Больше двух десятков лет после коллективизации правительство Сталина усиленным темпом развивало и укрупняло колхозы; результаты же получились обратные тем, на которые коммунистические руководители рассчитывали и которые они обещали в своих пропагандных декларациях.

Иных результатов, конечно, и не следовало ожидать. Насильно согнанное в колхозы и живущее впроголодь крестьянство работало весьма неохотно. Дисциплина труда в колхозах стояла на низком уровне. И без того нелепая организация труда и производства в колхозах на каждом шагу еще больше осложнялась и нарушалась из-за игнорирования колхозниками всех и всяческих распоряжений и приказов администрации и из-за плохо скрываемой нерадивости. Все сельскохозяйственные планы, все общественные работы и мероприятия неизменно проваливались и срывались. Восстановление разрушенного коллективизацией сельского хозяйства шло с чрезвычайным напряжением. Сталин и коммунистическая партия, желая, во что бы то ни стало, доказать жизненность формы сельского хозяйства и ее необычайные преимущества, изобретают бесконечное количество всяких мер и мероприятий, наводняют деревню миллионами пропагандистов и агитаторов, вводят и внедряют соревнование и всевозможные формы и методы социалистического труда, раздают ордена и медали, присваивают «передовикам» звания героев социалистического труда, бесконечно пересматривают нормы выработки, переводят большинство колхозников на сдельную оплату труда, вводят оплату труда в зависимости от урожаев и результатов работы, применяют премии и штрафы. Наряду с этим в деревне проводится гигантская работа по «коммунистическому воспитанию» колхозников.

 

Коллективизация. Россия на крови

 

И вот, несмотря на все это, колхозная форма сельского хозяйства продолжает оставаться чрезвычайно нерентабельной и чрезвычайно непроизводительной. Постоянный непрекращающийся нажим на крестьянство со стороны партии и правительства вызывает в среде крестьянства все больше и больше недовольство и все более упорное пассивное сопротивление. Гигантское количество труда, как со стороны государственных и партийных чиновников, так и со стороны крестьянства, тратится совершенно впустую. Именно благодаря колхозной системе и ее нелепым порядкам страна ежегодно несет несметные убытки. Уборка урожаев постоянно затягивается до морозов. Высыпается на ветру хлеб, мерзнет в поле картофель, свекла, овощи, гниет лен, гниет под дождями незаскирдованное сено, миллионы гектаров трав остаются нескошенными, по зимам голодает и гибнет от падежа скот, ржавеет, ломается и растаскивается «богатая сельскохозяйственная техника»…

В своем докладе на сентябрьском (1953) пленуме ЦК КПСС Хрущев заявил, что главной причиной «отсталости» (вернее следовало бы сказать – развала) сельского хозяйства явилось то, что партия и правительство, занятые всемирным развитием тяжелой промышленности, не могли, якобы, уделить должного внимания сельскому хозяйству. Пленум ЦК КПСС не только согласился с доводами Хрущева, но и подтвердил их со своей стороны.

Это, конечно, совершенно неверно. Наоборот, правительство и партия уделяли сельскому хозяйству чрезвычайно много – даже слишком много – «внимания», и именно от избытка этого коммунистического внимания сельское хозяйство и пришло в катастрофическое состояние.

Коммунистическое «внимание», оказываемое сельскому хозяйству со стороны советского правительства и коммунистической партии, обусловливалось двумя причинами. Во-первых, советские руководители стремились, как можно скорее и как можно полнее, вытравить из души крестьянства частнособственнические «пережитки», преодолеть его антиколхозные настроения. Коммунистические руководители, не покладая рук, работали не только над переделкой крестьянской психологии путем пропаганды и агитации и прочих методов «культурного воздействия», но и над тем, чтобы подорвать у крестьянина всякую основу его экономической самостоятельности и целиком и полностью поставить крестьянина в экономическую зависимость от колхоза. Во-вторых, «внимание» со стороны правительства и партии в отношении колхозного хозяйства вызывалось бесконечными неудачами на колхозном фронте и провалом всех хозяйственных планов.

