Конституционалисты-демократы (кадеты), или Партия Народной свободы, считали себя продолжателями либерально-демократических традиций русской интеллигенции, идущих от декабристов и Герцена. Партия кадетов выросла из земских и городских союзов, порожденных реформами Александра II. Активно работая в губернских земствах, особенно в области народного образования, здравоохранения, развития местных производительных сил, путей сообщения и т. д., кадеты накопили значительный практический и общественный опыт.

Находясь до революции 1917 на платформе расширения манифеста 17 октября 1905 года путем реформ, кадеты требовали установления полностью демократической, конституционной системы в России, парламентского, ответственного министерства, неограниченной свободы слова, собраний и т. д.

Партия кадетов

Кадетский плакат 1917

 

Кадеты предлагали конфискацию крупной земельной частной собственности, с государственным возмещением стоимости конфискованной земли ее владельцам, передачу конфискованной земли крестьянам и расширение прав и полномочий уже успешно работавших земств.

Кадеты вовсе не были, как утверждала большевистская печать, реакционерами в вопросах социального законодательства: наоборот, они настаивали на прогрессивных для того времени законах – о восьмичасовом рабочем дне; об обязательном государственном страховании рабочих, с полным обеспечением на случай болезни или инвалидности; о пенсиях для рабочих по достижении предельного возраста; о полной свободе в деле образования и работы профессиональных союзов. Кадеты выработали проект закона об обязательном всеобщем обучении, о бесплатной медицинской помощи и ряд других.

Однако кадеты не были партией, опирающейся на массовые организации производственного или территориального профиля. Среди кадетов были, главным образом, деятели земских и городских самоуправлений, и целая плеяда блестящих представителей российской интеллигенции – адвокатов, экономистов, публицистов, историков, в том числе, среди последних такие видные профессора Московского университета, как Кизеветтер, Виппер, Милюков.

Трудность предстоящего периода реформ, который П. А. Столыпин оценивал в 20-25 лет, заключалась прежде всего в том, что в силу долгого, 25-летнего перерыва (1881-1905) в реформах в России задержалось образование широкого слоя людей в городе и деревне, который бы сознательно готов был защищать как свободу и демократию, так и государственные интересы великой державы.

27 февраля 1917 года кадеты и примкнувшие к ним элементы думского «прогрессивного блока» оказались у власти. Но будучи накануне самой левой легальной партией, находившейся в оппозиции к правительству, кадеты сразу после Февральской революции, как бы по инерции, продолжали борьбу с уже свергнутыми царскими министрами, увлекаясь следственными комиссиями и другими, ушедшими уже в историческое прошлое вопросами, в поисках «контрреволюционной» химеры.

Член ЦК кадетской партии, управляющий делами Временного правительства В. Набоков (отец знаменитого писателя), ближе других наблюдавший председателя Временного правительства князя Львова, бывшего по совместительству и министром внутренних дел, счел необходимым сказать – «как бы сурово ни звучал такой приговор: кн. Львов не только не сделал, но даже не попытался сделать что-нибудь для противодействия все растущему разложению. Он сидел на козлах, но даже не пробовал собрать вожжи»[1].

По словам Чернова князь Львов был «в эпоху революции часто левее кадетов и в общем беспомощнее их... Событиям он часто противопоставлял какое-то фаталистическое безволие, которое почему-то потом смешивали с некоторыми другими слабостями Временного правительства и окрестили «керенщиной»[2].

В этой характеристике целиком отражается типичная для кадетов и их окружения идеализация так называемых партий революционной демократии, наивная вера, что в их среде нет врагов демократии и свободы. Поэтому они не разглядели вовремя, недооценили врагов слева. Будучи сами патриотами и демократами, кадеты не придали значения тому, что в среде боровшихся вместе с ними с самодержавием партий так называемых революционных демократов, существует сильное течение, враждебное не только государственным и национальным интересам России, но и, ради осуществления своей доктрины, готовое попрать только что полученную демократию и свободу народа.



[1] В. Набоков. «Временное правительство». «Архив русской революции». Т. I, стр. 39.

[2] В. Чернов. «Перед бурей». Нью-Йорк 1953. Стр. 335.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.