В августе 1918-го началась всеобщая мобилизация в Красную армию, и взяли бывшего унтера-конника Жукова (см. статью Жуков в Первой Мировой войне) в 1-ю Московскую кавалерийскую дивизию. В Гражданской войне послали их вначале против уральских казаков. Потом перевели дивизию под Царицын, потом на Ахтубу против калмыков. Там Георгия ранило от гранаты, лежал в госпитале и второй раз перенёс тиф. 1 марта 1919 вступил Жуков в РКП(б), а с начала 1920-го попал на курсы красных командиров под Рязань.

Гражданская война всё не кончалась, и в июле 1920 учение их прервали, спешно погрузили в эшелоны и повезли часть на Кубань, часть в Дагестан. Жуков попал в сводный курсантский полк в Екатеринодар – и двинули их против десанта Улагая, потом против кубанских казаков, ушедших после разгрома Деникина в кавказские пригорья. На том курсантское учение посчитали законченным. В Армавире досрочно выпустили их в командиры, выдав всем новые брюки – но почему-то ярко-малиновые, каких нигде больше в Красной армии не было.

Принял Жуков командование взводом, потом эскадроном. Гражданская война продолжалась сильными крестьянскими восстаниями. В декабре 1920 повезли эскадрон Жукова в Воронежскую губернию: ликвидировать «бунт» Колесникова. Потом в соседнюю Тамбовскую, где разразилось сильнейшее восстание Антонова. К концу февраля против тамбовских крестьян собрали 33 тысячи штыков, 8 тысяч сабель, 460 пулемётов и 60 орудий.

Два красных кавалерийских полка стали наступать в марте 1921 от станции Жердёвка на район Туголуково – Каменка. Распоряжение было председателя Губчека Трасковича: Каменку и Афанасьевку стереть с лица земли и применять беспощадный расстрел! Эскадрон Жукова при четырёх станковых пулемётах и одном трёхдюймовом орудии шёл в головном отряде. Под селом Вязовое атаковали отряд антоновцев – сабель в 250, ни одного пулемёта, одни винтовки. Рослый антоновец в этом бою рубанул Жукова шашкой поперёк груди, через полушубок, сшиб с седла, замахнулся дорубить на земле, но подоспел сзади политрук Ночёвка – и убил «бандита». Стали отступать. Жуковский 2-й эскадрон едва отбился в арьергарде пулемётами, еле спасся.

И с родной калужской деревни Георгию писали: голодом моримся, – большевики весь хлеб отбирают! Но комиссар в армии разъяснял: не шлём мы им городских товаров, потому у самих нет. Село как-нибудь своим кустарством обернётся, а городу – откуда хлеба взять? И стали антоновское восстание давить без пощады. Отбирали в тамбовских деревнях лошадей. Когда приходил донос, что антоновцы в таком-то селе, – налетали туда облавой, всё обыскивали. Или строили всё село, от стара до мала, отсчитывали каждого десятого – и в заложники, в крепкий амбар. Остальным – 40 минут на составление списков бандитов из этого села, иначе заложники будут расстреляны!

А снабжение в Красной армии – сильно перебойчатое, то давали паёк, то никакого. (Командиру эскадрона – 5 тысяч рублей в месяц оклад, а что на них мог Жуков купить? фунт масла да два фунта чёрного хлеба.) Значит – забирать продукты в мятежных сёлах!

У многих красноармейцев замечалась неохотливость идти с оружием против крестьян («мы ж и сами крестьяне! И сколько будет ещё эта Гражданская длиться!»). Были и сбега к бандитам или в дезертиры. Военрук из губвоенкомата говорил: по Тамбовской губернии – 60 тысяч дезертиров. Это ж всё – антоновцам на пополнение. Политрук Ночёвка Жукову сетовал: «Когда наши красноармейцы напьются – чего поют? Ни одной революционной песни, всё – "Из-за острова", или похабные. А как в селе заночуем – пока ихние мужики в лесу, наши бабьим классом пользуются». И проводил беседы: «Проживать на свете без трудов и без революционных боёв – это тунеядство!»

А приказы из тамбовского штаба красных были всегда: «атаковать и уничтожить!», «окружить и ликвидировать!», «не считаясь ни с чем!».