Вся колхозная история есть история большевицкой борьбы с колхозными трудностями, история коммунистических попыток преодоления этих непреодолимых трудностей и бесконечное заштопывание дыр.

Попробуем в хронологическом порядке проследить за тем коммунистическим «вниманием», которое было оказано сельскому хозяйству, вкратце коснувшись лишь главнейших советских законов, распоряжений и мероприятий эпохи Сталина по укреплению колхозной системы.

1) МТС (Машинно-тракторные станции). Стремясь поставить колхозы и работающих в колхозах крестьян в зависимость от государства в отношении техники, государство в 1930 году реквизирует у кооперативных организаций и у частных лиц все имеющиеся тракторы и другие сложные машины, огосударствляет все имеющиеся в стране и в большинстве принадлежавшие кооперативам МТС и создает сеть государственных организаций МТС в деревне, «через которые государство оказывает техническую и организационную помощь…»[1]. Взаимоотношения МТС и колхозов регулируются специальными «типовыми договорами», имеющими силу закона, одинаково обязательными и для МТС, и для колхозов. При помощи типового договора МТС осуществляет наблюдение за ведением хозяйства в колхозе в отношении соблюдения колхозом всех предписанных государством агрикультурных мероприятий, производственных планов, сроков и порядка выполнения работ, государственных поставок и т. п. В техническом отношении колхозы находятся в полной зависимости от МТС, так как в них сосредоточена вся более или менее сложная техника. При помощи же МТС государство получает от колхозов значительную долю сельскохозяйственных продуктов в порядке так называемой натуроплаты за услуги МТС.

2) Закон от 7.8 1932 г. Разоренное коллективизацией сельское хозяйство в первые годы колхозной кампании пришло в полный упадок, продукция сельского хозяйства резко сократилась, крестьянство было ввергнуто в страшную нужду. В то же время государство чрезвычайно обостряет свою заготовительную политику и подчистую выкачивает из деревни всю продукцию. Голодное крестьянство отвечает массовым хищением колхозного добра. Правительство издает знаменитый закон от 7-го августа 1932 года («Закон семь-восемь») об охране общественной колхозной собственности. По этому закону каждый колхозник или колхозница за клубень вырытого на колхозном поле картофеля, за пучок срезанных на колхозном поле колосьев подлежат расстрелу и лишь при смягчающих обстоятельствах, осуждению и ссылке в концентрационные лагеря сроком не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества.

3) Политотдел. К 1933 году развал в сельском хозяйстве достиг такой степени, что власти на местах окончательно потеряли голову. Крестьянство открыто перешло к саботажу, решительно отказывалось подчиняться колхозной администрации и местным властям. Сельскохозяйственные планы срывались один за другим, крестьянство массами бежало из деревни.

Для спасения колхозов январский пленум ВКП(б) 1933 года по предложению Сталина вынес постановление об организации при МТС политотделов. На политотделы была возложена задача «по разоблачению классовых врагов, засевших в колхозах, по очистке колхозов от всяческих враждебных и вредительских элементов, по сколачиванию в колхозах партийного, комсомольского и беспартийного актива и по политическому воспитанию колхозной массы»[2].

Для осуществления этого решения пленума в деревню было послано 15 тысяч наиболее стойких, проверенных ипреданных Сталину и Политбюро членов партии, которые и составили основной кадр работников политотделов. С этого времени в деревне началась полоса самого свирепого террора. Миллионы крестьян были репрессированы, арестованы, сосланы и расстреляны. В советской терминологии это выражалось так, что «политотделы за два года своего существования провели огромную работу по политическому воспитанию колхозной массы… В частности, при непосредственном содействии политотделов в колхозах была в 1933 и 1934 годах проведена огромная работа по внедрению в сознание колхозников ясного понимания того, что выполнение обязательства перед своим социалистическим государством есть первая задача колхозников…»[3]. С осени 1934 года политотделы были официально упразднены, но политическая работа в деревне в том или ином виде не прекращалась.

