13 апреля 1918 года генерал Корнилов, первый главнокомандующий белой Добровольческой армией, был убит во время штурма Екатеринодара разорвавшейся в помещении его штаба гранатой (см. статью Корнилов в Гражданской войне). Впечатление, произведенное на добровольцев гибелью любимого вождя, и тяжелые потери делали продолжение атаки города бессмысленным, и первой задачей нового командующего генерала Антона Ивановича Деникина стало спасение армии от полного уничтожения. С огромными трудностями, в условиях постоянного преследования красными, он отвел ее от Екатеринодара к Дону, откуда были получены сведения о восстании донцов.

Антон Иванович Деникин

Антон Иванович Деникин. Фото конца 1918 или начала 1919 года

 

Так был окончен Первый Кубанский (Ледяной) поход. Выступив в составе около 4 тыс. человек, армия, несмотря на значительные потери, вернулась численностью до 5 тыс., пополненная кубанцами, вывезя с собой до 1,5 тыс. раненых. Добровольческая армия прошла за 80 дней похода тысячу верст, из которых 44 дня провела в боях. В кубанских степях она оставила прах погибшего вождя, сотни могил начальников и воинов.

Но отступление добровольцев от Екатеринодара вовсе не означало неудачу похода. Поражение под стенами кубанской столицы восполнялось тем, что добровольцы, вернувшись на Дон, к своей исходной точке, принесли с собой веру в возможность борьбы, и эту веру они вливали в сердца тех, кто ее потерял. Духовная сила, которую добровольцы привезли из кубанских степей, создала Добровольческой армии ореол надежды России.

 

 

Октябрьский переворот и Брест-Литовский мир окончательно развалили старую русскую армию. Из всего ее многомиллионного состава на службе у большевиков осталось около 30 тыс. человек, главным образом латышских стрелков, матросов, солдат броневых частей и заамурцев. Но уже военные действия против Украины и Дона в конце 1917 – начале 1918 года показали большевикам необходимость организации регулярной армии. Большевики под руководством Высшего военного совета во главе с Л. Троцким приступили к упорядочению стихийно создавшихся местных формирований в виде отрядов и просто банд. Формируемая сначала на добровольческих началах, а затем с июня 1918 года на принципе обязательной воинской повинности Красная армия насчитывала в мае 1918 года 300 тыс. человек. Уже в начале 1919 года ее численность возросла до 1 миллиона, а к концу Гражданской войны – до 5 миллионов. Учреждение в апреле 1918 года института политических комиссаров в каждой воинской части позволило советской власти достаточно широко использовать (под контролем этих комиссаров) офицеров старой царской армии, что оказало красным большую помощь.

 

Генерал Деникин

 

Когда Добровольческая армия возвратилась на Дон из 1-го Кубанского похода и стала готовиться к новому выступлению, перед командованием армии встал вопрос о выборе операционного направления. Главная цель – освобождение Москвы и свержение советской власти – не вызывала сомнений ни у кого. Но пути ее достижения вызывали разногласия. Некоторые (генерал П. Н. Врангель) настаивали на немедленном движении Добровольческой армии совместно с донцами на Царицын, который помимо возможности установления связи с уральскими казаками мог дать добровольцам чисто русскую, независимую от казачьих областей базу (там также имелись пушечный и снарядный заводы и громадные запасы военного имущества). На Волге можно было также рассчитывать и на сочувственное настроение населения Саратовской губернии, в которой к тому времени уже были восстания против большевиков. Но генерал Деникин решил поставить ближайшей задачей армии освобождение Задонья и Кубани, обосновывая это тем, что Добровольческую армию связывало нравственное обязательство перед кубанцами, пошедшими с добровольцами не только чтобы спасти Россию, но и освободить свои станицы от большевиков.

22 июня 1918 года Добровольческая армия силою около 9 тыс. человек выступила в свой 2-й Кубанский поход и почти сразу же понесла незаменимую потерю: 25 июня, в бою под станицей Шаблиевкой был смертельно ранен генерал Сергей Леонидович Марков, легендарный герой, горевший любовью к Родине патриот.

Со дня геройской гибели генерала Маркова 1-й офицерский полк получил в память своего первого командира наименование 1-й офицерский генерала Маркова полк. Ведя тяжелые бои и неся большие потери, Добровольческая армия силой до 40 тыс. человек, благодаря притоку в ее ряды кубанцев, овладела в августе Екатеринодаром и Новороссийском. Длительные и напряженные бои у Армавира и Ставрополя закончились победой лишь в ноябре и стоили армии больших потерь. Под Ставрополем, лично ведя свою дивизию в контратаку, был ранен начальник 3-й дивизии, герой похода Яссы – Дон, генерал Михаил Гордеевич Дроздовский, умерший от ран в январе 1919 года. Армия потеряла еще одного легендарного героя. 2-й офицерский полк стал с этого времени называться 2-м офицерским генерала Дроздовского полком.

