и с каждой снимали 60 пудов хлеба, а не 40, как в Центральной России до земельной реформы Столыпина. Для переселенцев орошали Голодную Степь, рыли общественные каналы.

Если подвести итог переселений за 20 лет – с начала царствования Николая II (1893) до начала Первой Мировой войны – и включить в него естественный людской прирост на новоосвоенных землях, окажется, что число жителей Азиатской России возросло с 12 до 21,5 миллионов. Ничего подобного не достигалось в коммунистическую эру – ни при Сталине, ни при Хрущёве с его фанфарным «освоением целины».

 

 

Центром района крестьянских переселений был Алтайский округ, который составлял до 1906 личную собственность царствующего императора и состоял в ведении Кабинета Его Величества. Принятым по инициативе Столыпина указом 16 сентября 1906 Николай II повелел передать все свободные земли округа Переселенческому управлению для устройства безземельных и малоземельных крестьян Европейской России. Крестьянам (как старожилам, так и переселенцам) было передано около 25 миллионов десятин «кабинетских земель». (За кабинетом остались главным образом леса и неудобья – горные хребты, по высоте почти равные Альпам.) Население Алтайского округа в 1914 г. превысило три миллиона (свыше 10 человек на квадратную версту). Со сказочной быстротой росли на Алтае города. Ново-Николаевск (потом – Новосибирск), основанный в 1895, к 1914 году насчитывал около 100 000 жителей. Славгород, где в 1909 г. еще был на пустом месте водружен деревянный крест, в 1913 г. уже имел 7000 жителей и развивал торговлю на 6 миллионов рублей в год.

Из четырёх миллионов новых переселенцев эпохи Столыпина более трех миллионов обосновались в вышеуказанной центральной полосе Сибири, около полумиллиона – на Дальнем Востоке (Приморье и Приамурье), около 100 тысяч – в Туркестане. Их размещением и устройством занималось Переселенческое управление, бюджет которого достигал в 1914 году 30 миллионов рублей (в 1894 – менее 1 миллиона).

Всего через четыре года после начала своих широких переселенческих мер, в августе и сентябре 1910, Столыпин и его ближайший помощник по крестьянской реформе, Кривошеин, объехали  многие переселенческие места в Сибири – и не меньше самих переселенцев дивились и радовались их привольной, здоровой, удачной жизни на новых местах, их добротным заимкам и сёлам, даже целым городам, где три года назад не было ни человека.

Смело пошагавшие в необжитость и даль переселенцы, крепкие, неуёмно подвижные, ядрёная поросль русского народа, были сыты своим трудом, свободны – и далеки от революционной мути, неподневольно верны царю и православию, требовали для себя церквей и школ. Перенесенная на новое место Россия воссоздавалась очищенной: в Заволжьи встретил Столыпин бывшего крестьянина-революционера, члена буйной Первой Думы, теперь страстного хуторянина и любителя порядка.

Крестьяне, переселившиеся в Сибирь, были заметно зажиточнее, чем в Европейской России. Так, сенокосилок, конных грабель, молотилок в Сибири было всего вдвое меньше, чем в европейской части страны при населении, меньшем в двенадцать раз.

После столыпинских переселений Сибирь стала давать хлебные избытки до 100 миллионов пудов в год. Но главное ее значение для русского экспорта выражалось в необыкновенно быстром развитии вывоза масла (главным образом в Англию), преимущественно из Алтайского округа: почти от нуля в 1894 г. вывоз поднялся к 1913 г. до 70 миллионов рублей.

Великий сибирский железнодорожный путь до Владивостока, законченный в 1905, после переселенческих мер Столыпина оказывался уже недостаточным для растущих потребностей края. Амурская дорога, начавшая строиться в 1908 г. (окончание было намечено на 1916 г.), проходила по районам, еще почти не заселенным. Для основного колонизационного района были поэтому намечены: Южно-Сибирская магистраль, шедшая примерно в 300 верстах параллельно Великому сибирскому пути, от Орска к Семипалатинску; три ветки в Алтайском округе (из них одна от Ново-Николаевска через Барнаул на Семипалатинск, одна к Кузнецкому угольному бассейну); ветка Минусинск-Ачинск и, наконец, дорога к китайской границе в Забайкалье (на Кяхту). Постройка новых железных дорог в Алтайском районе началась уже после гибели Столыпина, в 1913. В этом же году была закончена железная дорога Тюмень-Омск, сильно сократившая путь из Петербурга в Сибирь. В Туркестане после окончания (в 1906) линии Оренбург – Ташкент, соединявшей Среднюю Азию с русской железнодорожной сетью, разрабатывались планы линии из Туркестана в Сибирь, и была начата постройка линии из Туркестана в Семиречье – на Верный (Алма-Ату) и Пишпек (Бишкек).

Недостатком Сибирской речной системы было то, что все большие реки – кроме Амура – текли параллельно, с юга на север. Образованная при Столыпине (1909) особая комиссия при министерстве путей сообщения с целью дальнейшего развития переселенческой политики разработала грандиозный проект сибирской водной магистрали от Урала до Владивостока, протяжением свыше 10 тысяч верст, соединенной с системой Камы и Волги путем канала со шлюзами в районе южного Урала.

После земельной реформы и успехов переселенческой политики Столыпина годовой сбор хлеба в России поднялся до 4 миллиардов пудов. К началу царствования Николая II (1893) он составлял всего 2 миллиарда. Население же за этот срок возросло не вдвое, а лишь на 40% – и к тому же теперь заметно большая его доля работала не в сельском хозяйстве, а в промышленных и торговых отраслях.

Всё это стало поистине поразительным примером того, как столыпинское землеустройство, раскрепощение личности и развитие промышленности вдохнули в российское хозяйство новую жизнь, блестяще развивая до тех пор прозябавшие районы и отрасли.

 

При написании статьи использована глава 65 романа А. Солженицына «Август Четырнадцатого» и книга С. Ольденбурга «Царствование императора Николая II».

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.