4) Поставки. В период с 1932 по 1935 гг. советское правительство издает целый ряд законов, постановлений, инструкций и распоряжений по регулированию жизни и работы в колхозах, устанавливает нормы обязательных поставок зерна, мяса, молока, маслосемян, кож, шерсти и другой продукции, устанавливает размеры натуроплаты, вводит договоры контрактации, организует гигантский заготовительный аппарат, выкачивающий из деревень львиную долю сельскохозяйственной продукции и устанавливает грабительски низкие цены, которые государство платит колхозам за эти продукты.

5) Устав сельскохозяйственной артели. В 1935 году, на втором съезде колхозников-ударников принимается «Примерный устав сельскохозяйственной артели», юридически закрепляющий рабское положение колхозника. Устав утверждается правительством 17 июля 1936 года. Введение устава в жизнь, однако, на каждом шагу и в каждом колхозе наталкивается на необычайно усилившееся пассивное сопротивление крестьянской массы. В колхозах падает дисциплина труда, среди колхозников с новой силой вспыхивают антиколхозные настроения. Летом и осенью 1936 года по всей стране наблюдается самовольный дележ колхозниками колхозного урожая, из-за чего срываются государственные заготовительные планы. Государство и партия вновь усиливает «воспитательную работу». По деревне прокатывается мощная волна арестов. Отдаются под суд и ссылаются в концлагеря десятки тысяч председателей и членов правления колхозов, принимавших участие в этом дележе или допускающих этот дележ.

Стремясь уменьшить свою зависимость от колхозов, крестьянство главное свое внимание и силы отдает развитию и укреплению своих собственных хозяйств и, где возможно, захватывает колхозные земли и расширяет свои приусадебные участки. Государство начинает непримиримую борьбу с этими антиколхозными настроениями крестьянства. Резко повышается налоговое обложение колхозников: устанавливается налог на неземледельческие заработки колхозников, вводится самообложение, в десятки раз повышаются облагаемые нормы доходности с подсобного хозяйства колхозников. Указом Президиума Верховного Совета от 1 сентября 1939 г. нормы доходности с приусадебных участков колхозников устанавливаются не с одного гектара, как было раньше, а с одной сотой гектара. При этом нормы доходности повышаются (считая на 1 гектар): по зерновым – с 80 до 4.000 руб., по картофелю – с 400 до 12.000 руб., по огородам и бахчам – с 675 до 16.000 руб. Норма доходности от коровы повышается с 105 до 3.500 руб., с овцы – с 5 до 350 руб., т. е. в 70 раз!

Указ от 27 мая 1939 года уже открыто направлен против личного, подсобного хозяйства колхозников. В этом указе прямо говорится, что «колхозники, обходя закон, нелегальными способами стягивают крупные участки земли, отвлекаются от колхозной работы, уделяя ей лишь 20-30 дней в году, или совсем не работают». Этим законом приусадебные участки были сокращены до 0,1 га в орошаемых районах, до 0,5 га – в огородных и свекловичных и до 1 га в прочих районах. На основании этого же закона по всей стране были уничтожены хутора, хуторские постройки были снесены, а хуторяне насильно переселены в деревни. Этим же декретом был установлен и обязательный для колхозников минимум трудодней, который они должны были отрабатывать в колхозе: 100 трудодней – в хлопковых районах и 60-80 трудодней – в прочих.