8 октября после долгой и тяжелой болезни скончался основоположник Белого движения и Верховный руководитель армии генерал М. В. Алексеев. Кончина отозвалась глубокой скорбью в сердцах добровольцев, которым он отдал свои последние силы. Объединив в своем лице командование и гражданское управление, генерал А. И. Деникин принял звание Главнокомандующего. После взятия Ставрополя и в продолжение еще двух месяцев, в тяжелых боях, преодолевая упорное сопротивление 75-тысячной 11-й красной армии, 25-тысячная Кавказская группа Добровольческой армии под командованием генерала В. З. Май-Маевского продолжала выполнять поставленную задачу, освобождая Северный Кавказ и занимая западное побережье Каспийского моря.

В декабре 1918 года, для осуществления единого командования, генерал Деникин по соглашению с атаманами Донского и Кубанского войск вступил в командование всеми сухопутными и морскими силами, действующими против большевиков на Юге, приняв должность Главнокомандующего Вооруженными силами Юга России. Продвигаясь с боями на восток к Каспийскому морю, белые сильно теснили красных. Один за другим падали города Георгиевск, Моздок, Кизляр. 5-6 февраля генерал П. Н. Шатилов занял Грозный, а 10-го после ожесточенных уличных боев, продолжавшихся семь дней, дивизия генерала А. Г. Шкуро и пластунская бригада генерала А. А. Геймана овладели Владикавказом. Северо-Кавказская операция Добровольческой армии закончилась. В пределах Северного Кавказа не осталось ни одной организованной группы красных войск.

 

 

Из 124 тысяч солдат, составлявших войска фронта, красными во время отступления было оставлено до 50 тыс. раненых и больных сыпным тифом и около 30 тыс. погибло в боях и рассеялось в предгорьях Кавказа. К середине февраля 1919 года Добровольческая армия, имея обеспеченный и относительно мирный тыл, получила возможность повернуть на север для «похода на Москву».

Перед Главнокомандующим Вооруженными силами Юга России встал вопрос: направить ли главные силы на взятие Царицына и тем самым бросить на произвол судьбы Дон и оставить большевикам Донецкий бассейн, или же, не оставляя Царицынского направления, сохранить во что бы то ни стало каменноугольный бассейн, этот важнейший плацдарм для будущего наступления на Москву, и тем самым не дать погибнуть Дону.

Генерал Деникин остановился на втором решении, и с февраля 1919 года с Северного Кавказа на Дон потянулись кубанские и терские дивизии. С конца февраля началось жестокое противостояние в Донецком бассейне. Красные, несколько раз переходившие в наступление, даже имея первоначальный успех, неизменно отбрасывались в исходное положение пехотой и бронепоездами, добровольцами генерала Май-Маевского, кубанцами Шкуро. В бесчисленных атаках добровольцы несли тяжелые потери, но сами наносили противнику еще большие, расстраивая его морально и наводя панику в его ближайших тылах. В конце апреля обозначилась серьезная угроза вдоль железнодорожной линии Царицын – Тихорецкая. Перейдя в наступление, 10-я красная армия отбросила находившиеся перед ней слабые заслоны донцов и отряда генерала А. П. Кутепова, и оказалась в одном переходе от Новочеркасска.

Для парирования этой угрозы была спешно сосредоточена Кавказская армия под командованием генерала П. Н. Врангеля, которая в трехдневном бою под станцией Великокняжеской взяла в плен более 15 тыс. красногвардейцев и 55 орудий. Расстроенная и деморализованная 10-я красная армия поспешно отступила на Царицын, преследуемая белыми. Начало мая 1919 года стало поворотным моментом в судьбе Вооруженных сил Юга России. Большевицкий фронт дрогнул, и все белые армии Юга – от Каспийского до Черного морей, – перешли в наступление. 18 июня Кавказская армия заняла Царицын, а ее передовые части подходили к Саратову.

25 июня Добровольческая армия заняла Харьков, 19-го генерал Шкуро овладел Екатеринославом, а к 1 июля генерал Шиллинг освободил от большевиков Крым. Разгром противника на фронте Добровольческой армии был полный. Троцкий писал в то время в одном из своих приказов: «Армия находится в состоянии полного упадка. Боеспособность частей пала до последней степени. Случаи бессмысленной паники наблюдаются на каждом шагу».

