Причины Великой Отечественной войны – необъятная тема, где затронуты и причудливо переплелись сложнейшие вопросы, интересы, противоречия и конфликты исторического, национального и расового, идеологического и социального, политического и экономического, культурного и биологического порядка.

Что война между Германией и СССР была неминуема, это было общеизвестно. Ни Гитлер, ни Сталин этого никогда не скрывали. Как Гитлер в «Mein Kampf» открыто высказывал свои завоевательные цели по отношению к России, в которой он видел необходимый для германского народа «Lebensraum» (жизненное пространство), так и Сталин всенародно проповедовал теорию Ленина о неизбежности мировой революции и столкновении коммунистического мира с капиталистическим, и в первую очередь с Германией, как страной идей нацизма и фашизма, т. е. самым завзятым и опасным, самым непримиримым врагом коммунизма. Весь вопрос заключался лишь в сроках. Когда?...

Между тем, вместо войны, ко всеобщему удивлению, в августе 1939 года Гитлер заключил с СССР дружественный договор, приведший к разделу Польши. В действительности однако Московский договор был лишь политической игрой, в которой обе стороны рассчитывали обмануть друг друга и выиграть время. С точки зрения военной подготовки выиграл больше СССР, чем Германия, так как договор этот дал СССР почти двухлетнюю отсрочку, что для Советов было до зарезу необходимо, имея в виду, что как раз перед тем Кремль стал переводить советскую тяжелую промышленность за Урал и ему нужно было время для того, чтобы пустить в ход дубликаты военных заводов в Сибири, Алтае, Туркестане и Дальнем Востоке. Без этих двух лет советская промышленность, потерявшая в первые же месяцы войны Криворожский и Донецкий бассейны, не справилась бы с задачей снабжения Красной армии, несмотря на всю помощь, оказанную Советам союзниками и в первую очередь Америкой. С этой точки зрения надо признать, что Московский договор был заключен своевременно и что Сталин обманул Гитлера.

Советско-германский пакт о ненападении

Подписание советско-германского пакта. За столом - Молотов, прямо за ним - Риббентроп, правее - Сталин

 

Конечно, благодаря Сталину, Гитлер получил сырье и свободу рук в Европе, что принесло ему ряд умопомрачительных побед и выдвинуло Райх на вершину военной славы, так что в этом смысле, Гитлер, заключив договор, тоже не прогадал, но в конечном счете в большем выигрыше остался Сталин.

Заключив дружественный акт с Москвой, Гитлер однако и не думал отказываться от своих замыслов. Он лишь хотел расправиться со своими западными противниками, чтобы потом, покончив с ними, повернуть на восток и тогда, имея свободные руки, напасть, на СССР. Он не раз высказывал свое опасение и нежелание воевать на 2 фронта, хорошо памятуя, чем это кончилось для Германии в Первую Мировую войну.

Однако его расчеты не оправдались. С Францией, правда, было быстро покончено, но Англию раздавить так и не удалось. Правда, на Западе фронта не существовало, но враждебные действия там не прекращались, и Гитлеру пришлось держать во Франции крупные оккупационные силы, как для того, чтобы держать в повиновении покоренную страну, так и на случай отражения высадки союзников, имея в виду, что к Англии в декабре 1941 года присоединились США, чем позиция Англии значительно усиливалась.

Когда в конце 1940 года выяснилось, что все попытки добить Англию воздушным и подводным путями не удались, что высадка там невыполнима и что нет никаких средств принудить Англию к миру, Гитлер был поставлен перед трудной задачей, – что делать дальше и как выйти из создавшегося тупика?

Не он ли сам утверждал, что прошлая война проиграна по вине имперского германского правительства, не сумевшего предотвратить войны на два фронта и покончить с одним из противников, прежде чем броситься на другого? И вот теперь создается подобная же обстановка.

Дело в том, что несмотря на дружественные отношения с Советами, последние все более и более усиливали свои силы на границе с Германией, что не могло не встревожить Гитлера. Попытка его договориться с Кремлем в конце 1940 года о разграничении сфер влияний, не увенчалась успехом. Приглашенный в ноябре в Берлин Молотов предъявил такие требования в Финляндии, на Балканах и в проливах, что Гитлер пришел в ярость. Он не мог допустить захвата Советами Румынии, чьей нефтью снабжалась его армия, а это привело бы к неизбежному конфликту с СССР. Надо было пресечь теперь же, пока не поздно, эти поползновения Советов. Имея первоклассную победоносную армию, поразившую весь мир неслыханными молниеносными победами в Польше, Норвегии и Франции, он мог надеяться, что быстро справится с СССР.