И не считались. Бывало, заходили в деревню и армейский командир велел созывать там сход жителей. Мужиков – строил в одну шеренгу. «Кто среди вас бандиты?» Молчание. «Расстрелять каждого десятого!» И – расстреливали тут же, перед толпой. Бабы вопили, выли. «Сомкнуть строй. Кто среди вас бандиты?» Пересчёт, отбирают на новый расстрел. Тут уж не выдерживали, начинали выдавать. А кто – подхватится и наутёк.

В середине апреля достиг слух: разъярившиеся на красных антоновцы налётом захватили крупное фабричное село Рассказово, в 45 верстах от самого Тамбова, и держали его 4 часа, вырезали коммунистов по квартирам, отрубали им головы. Половина тамошнего советского батальона перешла к антоновцам, другую половину те взяли в плен – и отступили под аэропланной стрельбой.

Александр Антонов, вождь тамбовского крестьянского восстания

Александр Антонов, вождь тамбовского крестьянского восстания

 

Уже 8 месяцев антоновцы не сдавались, и даже росли, хотя оружия у них было мало – стреляли иногда не пулями, а какими-то железками. Вновь приказывал большевицкий тамбовский штаб: «Все операции вести с жестокостью, только она вызывает уважение». Пробандиченные деревни сжигали дотла.

Не отдыхал и Особый отдел красных в Жердёвке. Начальник его, Шубин, в красной рубахе и синем галифе, ходил обвешанный гранатами, и здоровенный маузер в деревянной кобуре. Весь особотдельский двор у него был нагнан обречёнными на расстрел. Приходил к кавалеристам: кто расстреливать пойдёт (ни один не согласился). Вырыли большую яму, сажали лицом туда, на край, руки завязаны. Шубин с подсобными ходили – и стреляли в затылки.

Не на германской войне, а на этой, гражданской, Жуков и озверился, вот тут-то и стал ожестелым бойцом.

В мае 1921 прибыла из Москвы Полномочная комиссия ВЦИКа во главе тоже с Антоновым, но Антоновым-Овсеенко. А командовать Особой Тамбовской армией приехал только что воевавший с Польшей командарм Тухачевский, помощником его – Уборевич, который уже много давил восстаний в Белоруссии. Тухачевский привёз с собой и автоброневой отряд.

Повидал Жуков в первый раз знаменитого Тухачевского: тот приехал в Жердёвку и велел собрать для беседы командиров и политруков. Ростом был Тухачевский невысок, но выступка у него – гордая, гоголистая. Знал себе цену.

Стал объяснять задачу. Совнарком распорядился: с тамбовской пугачёвщиной кончить в шесть недель, от 10 мая. Любой ценой! Опыт подавления таких народных бунтов требует наводнить район восстания до полного его оккупирования и планово распределить по нему наши вооружённые силы. Сейчас прибыла из-под Киева и уже пошла на мятежный Пахотный Угол прославленная кавдивизия Котовского. Потом она подойдёт сюда, к центру восстания. У нас большое техническое преимущество над противником: отряд аэропланов и автоброневой отряд. Ещё в запасе у нас – химические газы, и если будет надо – применим, разрешение Совнаркома есть.

Первый раз в жизни Жуков видел настоящего полководца – не такого, как он и его товарищи, простые рубаки. Как Тухачевский был в себе уверен! И лицо – совсем не простонародное, а дворянское, холёное. И говорил сильно не по-народному. Добавлял: будем засылать побольше наших агентов к бандитам, хотя, увы, чекисты уже понесли большие жертвы. А главное наше оружие – воздействие через семьи.

Тухачевский

Михаил Тухачевский в годы Гражданской войны

 

И прочёл свой «приказ №130», изданный ко всеобщему сведению населения. «Всем крестьянам, вступившим в банды, немедленно явиться в распоряжение Советской власти, сдать оружие и выдать главарей… Семьи же неявившихся бандитов неукоснительно арестовывать, а имущество их конфисковывать и распределять между верными Советской власти крестьянами. Арестованные семьи, если бандит не явится, будут пересылаться в отдалённые края РСФСР».

Подал Тухачевский белую руку одному лишь комбригу, гордой выступкой вышел вон и тут же уехал. Не дождался даже пения под конец «Интернационала». Жуков шагал с совещания с чувством высокого примера и зависти.

И потекли шесть недель решающего подавления. Из отряда Уборевича помогли не так броневики (они пройти могли не везде) как лёгкие грузовики и даже легковые автомобили, вооружённые пулемётами. Крестьянские лошади боялись автомобилей, не шли в атаку на них – и не могли оторваться от их погони.

