Проводившийся в годы российской Гражданской войны террор принято разделять на красный и белый. Коснемся для начала красного. (Читайте также статьи Белый террор в годы российской Гражданской войны и Красный и белый террор – сравнение.) Интересующимся можно порекомендовать книгу С. П. Мельгунова «Красный террор», основу которой составили материалы деникинской комиссии по расследованию большевицких зверств.

Террор, исподволь ширившийся с момента победы советской власти, открыто вводится в систему сразу после установления однопартийного правления – летом 1918-го, вместе с продразверсткой, запретом товарных отношений, комбедами и т. п. И как продразверстка не являлась следствием голода (наоборот, она выступала его причиной), так и красный террор был отнюдь не ответом на белый, а неотъемлемой частью нового порядка, создаваемого большевиками. Он был не средством для какой-либо цели, а являлся целью сам. В чудовищной антиутопии ленинского государства террор должен был уничтожить те части населения, которые не вписываются в схему, начертанную Вождем, и признаются вредными и лишними.

Это был еще не террор сталинских лагерей, использующих рабский труд. По первоначальному ленинскому плану вся Россия должна была стать таким лагерем, отдающим бесплатный труд и получающим взамен пайку хлеба. Людей, неподходящих для подобной схемы, требовалось просто истребить. Право строить планы предоставлялось только партийной верхушке, а лишней оказывалась именно мыслящая часть населения. В первую очередь – интеллигенция и другие слои граждан, привыкшие думать самостоятельно, – например, кадровые рабочие Тулы или Ижевска, зажиточная часть крестьянства («кулаки»). «Красный террор» не просто массово уничтожал людей – он уничтожал лучших. Убивал народную душу, чтобы заменить ее партийно-пропагандистским суррогатом. В идеале постоянно действующий карательный аппарат должен был «состригать» все мало-мальски возвышающееся над послушной серой массой.

Красный террор в России

Белогвардейский плакат с изображением красного террора

 

Репрессивная система в годы Гражданской войны создавалась мощнейшая: ВЧК, народные суды, трибуналы нескольких видов, армейские особотделы. Плюс права на репрессии, предоставляемые командирам и комиссарам, партийным и советским уполномоченным, продотрядам и заградотрядам, местной власти. Основой всего этого сложного аппарата были ЧК. Они вели централизованную политику террора.

О размерах репрессий можно судить по косвенным данным, ибо подробные до сих пор недоступны. Палач-теоретик Лацис в книжке «Два года борьбы на внутреннем фронте» привел цифру расстрелянных 8389 чел. с множеством оговорок.

Во-первых, это число относится только к 1918-му – первой половине 1919 гг., т.е. не учитывает лета 1919-го, когда множество людей истреблялось «в ответ» на наступление Деникина и Юденича, когда при подходе белых заложники и арестованные расстреливались, топились в баржах, сжигались или взрывались вместе с тюрьмами (например, в Курске). Не учитываются и 1920-1921 гг., годы основных расправ с побежденными белогвардейцами, членами их семей и «пособниками».

Во-вторых, приводимая цифр относится только к ЧК «в порядке внесудебной расправы», в нее не вошли деяния трибуналов и других репрессивных органов.

В-третьих, число убитых приводилось только по 20 центральным губерниям России – не включая прифронтовые губернии, Украину, Дон, Сибирь и др., где у чекистов был самый значительный «объем работы».

И в-четвертых, Лацис подчеркивал, что эти данные «далеко не полны». Действительно, они выглядят заниженными. В одном лишь Петрограде, в одну лишь кампанию после покушения на Ленина были расстреляны 900 человек.

Красный террор проводился по указаниям правительства – то массовыми волнами по всему государству, то выборочно, в отдельных регионах - например, во время «расказачивания».

