Главная разница между красным и белым террором вытекала из самой сути борьбы. Одни насаждали режим тоталитаризма, другие сражались за восстановление правопорядка. Законы – это первое, что старались восстановить белые на освобожденных территориях. На Юге действовали дофевральские законы Российской Империи военного времени. На севере – самое мягкое законодательство Временного правительства.

Да, белые казнили своих врагов. Но казни носили персональный, а не повальный характер. По приговору суда. А смертный приговор по закону подлежал утверждению лицом не ниже командующего армией. Тот же порядок существовал у Петлюры. В романе Островского «Как закалялась сталь» есть эпизод, где петлюровцы совещаются, не приписать ли арестованному несколько лет, поскольку приговор несовершеннолетнему «головной атаман» не утвердит.

Третий Интернационал

Красные вожди приносят Россию в жертву Интернационалу

 

Беспочвенными выглядят и описания белой контрразведки – с пытками, застенками и расстрелами (срисованные с ЧК). Контрразведка имела множество недостатков, но правом казнить или миловать не обладала. Ее функции ограничивались арестом и предварительным дознанием, после чего материалы передавались судебно-следственным органам. Как она могла осуществлять пытки и истязания, не имея собственных тюрем? Ее арестованные содержались в общегородских тюрьмах или на гауптвахтах. Как после пыток она представила бы арестованных суду, где работали профессиональные юристы, которые тут же подняли бы шум по поводу нарушения законности? В Екатеринославе общественность и адвокатура выразили бурный протест против бесчинств контрразведки: она держала арестованных по 2–3 дня без допросов и предъявления обвинения. При оставлении белыми городов советская сторона не задокументировала никаких «жутких застенков» – в отличие от белых, неоднократно делавших это при оставлении городов большевиками.

Вину обвиняемых коммунистов суды определяли персонально. Весной 19-го в Дагестане взяли с поличным несколько десятков человек, весь подпольный ревком и комитет большевиков, на последнем заседании, накануне готовящегося восстания. Казнили из них пятерых. 22.4.20 в Симферополе арестовали в полном составе собрание горкомов партии и комсомола, тоже несколько десятков человек. К смертной казни приговорили девятерых.

 

 

Литература о «белом терроре» обычно отделывается фразами о том, как наступающие красные освобождали тюрьмы, полные рабочих. Забывая уточнить, за что попали эти «рабочие» в тюрьмы: за убеждения или за воровство и бандитизм? В отношении конкретных фактов, обвинения хромают. Солидный труд Ю. Полякова, А. Шишкина и др. «Антисоветская интервенция 1917–1922 гг. и ее крах» приводит аж... два примера расправы офицеров-помещиков с крестьянами, разграбившими их усадьбы. Это на весь колчаковский фронт (Колчаком подобные действия запрещались, как и Деникиным). Из книги в книгу повторяется пример, приведенный Фурмановым в «Чапаеве» – о пьяных казаках, изрубивших двух красных кашеваров, случайно заехавших в их расположение. Но тот же Фурманов вполне спокойно описывает, как он сам приказал расстрелять офицера только лишь за то, что у него нашли письмо невесты, где она пишет, как плохо живется под красными.

Зверства и беззакония со стороны белых были. Но совершались вопреки воле командования. И являлись не массовыми, а единичными случаями. Так «зеленый главком» Н. Воронович рассказал, как карательный отряд полковника Петрова, подавляя бунт крестьян, расстрелял 11 человек. Но этот расстрел был единственным. Как пишет Воронович:

«То, что произошло тогда… по своей… чудовищной жестокости превосходит все расправы, учиненные до и после того добровольцами...»

И стоила деникинцам эта расправа мощного восстания в Сочинском округе... В Ставрополе в 1920 г., когда уже рушился фронт, озверелые от поражений казаки перебили около 60 чел. политзаключенных. Возмутилась вся местная общественность, последовали протесты во все инстанции городского прокурора Краснова (вскоре ставшего министром юстиции в деникинском правительстве). Но этот случай был тоже единственным в своем роде. Наоборот в ряде случаев, например, в Екатеринодаре, заключенные коммунисты выпускались на свободу, чтобы предотвратить бесчинства вступающих в красных.

Среди врангелевских офицеров господствовало убеждение, что главной ошибкой белых являлась мягкость в борьбе с большевизмом.

Красные и белые в России

Красные и белые. Плакат эпохи Гражданской войны

 

Красноречивый пример приводит бывший генерал Данилов, служивший в штабе 4-й советской армии. В апреле 1921 г. большевики решили устроить в Симферополе торжественные похороны жертв «белого террора». Но нашли только 10 подпольщиков, повешенных военно-полевым судом. Цифра показалась «несолидной», и власти взяли первых попавшихся покойников из госпиталей, доведя количество гробов до 52, которые и были пышно захоронены после торжественного митинга. А сами красные уже расстреляли в Симферополе 20 тысяч человек...

 

По материалам книги В. Шамбарова «Белогвардейщина»

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.