После соединения у Смоленска русских армий Барклая и Багратиона общая численность их войска достигла 120 тысяч человек. Главнокомандующий Барклай изъявил намерение, к общей радости солдат, наконец начать наступление на неприятеля, армия двинулась вперед, в прямом направлении к Витебску. Но едва сделала она несколько переходов, как было получено известие, что неприятельские войска тянутся между Двиною и Днепром на Поречье; Барклай взял вправо, к северу от Смоленска. Известие было, однако, ложным: Наполеон шел в противоположную сторону, на Красный, без труда перевел через Днепр до 200 тысяч человек и устремился к Смоленску с юга в несомненной надежде овладеть им врасплох, зайти русской армии в тыл и отрезать ее как от Москвы, так и от южных губерний.

Битва у Смоленска 1812

Военные действия под Смоленском в 1812 году. План

 

Искусное движение его едва не увенчалось полным успехом: в Смоленске находился один полк. Русский главнокомандующий стоял в 40 верстах, нисколько не подозревая об угрожавшей ему опасности, а неприятель был уже в Красном, откуда прежде русской армии он мог достигнуть Смоленска. Дорога почти была открыта: при Красном находился только семитысячный отряд, составленный большею частью из рекрут, еще не видавших огня. Наполеон даже не думал о нем. Но этим отрядом командовал генерал Неверовский. С горстью людей он решился удержать неприятеля хоть на несколько часов и вступил в жестокую борьбу со всем авангардом французской армии. Многочисленная конница неприятеля, предводимая самим Мюратом, стремительно напала на него 2 (14) августа 1812 огромными массами с фронта, с флангов, с тыла. При самом начале сражения Неверовский потерял все бывшие при нем орудия, но не потерял присутствия духа. Свернув батальоны в каре, он встретил врагов с мужеством героя, опрокинул их и начал отступать медленно, стройно, задерживая неприятеля на каждом шагу, отражая его ружейным огнем и штыками; он отступал как лев, по словам французов. Мюрат сорок раз пускал в атаку свою кавалерию, истощил все свои усилия, и все напрасно: Неверовский отбился, дав время корпусу Раевского занять Смоленск.

Генерал Неверовский

Генерал Дмитрий Петрович Неверовский. Портрет работы Дж. Доу, 1823-1825

 

Но опасность еще не миновала. Главнокомандующий, не имея верных сведений о том, что происходило на левом берегу Днепра, оставался в прежней позиции своей, между тем как все силы Наполеона грозною тучею облегали Смоленск с трех сторон, чтобы на другой день взять его и, овладев московскою дорогою, ударить в тыл главной армии нашей. Генерал Раевский, известив Барклая-де-Толли о настоящем положении дел, решился с 16-тысячным корпусом оборонять, до прибытия армии, город обширный, обнесенный ветхими укреплениями, воздвигнутыми еще в конце XVI века, против 200 000 человек. 4 (16) августа 1812 на рассвете французы пошли на приступ во многих местах; главный натиск был на королевский бастион, где стоял Паскевич. Раевский хотел лучше погибнуть под развалинами Смоленска, чем уступить его врагам, сражался целый день и к вечеру отбил неприятеля, уже на виду главной армии, которая не шла, а бежала к месту сражения и сосредоточивалась на противоположном берегу Днепра.

 

 

Наполеон ждал, что Барклай-де-Толли для спасения Смоленска решится на битву, приготовился встретить его в открытом поле, заранее торжествуя победу. Главнокомандующий мыслил иначе: менее чем когда-либо считал он возможным вступить в бой с неприятелем почти вдвое сильнейшим; главною заботою его было снова овладеть московскою дорогою, едва не занятою врагами, и сблизиться с ополчением, которое спешило из Москвы и Калуги, чтобы хотя несколько уравновесить свои силы с силами Наполеона. Вследствие чего решено было: армии отступить по направлению к Дорогобужу; а для прикрытия отступления корпусу Дохтурова, сменившему утомленные войска Раевского, оборонять Смоленск до последней возможности.

Битва за Смоленск в 1812

Смоленское сражение 1812. Картина П. фон Гесса, 1846

 

Наполеон на рассвете 5 (17) августа 1812 возобновил приступы, впрочем слабо, в надежде выманить Барклая в открытое поле; узнав, наконец, что русская армия потянулась правым берегом Днепра к Дорогобужу, он спешил овладеть Смоленском, чтобы напасть на нее, и повел общую атаку; половина французской армии вступила в дело. Атака не удалась; Дохтуров отразил врагов на всех пунктах. День склонялся к вечеру. Наполеон, вне себя от ярости, велел идти напролом, и накануне Преображения Господня решилась участь Смоленска. Загремела страшная канонада; город вспыхнул во многих местах; пожар разлился рекою; бомбы градом падали на дома и церкви, где толпились несчастные смоляне с женами и детьми, испуская вопли отчаяния. Здания разрушались, башни падали; но русское войско стояло по стенам непоколебимо и с хладнокровным мужеством отражало врагов, ломившихся в город. Дохтуров и Коновницын отбивали французов; Неверовский – поляков. С наступлением ночи неприятель удалился с потерею 12 000 человек.

Главнокомандующий, достигнув своей цели, велел Дохтурову оставить развалины Смоленска и присоединиться к армии, которая была в полном движении к Дорогобужу. Наполеон, все еще надеясь настигнуть ее, занял опустевший Смоленск и перевел на московскую дорогу главные силы свои в намерении догнать рассеянные корпуса наши. В самом деле, маршалу Нею и Мюрату удалось отрезать наш арьергард; но храбрый Павел Тучков (Тучков 3-й) успел спасти его, пожертвовав своим отрядом и собственною свободою (он попал в плен к французам). Армия отступила к Дорогобужу, оттуда к Вязьме, наконец к Цареву-Займищу в таком порядке, что Наполеон, следуя за нею по пятам и имея почти непрерывно стычки с нашим арьергардом, не успел отбить ни одного орудия, ни одной повозки.

На пути от Смоленска неприятель находил одни развалины сел и деревень, сожженных самими жителями, которые скрывались в лесах, предав огню все, чего не могли взять с собою.

 

По материалам работ выдающегося дореволюционного историка Н. Г. Устрялова.