6) Звенья. К концу 30-х годов советские вожди приходят к заключению, что труд в колхозе, несмотря ни на какие правительственные меры, оказывается малопроизводительным. Поэтому, не прекращая борьбы с антиколхозными настроениями крестьян, партия и правительство идут на некоторые уступки. Со времени XVIII съезда партии начинается насаждение в колхозах производственных звеньев, для чего производственные бригады колхозов, достигавшие насколько десятков работников, разбиваются на мелкие группы-звенья в 5-8 человек. Звеньевая система позволяет ликвидировать существующую в бригадах обезличку, предоставляет колхознику больше инициативы, делает его труд более осмысленным и повышает его заинтересованность.

Эта система дала неплохие результаты и получила широкое распространение. Особенно расцвела звеньевая система во время войны, когда правительство, заинтересованное в возможно большей продукции хлеба и других сельскохозяйственных продуктов, вынуждено было идти на дальнейшие уступки крестьянству. Однако звеньевая система чрезвычайно затрудняет контроль над колхозом со стороны государства, делает колхозника более независимым от колхоза и развивает у него антиколхозные настроения. Колхозник начинает смотреть на звено как на переходный этап от колхоза к индивидуальному хозяйству.

В 1950 году звенья, как противоречащие идее коллективной обработки земли, были преданы анафеме. Член Политбюро Андреев, в течение одиннадцати лет по поручению Политбюро насаждавший эти звенья, принес публичное покаяние[4].

7) Антиколхозные настроения. Во время войны, когда государство под влиянием обстоятельств вынуждено было пойти на послабление колхозного режима, антиколхозные настроения крестьянства расцветают с новой силой. Защищая колхозы от развала, государство принимает все зависящие от него меры. Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК от 15 апреля 1942 года установленный ранее для колхозников минимум трудодней повышается до 150, и устанавливается уголовная ответственность колхозников за невыполнение этого минимума. Эта строгая мера однако не достигает результатов и новым постановлением ЦК ВКП(б) и СНК от 18 июля 1943 года колхозам «рекомендуется» не выдавать колхозникам авансов, если они не выполнили минимума трудодней до уборки урожая. Иными словами, обязательный минимум трудодней фактически увеличивается почти вдвое.

Однако, практически эти суровые меры во время войны почти не могли применяться. Власть на местах – секретари областных и районных комитетов партии и председатели областных и районных исполнительных комитетов, головой отвечающие перед центром за поставку хлеба – вынуждены были идти на послабления. Колхозники, пользуясь этим послаблением, массами захватывают колхозные земли, расширяют приусадебные участки, растаскивают колхозное добро и всячески уклоняются от работы в колхозах. Колхозное хозяйство приходит в крайний упадок, и колхозам грозит полный развал.

Но сразу по окончании войны, 19 сентября 1946 года, партия и правительство издают специальное постановление «О мерах борьбы с нарушением колхозного устава», и создают при правительстве специальный Совет по делам колхозов, который немедленно приступает к выявлению этих нарушений и повсеместно производит отобрание у колхозников захваченных ими колхозных земель.

Работа в колхозе

Плакаты с агитацией за повышение производительности колхозного труда указывали и конкретные способы достижения этой цели

 

На все эти суровые партийные и правительственные меры по «борьбе с нарушением колхозного устава» и на общее обострение колхозного режима крестьянство отвечает усилением пассивного сопротивления. Февральский пленум ЦК ВКП(б) в 1947 году вынужден был констатировать большой упадок колхозного производства, резкое падение урожайности, очень плохое использование техники, срыв колхозами всех агрикультурных мероприятий, резкое падение сборов зерна и технических культур, буквально катастрофическое состояние животноводства, невиданное еще падение трудовой дисциплины и расстройство организации труда в колхозах. На основании решений пленума ЦК ВКП(б) и Совета министров СССР издают специальное постановление от 19 апреля 1948 года «О мерах по улучшению организации, повышению производительности и упорядочению оплаты труда в колхозах». В частности, это постановление предусматривает повышение в колхозах норм выработки на 25-29%, большинство работ в колхозах переводится на сдельщину. Кроме того, этим постановлением вводится система дополнительной оплаты труда за хорошие показатели и штрафы (списание трудодней и снижение оплаты труда) за плохие показатели работы.

