Лозунгами Октябрьского переворота 1917 года не были ни свобода, ни демократия, ни правовая государственность – все это провозгласил уже Февраль. Социальные цели – о передаче земли крестьянам были лозунгами, прежде всего, эсеров, и собиравшееся через несколько недель Учредительное собрание без сомнения эти лозунги законодательно осуществило бы. В рабочем законодательстве большевики поддерживали лишь то, что уже было осуществлено в большинстве меньшевицко-эсеровскими советами первого этапа революции. Единственный вопрос, в который Ленин вносил свое собственное, оригинальное решение, – был вопрос о мире с немцами. Но это была в то же время проблема сохранения единства России, ибо все знали, что, несмотря на близость Германии к крушению, она предъявит требование о разделе России (отделение Украины, Белоруссии, Прибалтики, Закавказья), что она и сделала при заключении Брестского договора. Патриотизм, государственные интересы, невозможность для демократических партийных лидеров идти на небывалые в истории императорской России, унизительные германские требования – таковы были главнейшие тормоза, заставлявшие всех, кроме Ленина и меньшинства большевицкой партии, затягивать вопрос о мире.

Характерно, что Ленин, как показали переговоры в Бресте, несомненно зная (это знали тогда все!) о неизбежности «похабных» условий мира, все же в своей речи 26 октября на II съезде советов, лживо и демагогически обещал «мир без аннексий и контрибуций».

 

Тайны Октябрьской революции 1917. Правда и вымысел

 

В вопросе об Учредительном собрании Ленин также занимал прямо обманную, лживую позицию. Задумав разогнать Учредительное собрание, как только большевики захватят власть, он, однако, и на II съезде советов, и в отдельных резолюциях большевиков накануне самого Октября клялся и обещал, что Совет рабочих и солдатских депутатов, взяв власть, передаст ее Учредительному собранию.

В качестве одного из многочисленных примеров, которые мы приведем параграф пятый предложенной большевиками резолюции кронштадтской конференции Совета рабочих и солдатских депутатов накануне 25 октября:

«...Только эта власть [Совет рабочих и солдатских депутатов] наконец может обеспечить создание центрального органа русской революции – Учредительного собрания».

Предлагая эту резолюцию для обмана моряков, следовавших за эсерами и самими большевиками, большевицкий ЦК и прежде всего лично Троцкий учитывали, что сильная анархическая прослойка в Кронштадте будет возражать именно против этой части резолюции. И действительно, анархисты считали, как сообщал 27 октября их орган «Голос труда»:

«...что теперь, когда рабочие и моряки перестали верить в спасительность центральной власти... мы должны напречь все силы на то, чтобы так называемая "власть" перешла к советам, которые, разрывая и разделяя ее по кусочкам, тем самым уничтожат централизованное государство. Государство всегда давило, давит и будет давить и без его уничтожения не может быть обеспечена победа революции».

Вот под каким лозунгом – власть Советам, а не всенародному Учредительному собранию! – пошел матрос-анархист Железняков, один из руководителей Кронштадтского отряда на Октябрьский переворот, вот почему именно ему было поручено Лениным «разогнать» Учредительное собрание.

Характерно, что тот же «Голос труда» об этом решающем собрании в Кронштадте пишет:

«Некоторые товарищи большевики заявили нам, что не одни только анархисты отрицают централизованное государство, что и они, большевики, не признают его».

Таким образом, при вербовке сил для переворота в Кронштадте большевики, обещая в бумажных резолюциях созыв Учредительного собрания, втайне убеждали сторонников, что никакой власти оно не получит.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.