21-го октября 1917 в большевицкой газете «Рабочем пути» (издавалась вместо «Правды») кончилось печатание трехдневной ленинской статьи с открытым полным обоснованием необходимости и правильности безотлагательного вооруженного восстания. Выступление ожидалось ещё 20 октября, однако в тот день его не произошло, и в Петрограде теперь ходил слух: большевики перенесли переворот на воскресенье 22-го. Это было не так. Троцкий объявил 22-е октября «днем петроградского Совета»: датой повсеместных «мирных митингов» и «смотра сил» солдат и рабочих. Но 22-го октября отмечался и праздник Казанской Божьей Матери. Петроградские казачьи полки назначили на это число моление о спасении родины и массовый крестный ход по городу, созывали всех жителей. Временное правительство охватила паника: большевики, казаки и столичное население во время шествий могут столкнуться!

Тем временем, известный «разоблачитель» Бурцев прослышал о вчерашнем докладе военного министра Верховского в Предпарламенте и напечатал в своей газете «Общее дело»: Верховский – изменник, предлагает сепаратный мир с Германией, тайно от союзников. Газета была в тот же день закрыта. Верховский весь день опровергал слухи о своей отставке, а во Временном правительстве начался кризис: меньшевики грозили отозвать своих министров: Никитина, Прокоповича, Малянтовича (внутренних дел, продовольствия и юстиции). Произошло и резкое столкновение ревдемократов с «буржуазным» министром иностранных дел Терещенко: предпарламент не доверял ему ехать единственным представителем России на ожидаемую в ноябре союзную конференцию в Париже, настаивая, что туда должен с равными правами, вторым голосом, ехать социалист Скобелев (двоевластие во внешней политике). Часть членов предпарламента требовала, чтобы Скобелев ехал в Париж даже и не как член министерской делегации, а от Совета, который, таким образом, прямо ставил себя в положение второго правительства России.

Троцкий 21-го октября агитировал в Финляндском батальоне, а вечером вновь, как три дня назад, собрал у себя делегатов от полковых и ротных комитетов всех пехотных частей петроградского гарнизона. Он обещал им, что спешно собираемый II Съезд Советов даст землю, мир и хлеб. Пехотные части обещали полное подчинение большевицкому Военно-революционному комитету (ВРК).

Поздно вечером Керенский, не выдержав напряжения от ожидаемой возможности столкновения красногвардейцев с казаками, распорядился отменить завтрашнее казачье моленье и крестный ход. Казаки подчинились с ропотом.

ВРК (в лице Антонова-Овсеенко) уже второй день контролировал все «подозрительные материалы» в типографиях, отказываясь пропускать те, которые считал враждебными себе. В ночь с 21-е на 22-е октября представители ВРК явились в штаб Петроградского военного округа (ПВО) с требованием: отныне все распоряжения по гарнизону должны получать утверждение от ВРК. Глава округа Полковников это настояние отклонил: ведь уже и так существовало совещание ЦИК при ПВО. Представители ВРК удалились, однако штаб Полковникова, несмотря на столь грозное предупреждение, не предпринял против большевиков ничего. В ПВО беспечно сочли: наблюдение Совета над штабом вводили и в апреле, ничего в нем нового нет, гарнизон уже не раз обещал верность Совету, а открыто большевики пока переворота не начали – значит, нечего давить. Глава правительства Керенский в эту же ночь с не меньшей самонадеянностью сообщил в Ставку начальнику штаба верховного главнокомандующего Духонину: с восстаниями и без меня управятся, все организовано; с действиями большевицкого ВРК справимся легко.

 

При составлении статьи использован конспект ненаписанных узлов «Красного колеса» А. И. Солженицына

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.