Однако эти правительственные меры не возымели должного действия, а лишь усилили пассивное сопротивление колхозников.

8) Трёхлетний план развития животноводства. Вследствие полного упадка животноводства вообще и катастрофического состояния общественного колхозного и совхозного животноводства, правительство создает в 1949 году специальный трехлетний план развития общественного животноводства. Для пополнения почти совершенно опустевших к тому времени общественных животноводческих ферм колхозы и совхозы получают право «в порядке предварительной контрактации», т. е. попросту говоря, насильно и за бесценок, покупать личный скот у колхозников. Колхозника почти лишают возможности приобретать фураж для его индивидуального скота. Вследствие этих мер частнособственническое животноводство колхозников было сильно подорвано. Общественное же животноводство, вследствие сознательно нерадивого отношения к нему обиженных колхозников, несет громадные потери от плохого ухода, систематической бескормицы приводит к невиданно высокому падежу скота.

Свиноводство

Призывы партии к крестьянам развивать животноводство подкреплялись народными поговорками

 

9) Укрупнение колхозов. В 1950 году, под руководством Хрущева, бывшего тогда членом Политбюро, в СССР в спешном порядке было проведено укрупнение колхозов. 252 тысячи колхозов слили в 97 тысяч более крупных. Население слитых колхозов было срочно переведено в центральные пункты укрупненных колхозов. Миллионы крестьянских домов были разобраны, частью они были восстановлены в новых пунктах, частично же переводившееся население размещалось по чужим избам в ожидании обещанных Хрущевым культурных и благоустроенных «агрогородов», которые, якобы, должны быть в будущем построены. В деревнях возник невероятный жилищный кризис, для постройки «агрогородов» не оказалось ни материалов, ни рабочих рук. Тогда сселение было приостановлено, а сама идея агрогородов – заброшена и забыта.

Агрогорода

Вот такие агрогорода Сталин и Хрущёв обещали создать по всему пространству СССР. «Генеральный план колхозного города» сулил даже обустройство в них ипподромов

 

Официальным мотивом слияния колхозов было то, что, по утверждению Хрущева, в мелких колхозах, имеющих по 80-200 га земли, якобы невозможно экономно и эффективно использовать высокую технику, невозможно рационально поставить дело, обеспечить высокую продуктивность и рентабельность колхозов, а, стало быть, и зажиточную жизнь колхозников[5]. В действительности же укрупнение колхозов было своего рода генеральной мерой, при помощи которой партия и правительство рассчитывали преодолеть, наконец, антиколхозные настроения. Путем укрупнения и усиления административного аппарата и партийных организаций в колхозах советские вожди надеялись установить над каждым колхозником полный и исчерпывающий контроль, а путем ликвидации приусадебных участков – что легко достигалось при сселении населения, они надеялись поставить, наконец, колхозника в полную экономическую зависимость от колхоза.

Однако и на этот раз расчет Сталина и его подручных не оправдался. Экономических выгод слияние колхозов не принесло, организация производства не улучшилась, сопротивление крестьянства не только не было сломлено, но, наоборот, еще больше усилилось. Состояние сельского хозяйства СССР к середине 1953 года оказалось близким к катастрофе, о чем достаточно откровенно сказано и в докладе Хрущева, и в постановлении сентябрьского (1953) пленума ЦК КПСС.



[1] Статистический справочник: «Страны мира» под редакц. П. Юдина и Ф. Петрова М. 1946 г. стр. 143.

[2] БСЭ I изд. т. 38 стр. 530 и 531.

[3] БСЭ I изд. т. 38 стр. 531.

[4] «Против извращения организации труда в колхозах» «Правда» 19. 2. 1950 г.

[5] «Экономика передового колхоза», «Правда» от 27.6. 1950 г. и передовица «Правды» от 20. 7. 1950 г.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.