Расказачивание

Расказачивание. Картина Д. Шмарина

Источник изображения

 

Другая особенность – подкрепление террора эпохи классовой теорией. «Буржуй» или «кулак» объявлялся недочеловеком, неким неполноценным существом. Поэтому его уничтожение не считалось убийством. Как в нацистской Германии – уничтожение «расово неполноценных» народов. С «классовой» точки зрения допустимыми признавались пытки. Вопрос об их применимости открыто обсуждался в печати и решался положительно. Ассортимент их уже в Гражданскую войну был весьма разнообразным – пытки бессонницей, светом – автомобильные фары в лицо, соленой «диетой» без воды, голодом, холодом, побои, порка, прижигание папиросой. Несколько источников рассказывают о шкафах, в которых можно было только стоять прямо (вариант – сидеть скорчившись) – и иногда впихивали по нескольку человек в «одиночный» шкаф. Савинков и Солженицын упоминают «пробковую камеру», герметически закрытую и нагреваемую, где заключенный страдал от недостатка воздуха, и кровь выступала из пор тела. Применялись и пытки моральные: размещение мужчин и женщин в общей камере с единственной парашей, глумления, унижения и издевательства. Для арестованных женщин из культурных слоев общества практиковалась многочасовая постановка на колени. Вариант – в обнаженном виде. А один из киевских чекистов, наоборот, вгонял «буржуек» в столбняк тем, что допрашивал их в присутствии голых девиц, пресмыкающихся перед ним – не проституток, а таких же «буржуек», которых он сломил прежде.

Писательница Н. Тэффи узнала в комиссарше, наводившей ужас на всю округу г. Унечи, тихую и забитую бабу-судомойку, которая раньше всегда вызывалась помочь повару резать цыплят. «Никто не просил – своей охотой шла, никогда не пропускала». Не случайны и портреты чекистов – садистов, кокаинистов, полубезумных алкоголиков. Как раз такие люди заняли должности по своим склонностям. А для массовых расправ старались привлекать китайцев или латышей, так как обычные красноармейцы, несмотря на выдачу водки и разрешение поживиться одеждой и обувью жертв, часто не выдерживали и разбегались.

Если пытки оставались на уровне «самодеятельности» и экспериментов, то казни эпохи Гражданской войны приводились к единой методике. Уже в 1919–1920 гг. они осуществлялись одинаково и в Одессе, и в Киеве, и в Сибири. Жертвы раздевались донага, укладывались на пол лицом вниз и убивались выстрелом в затылок. Такое единообразие позволяет предположить централизованные методические указания, с целью максимальной «экономии» и «удобства». Один патрон на человека, гарантия от нежелательных эксцессов в последний момент, опять же – меньше корчится, не доставляет неудобств при падении. Лишь в массовых случаях форма убийства отличалась – баржи с пробиваемыми днищами, винтовочные залпы или пулеметы. Впрочем, даже в 1919 г. перед сдачей Киева, когда одним махом бросили под залпы китайцев множество заключенных, даже в царившей спешке подрасстрельных не забывали пунктуально раздевать. А в период массовых расправ в Крыму, когда каждую ночь водили под пулемет толпами, обреченных заставляли раздеваться еще в тюрьме, чтобы не гонять транспорт за вещами. И зимой, по ветру и морозу, колонны голых мужчин и женщин гнали на казнь.

Харьковская ЧК

У здания харьковской ЧК после освобождения города белыми. Лето 1919

 

Такой порядок вполне вписывался в проекты нового общества и обосновывался все той же большевицкой антиутопией, напрочь похерившей моральные и нравственные «пережитки» и оставившей новому государству только принципы голого рационализма. Поэтому система, уничтожающая ненужных людей, обязывалась скрупулезно сохранять все, способное пригодиться, не брезгуя и грязным бельем. Одежда и обувь казненных приходовались и поступали в «актив» ЧК. Любопытный документ попал по недосмотру в Полное собрание сочинений Ленина, т. 51, стр. 19:

 

«Счет Владимиру Ильичу от хозяйственного отдела МЧК на проданный и отпущенный Вам товар...»
Перечисляются: сапоги – 1 пара, костюм, подтяжки, пояс.
Всего на 1 тыс. 417 руб. 75 коп.»

 

Поневоле задумаешься, кому принадлежали выставленные потом в музеях ленинские пальто и кепки? Остыть-то успели после прежнего хозяина, когда их вождь на себя натягивал?

 

По материалам книги В. Шамбарова «Белогвардейщина»

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.