Князь Святослав, сын Игоря и Ольги, когда вырос и возмужал, оказался храбрым и суровым воином и талантливым, неутомимым полководцем. Летопись так описывает его характер и поступки: начал он собирать воинов многих и храбрых, ходя легко, как барс; много воевал. Идя в поход, возов с собой не возил, ни котлов, потому что мяса не варил, но, изрезав тонкими ломтиками конину, или зверину, или говядину, пек на угольях; шатра у него не было, а спал он на конском потнике, положивши седло под голову; таковы были и все его воины. Решив начать войну, он посылал в разные страны, к разным народам с объявлением: «иду на вас...»

Сначала Святослав предпринял ряд удачных походов на восток. Он подчинил своей власти самое восточное славянское племя – вятичей, которые до тех пор платили дань хазарам. Около 965 г. он нанес ряд тяжелых поражений хазарам, взял и погромил их главные города – Итиль, Белую Вежу и Семендер. Он победил северокавказские племена ясов и касогов и подчинил себе приазовскую область с г. Тмутаракань; победил он также волжских болгар, причем взял и разграбил их столицу Булгар.

Разгромив всех восточных неприятелей и соседей Руси, Святослав обратился на запад. Византийское правительство просило его помощи в борьбе с дунайскими болгарами, и Святослав, собрав большую рать, в 967 г. двинулся на Дунай, победил болгар, завоевав Болгарию и – к великому неудовольствию византийского правительства – решил остаться там навсегда и сделать г. Переяславец на Дунае своею столицею.

Во время отсутствия Святослава новые враги с юго-востока – печенеги – вторглись в русские пределы и угрожали самому Киеву. По рассказу летописи, киевляне послали к Святославу послов с гневными упреками: «Ты, князь, чужой земли ищешь и блюдешь ее, от своей же отрекся, – чуть-чуть нас не взяли печенеги, вместе с твоею матерью и твоими детьми; если не придешь, не оборонишь нас, то опять возьмут; неужели тебе не жалко отчины своей, ни матери-старухи, ни детей своих?»

Услышав это, Святослав поспешил к Киеву и прогнал печенегов в степи. Однако скоро он заявил своей матери и боярам: «Не любо мне в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае: там середина земли моей, туда со всех сторон свозят все доброе: от греков золото, ткани, вина, фрукты разные, от чехов и венгров серебро и коней, из Руси – меха, мед, воск и рабов».

По смерти Ольги Святослав «посадил» своего старшего сына Ярополка на свое место в Киеве, Олега в земле древлянской, несовершеннолетнего Владимира с дядей его Добрынею отпустил в Новгород, по просьбе новгородских послов, а сам снова отправился на Балканы (970 г.). Однако византийский император Иоанн Цимисхий решил изгнать беспокойного и нежелательного соседа и выступил против него с огромным войском.

По рассказу начальной летописи, русские воины испугались, увидя перед собой огромное множество неприятельского войска, далеко превосходившего их числом. Тогда Святослав произнес свое знаменитое обращение к дружине: «Уже нам некуда деться, волею или неволею приходится стать против неприятеля; так не посрамим земли Русской, но ляжем костьми здесь; «мертвые бо срама не имуть»; если же побежим, то некуда будет убежать от стыда: станем же крепко. Я пойду впереди вас, а если голова моя ляжет, тогда промышляйте о себе». Дружина отвечала князю: «Где твоя голова ляжет, там и мы свои головы сложим».

Князь Святослав и византийский император

Встреча князя Святослава с императором Иоанном Цимисхием на берегу Дуная. Картина К. Лебедева, ок. 1880

 

Последовало жестокое сражение («бысть сеча велика»), в котором, по русской летописи, Святослав одержал полную победу. Однако в действительности его армия чрезвычайно уменьшилась от непрерывных битв, и, видя невозможность победы над многочисленными войсками византийского императора, Святослав вынужден был заключить с ним мир, обязавшись очистить Болгарию. Главные русские силы отступили с Балкан сухим путем, Святослав же с малой дружиной отправился домой по морю и по Днепру; в Днепровских порогах печенеги напали на Святослава и убили его (972 г.).

В характере и деятельности Святослава, этого наиболее блестящего и знаменитого витязя Древней Руси, мы все еще видим в большой мере черты бродячего норманнского викинга, чем национального государя Русской земли.