Деникин и Романовский

Генералы Деникин и Романовский (в центре) во взятом белыми Харькове, 5 июля 1919

 

3 июля, в только что взятом Царицыне, генерал Деникин издал знаменитую Московскую директиву: «Имея конечной целью захват сердца России – Москвы, приказываю...» Далее указывались направления движений армий, причем для Кавказской назывались такие пункты, как Саратов, Пенза, Нижний Новгород, Владимир, Воронеж и другие города. В задачу Добровольческого корпуса ставилось наступление на Москву по кратчайшему направлению через Курск, Орел и Тулу, с обеспечением своего тыла с запада занятием Киева и других переправ через Днепр и Десну.

Директива эта потом, в дни неудач белых армий Юга, осуждалась за якобы чрезмерный оптимизм. Но ее оптимизм покоился на реальной почве: еще никогда советская власть не была в более тяжелом положении и не испытывала большей тревоги за свою судьбу, чем в то время. Обстановка представлялась Советам, не исключая самого Ленина, критической, и в народные массы был брошен лозунг: «Все на борьбу с Деникиным!»

 

 

После весенних поражений красное командование напрягало все силы, чтобы восстановить Южный фронт. Был смещен ряд неудачных военачальников. Революционные, заградительные и карательные отряды применяли жестокий террор для установления в войсках дисциплины. Новые мобилизации усилили приток пополнений, и армии Южного фронта были усилены новыми дивизиями. Этими мерами красному командованию удалось довести численность своих армий до 180 тыс. человек. Если 10-й красной армии удалось к сентябрю оттеснить малочисленную Кавказскую армию к Царицыну, то удар по Харькову окончился полной неудачей, и Добровольческая армия преследовала отступавшие части красных армий с огромным порывом, неудержимо продвигаясь на Воронеж и Курск. На всем фронте добровольцы генерала Май-Маевского захватывали тысячи пленных, большие трофеи.

30 августа 1919 года войска генерала Н. Э. Бредова вошли в Киев, 20 сентября корпус генерала Кутепова овладел Курском, 30 сентября генерал Шкуро занял Воронеж. 14 октября корниловцы, заняв Орел, продолжали движение на Тулу, а 5-й кавалерийский корпус генерала Я. Д. Юзефовича занял Новгород-Северский. Ко второй половине октября фронт Вооруженных сил Юга протянулся от Астрахани на Царицын – Воронеж – Орел и Киев. Всего 98 тыс. человек белых противостояли в несколько раз большие силы красных. Это был момент, когда белым армиям ценою неимоверных усилий и жертв удалось ближе всего подойти к Москве. Долгожданная победа казалась такой возможной!

Но видя наступающую катастрофу, красное командование разработало план новой операции, имевшей целью уничтожение ядра Добровольческой армии. 22 сентября Главковерх Каменев, бывший офицер старой Русской армии, отдал директиву о переброске на Южный фронт наиболее крепкой и надежной латышской дивизии и конницы С. Буденного, которые стали теснить белых, и в частности корпус генерала Кутепова. Ввиду отсутствия стратегических резервов, занятых в тылу борьбой с бандами Махно, парировать удары красных добровольцам было нелегко. Со второй половины октября красные на всем фронте перешли в наступление. Началось сражение, которому было суждено решить участь всей кампании. Ведя непрекращающиеся кровавые бои, войска генерала Кутепова были вынуждены оставить Орел и Курск. В дальнейшем, уже изнуренная боями, несшая большие потери и не получавшая пополнений Добровольческая армия медленно отходила на Юг.

Преследуемая красной конницей Буденного, армия откатывалась назад, увозя с собой раненых. Это была горсть добровольцев, выбившихся из сил в ходе многоверстного отступления, жестоких, беспрерывных боев и всевозможных лишений. Артиллерия и обозы увязали в непролазной грязи и в снегу, люди сутками не спали и не ели, но, руководимые железной рукой генерала Кутепова, сохранили свой высокий дух. Были оставлены Полтава, Харьков, Екатеринослав и многие другие города, восторженно встречавшие ранее белых.

8 января 1920 года были оставлены Новочеркасск и Ростов. После оставления Киева войска Киевской области и действовавшая на правом берегу Днепра Новороссийская группа войск были объединены и отходили, ведя бои с повстанческими бандами и с частями красной армии. Длившееся месяцы отступление привело эти войска к берегам Черного моря. Генерал Шиллинг отдал директиву: полевым войскам под начальством генерала Бредова, минуя Одессу, отходить в Бессарабию, а на генерала Стесселя было возложено прикрытие эвакуации Одессы. Английское морское командование дало гарантию, что части эти будут вывезены на английских военных судах в последний момент.

Но случилось иначе. Отряд генерала Бредова, подойдя к Днестру, был встречен румынскими пулеметами, и ему пришлось повернуть на север. Продвигаясь с боями вдоль Днестра, отряд пришел в Польшу, где между генералом Бредовым и польским командованием был заключен договор о временном нахождении и последующей перевозке чинов отряда с находившимися при них семьями на территорию, занятую войсками генерала Деникина.

