Частная юридическая жизнь Древней Руси наиболее полно и верно отразилась в древнейшем памятнике русского права – в «Русской Правде». Читая «Русскую Правду», прежде всего узнаем по заглавию памятника в древнейших списках, что это «суд», или «устав», Ярослава. В самом памятнике не раз встречается замечание, что так «судил», или «уставил», Ярослав.

 

Русская Правда. Кодекс законов Руси

 

Но: I) мы встречаем в «Правде» несколько постановлений, изданных преемниками Ярослава, его детьми и даже его внуком Владимиром Мономахом, которому принадлежит закон, направленный против ростовщичества и занесенный в «Правду». Итак, «Правда» была плодом законодательной деятельности не одного Ярослава.

II) Текст некоторых статей представляет не подлинные слова законодателя, а их парафразу, принадлежащую кодификатору, или повествователю, рассказавшему о том, как закон был составлен. Такова, например, вторая статья «Правды» по пространной редакции. Статья эта гласит: «После Ярослава собрались сыновья его Изяслав, Святослав, Всеволод и мужи их и отменили месть за убийство, а установили денежный выкуп, все же прочее как судил Ярослав, так уставили и его сыновья». Это, очевидно, не подлинный текст закона Ярославовых сыновей, а протокол княжеского съезда или историческое изложение закона словами кодификатора.

III) В «Русской Правде» нет и следа одной важной особенности древнерусского судебного процесса, одного из судебных доказательств – судебного поединка, или поля. Между тем сохранились в древних источниках нашей истории следы, указывающие на то, что поле практиковалось как до «Русской Правды», так и долго после нее. Почему «Правда» не знает этого важного судебного доказательства, к которому так любили прибегать в древних русских судах? Она знает его, но игнорирует, не хочет признавать. Находим и объяснение этого непризнания: духовенство наше настойчиво в продолжение веков проповедовало против судебного поединка, как языческого остатка, обращалось даже к церковным наказаниям, чтобы вывести его из практики русских судов; но долго его усилия оставались безуспешными. Итак, замечается некоторая солидарность между «Русской Правдой» и юридическими понятиями древнерусского духовенства.

IV) По разным спискам «Русская Правда» является в двух основных редакциях, в краткой и пространной. В письменности раньше становится известна последняя: пространную «Правду» мы встречаем уже в новгородской Кормчей конца XIII в. Эта пространная «Правда» является всегда в одинаковом, так сказать, юридическом обществе. Краткая редакция «Правды» попадается чаще в памятниках чисто литературного свойства, не имевших практического судебного употребления, в летописях. «Правду» пространную находим большею частию в Кормчих, иногда в сборниках канонического содержания, носивших название Мерила праведного. Таким образом, эту редакцию «Русской Правды» встречаем среди юридических памятников церковного, или византийского, происхождения, принесенных на Русь духовенством и имевших практическое значение в церковных судах. Вот члены этого церковно-юридического общества «Правды». Древняя русская Кормчая есть перевод византийского Номоканона. Номоканон есть свод церковных правил и касающихся Церкви законов византийских императоров. Этим сводом и руководилась древнерусская Церковь в своем управлении и особенно в суде по духовным делам. Византийский Номоканон, наша Кормчая, является в нашей письменности с целым рядом дополнительных статей. Главные из них таковы: 1) извлечение из законов Моисеевых; 2) Эклога – свод законов, составленных при иконоборческих императорах первой половины VIII в. Льве Исаврянине и его сыне Константине Копрониме; 3) Закон судный людем; это славянская переделка той же Эклоги, сделанная для болгар вскоре после принятия ими христианства, т.е. в IX в.; 4) Прохирон – законодательный свод императора Василия Македонянина IX в.; 5) целиком или отрывками церковные уставы наших первых христианских князей Владимира и Ярослава. Среди этих-то дополнительных статей Кормчей обыкновенно и встречаем мы нашу пространную «Правду». Так она является не самостоятельным памятником древнерусского законодательства, а одной из дополнительных статей к своду церковных законов.

Русская Правда

Чтение народу Русской Правды в присутствии великого князя Ярослава Мудрого. Художник А. Кившенко, 1880

 

V) Разбирая эти дополнительные статьи, замечаем некоторую внутреннюю связь между ними и нашей «Правдой»: некоторые постановления последней как будто составлены при содействии первых. В числе статей упомянутого Закона судного людем встречаем постановление о том, как наказывать человека, который без спроса сядет на чужую лошадь: «Аще кто без повеления на чужом коне ездит, да ся тепет по три краты», т.е. наказывается тремя ударами. В нашей «Правде» есть постановление на тот же случай, которое читается так: «Аже кто всядет на чюж конь не прашав, то 3 гривны». Русь времен «Правды» не любила телесных наказаний; византийские удары переведены в «Правде» на обычный у нас денежный штраф – на гривны. Так мы замечаем, что составитель «Русской Правды», ничего не заимствуя дословно из памятников церковного и византийского права, однако руководился этими памятниками. Они указывали ему случаи, требовавшие определения, ставили законодательные вопросы, ответов на которые он искал в туземном праве.

 

По материалам произведений В. О. Ключевского. Ссылки на другие статьи о «Русской Правде» – см. ниже, в блоке «Ещё по теме…»

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.