У антоновцев не было радио, а подавительские части им пользовались. Антоновцы скакали, думая, что их никто не видит, а уже по всем трём уездам передавалось: куда слать погоню, где перерезать путь.

Стали ловить главное ядро Антонова, чтобы навязать ему большой бой. С севера пошла бригада Котовского, с запада – бригада Дмитриенко, добавился ещё один отряд ВЧК Кононенко с семью полуторатонными «фиатами». Антонов натыкался на облаву, тут же умётывался. На сменных лошадях делал переходы по 120 – 130 вёрст в сутки, уходил в Саратовскую губернию к Хопру, возвращался. И красная конница всюду отставала, гнались только автобронеотряды. (Рассказывали, что раз автоотряд настиг-таки Антонова – на отдыхе в селе Елань и покатил по селу, из пулемётов с машин расстреливая бандитов. Но те кинулись к лесу, конница наша опять опоздала, и ушли повстанцы, или распылились по деревням.)

Прошло три недели, уже полсрока назначенного Совнаркомом, – а не был разбит Антонов. Оба автоотряда ждали запчастей и бензина. По обмыкающим железным дорогам сновали бронепоезд и бронелетучка – перерезать пути бандитов. А – впустую.

И вот прислали секретный 0050 приказ Тухачевского: «С рассвета 1 июня начать массовое изъятие бандитского элемента», – прочёсывать сёла и хватать подозрительных. «Изъятие не должно нести случайного характера, но должно показать крестьянам, что бандитское племя и семьи неукоснительно удаляются, что борьба с Советской властью безнадёжна. Провести операцию с подъёмом и воодушевлением. Поменьше обывательской сантиментальности».

Жуков – рад был состоять под таким командованием. Прежде чем командовать самому, надо научиться подчиняться и выполнять.

И – изымали, сколько нагребли. Отправляли в концлагеря, семьи тоже. Отдельно.

А через несколько дней опять нащупали главное ядро Антонова – в верховьях реки Вороны, в ширяевском лесу. Тут добавилась ещё свежая кавбригада – Федько, ещё один полк ВЧК и ещё один бронепоезд. Все выходы из ширяевского леса были закрыты наглухо. Но поднялась сильная ночная гроза. Из-за неё командир полка ВЧК отвёл роты с позиций на час-два в ближние деревни. А бронелетучка, курсировавшая на семивёрстном отрезке от Кирсанова до Вороны, была отведена для пропуска личного поезда Уборевича, затем и столкнулась с ним в темноте. Антоновцы, точно угадав прореху в кольце – вышли из окружения, всё под той же страшнейшей грозой, и – скользнули в чутановский лес.

Нашли антоновцы ответ и на приказ №130: велели никому в деревнях не называть своих имён. Но штаб подавления издал тогда 11 июня приказ №171: «Граждан, отказывающихся называть своё имя, расстреливать на месте, без суда. В сёлах, где не сдают оружие, расстреливать заложников. При нахождении спрятанного оружия – расстреливать без суда старшего работника в семье. В семьях, укрывающих не то что самих бандитов, но хотя бы переданное на хранение имущество их, одежду, посуду, – старшего работника расстреливать без суда. В случае бегства семьи бандита – имущество ещё распределять между верными советской власти крестьянами, а оставленные дома сжигать. Подписал – Антонов-Овсеенко».

Владимир Антонов-Овсеенко

Владимир Антонов-Овсеенко

 

Тогда семьи повстанцев стали сами уходить из деревень. Так – новый на них приказ Комиссии ВЦИКа: «Дом, из которого семейство скрылось, разбирать или сжигать. Тех, кто скрывает у себя семьи, – приравнивать к семье повстанцев; старшего в такой семье – расстреливать. Антонов-Овсеенко».

А ещё через пяток дней – от него же ещё приказ №178: со стороны жителей «неоказание сопротивления бандитам и несвоевременное сообщение о появлении таковых в ближайший ревком будет рассматриваться как сообщничество с бандитами, со всеми вытекающими последствиями».

А от чёткого хладнокровного Тухачевского – ещё один секретный, 0116: «Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами. Точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая всё, что в нём прячется»…

…За участие в подавлении Антоновского восстания наградили Жукова в 1922 году орденом Красного Знамени. И утверждал приказ о награде, что в бою под Вязовым он «бандитов» разбил.

 

По материалам рассказа А. И. Солженицына «На краях». Читайте далее – статью Жуков до Отечественной войны. О восстании Антонова читайте также в рассказе А. И. Солженицына «Эго».

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.