Не менее трагично разворачивались события в Одессе. 7 февраля большевики вошли в город, и отступавшие под пулеметным огнем отряды белых собрались на молу. Только часть людей сумела попасть на английские суда. Оставшиеся перешли в наступление и, прорвавшись через город, направились к Днестру. Многие погибли.

Отойдя на левый берег Дона, добровольцы и донцы заняли фронт по этой реке. На главном (ростовском) направлении стоял Добровольческий корпус генерала Кутепова, а выше по Дону – Донская армия генерала Сидорина. После нескольких дней относительного затишья наступление красных возобновилось. Однако, переправившись через Дон, части красной армии были с большими для них потерями отброшены назад. 20 февраля Добровольческий корпус стремительной атакой взял Ростов, в то время как Донская армия овладела станицей Аксайской на путях к Новочеркасску. Это были последние светлые проблески на фоне общей неудачной батальной картины. Дальнейшее продвижение на север не могло получить развития, так как конница Буденного прорвала фронт Кубанской армии и вышла в глубокий тыл белых.

22 февраля добровольцы вторично оставили Ростов. 11 марта генерал Кутепов в полном согласии со строевыми начальниками Добровольческого корпуса доложил генералу Деникину, что создавшаяся обстановка требует немедленного принятия мер для сохранения и спасения офицерских кадров и всех бойцов за идеи добровольческого движения. В самой форме такого обращения к своему Главнокомандующему Деникин усмотрел недоверие, и в этот день он бесповоротно решил оставить свой пост после эвакуации в Крым. «Этот день, – написал позже генерал Деникин, – был одним из тяжелых в моей жизни».

Совершенно потеряв после оставления 17 марта Екатеринодара волю к сопротивлению, казаки (два донских корпуса и присоединившийся к ним кубанский) нестройной толпой, вперемежку с тысячами беженцев, двинулись к Новороссийску, грозя затопить собой весь тыл Добровольческой армии и отрезать ее от этого порта. Многие казаки бросали оружие. Всякая связь между штабами была потеряна. Одновременная эвакуация всех белых частей через Новороссийск была немыслима. Погрузить всех, не говоря уж об артиллерии, обозах, лошадях и запасах, которые приходилось бросать, было невозможно. Войска отходили от Кубани к Новороссийску очень быстро, а на рейде порта стояло слишком мало судов. Дороги к Новороссийску были забиты брошенными и испорченными орудиями и повозками, а в самом городе, переполненном сверх всякой меры, шла борьба за место на пароходе, борьба за спасение. Много человеческих драм разыгралось в те страшные дни.

Вечером 26 марта штаб Главнокомандующего, штаб Донского Атамана и командующего Донской армией были посажены на пароход «Цесаревич Георгий». Генерал Деникин с начальником штаба перешли на русский миноносец «Капитан Сакен». Посадка войск продолжалась всю ночь. Часть добровольцев, в том числе 3-й Дроздовский полк и несколько полков донцов, не попавшие на суда, пошли береговой полосой. Некоторые из них были подобраны береговыми судами, остальные, столкнувшись с преграждавшим путь большим отрядом «зеленых», рассеялись, частью уйдя в горы, частью сдавшись.

Всего из Новороссийска удалось эвакуировать в Крым около 25 тыс. добровольцев, что стало полной неожиданностью для красных, рассчитывавших на полное уничтожение Белой армии. На маленьком Крымском полуострове сосредоточилось все, что осталось от недавно еще грозных Вооруженных сил Юга России. Войска были сведены в три корпуса: Крымский, Добровольческий и Донской, насчитывавшие в своих рядах 35 тыс. бойцов при 100 орудиях и при почти полном отсутствии материальной части, обозов и лошадей. Считая задачу перевозки и устройства армии в Крыму выполненной, генерал Деникин исполнил теперь свое решение оставить пост Главнокомандующего. Полагая, что поражения последнего времени нарушили внутреннюю связь армии с ее вождем, Деникин поручил генералу Драгомирову собрать старших начальников армии и флота на Военный совет для избрания нового Главнокомандующего. На состоявшемся 4 апреля 1920 года совещании было постановлено просить Главнокомандующего назначить своим преемником генерала Врангеля. Получив это донесение, генерал Деникин сразу же отдал приказ: «§ 1. Генерал-лейтенант Врангель назначается Главнокомандующим Вооруженными силами Юга России. § 2: Всем, честно шедшим со мной в тяжелой борьбе, низкий поклон. Господи, дай победу армии, спаси Россию». В тот же вечер, на борту английского миноносца, генерал Деникин покинул Россию, отправившись в изгнание, длившееся 27 лет. Он умер в 1947 году, 74 лет от роду.

 

См. далее в статье Пётр Николаевич Врангель в Гражданской войне.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.