Визит Молотова в Берлин

Молотов и Гитлер в Берлине. Фото из газеты "Правда" 18.11.1940

 

Да, но война с СССР, пока не покончено с Англией, означала второй фронт. Как же быть? И Гитлер решает из двух зол выбрать меньшее. Если нельзя покончить с Англией, прежде чем обрушиться на СССР, то лучше уж покончить раньше с СССР, а потом уж расправиться с Англией. Правда, война с СССР означает войну на два фронта, но в настоящий момент СССР опаснее Англии, ибо за один только год, начиная с октября 1939 года, Советы, имевшие к тому месяцу 65 дивизий на восточных границах Райха, к декабрю 1940 года увеличили их вдвое, а танковые силы вдесятеро, и продолжают их усиливать, а Англия после Дюнкеркской операции бессильна и армии в сущности не имеет. Решение было принято.

И вот уже в декабре 1940 года Гитлер отдает историческую директиву № 21 (Барбаросса), предписывающую подготовку к войне с СССР весной 1941 г. и указывавшую задачи и цели. Главные сотрудники Гитлера, такие, как Геринг, возглавивший авиацию, фон Браухич, главнокомандующий всеми армиями, морской министр Редер, командующий танками Гудериан и другие военачальники, все они в отдельных докладах и беседах с фюрером высказывались в общем против этой войны, точно также как и Генеральный Штаб, но военное совещание, созванное по этому поводу 3 февраля 1941 г., где обсуждался доклад о планах и подготовке нападения Германии на СССР, приняло это решение молча, без возражений, а некоторые генералы даже с восхищением, в том числе и начальник штаба Главнокомандующего – ген. Гальдер, который потом в своей книге критиковал Гитлера и в частности его решение начать войну с СССР, в победе над которым он в ту пору ничуть не сомневался.

Французский историк, генерал Гийом, так определяет замыслы Гитлера: «Эта победа обещала все. Вторжение на Балканы весною 1941 г. прикрывало правый фланг его армий и обеспечивало ему (Гитлеру) помощь румынских и венгерских дивизий. Перед ним открывалась обширная база для наступления от Черного до Белого морей. Русские равнины и степи представляют самую благоприятную местность для развертывания и действия; танков и авиации. Наступая на Ленинград, Москву и Украину, германская армия до начала зимних холодов достигает линии Архангельск – Астрахань, т. е. той линии, которая является стратегической целью. С захватом Москвы, этого сердца страны и столицы мирового коммунизма, а также центрального узла железнодорожных, речных, шоссейных и грунтовых путей, к востоку от нее не останется ни одной железной дороги и сети путей, связывающих север и юг СССР. Ленинград, этот ключ Балтийского моря с Кронштадтом, т. е. портом северного советского флота, сразу отрезается от жел. дороги на Мурманск. Украина с Донецким бассейном, богатая хлебом и сырьем, а равно промышленными центрами, отобранная у СССР, позволит Германии в лучших условиях продолжать борьбу с западными державами, если последние не склонятся перед победоносным завоевателем...»

Вот какие выгоды сулила Гитлеру война с Россией.

Срок начала военных действий, памятуя позднее вторжение Наполеона, перешедшего русские границы 22 июня 1812 года; был назначен на 15 мая 1941 года. Но случилось иначе, и этот срок, по независящим от Гитлера обстоятельствам, пришлось отложить на тот же самый зловещий день 22 июня, но только 1941 года.

Что же произошло? А вот что: друг и союзник Гитлера, Муссолини его подвел. Пожираемый честолюбием и завистью к военной славе Гитлера и надеясь на скорую победу, Дуче решил тоже украсить себя лаврами полководца и, без ведома фюрера, напал на Грецию, вторгнувшись в Эпир из Албании. Но вместо победы итальянцы были разбиты и позорно отброшены в Албанию. На фронте создалось столь катастрофическое положение, что для спасения итальянцев понадобилось вмешательство Гитлера. Это обстоятельство, в связи с враждебным к немцам переворотом в Югославии в марте 1941 года, привело к Балканскому походу, закончившемуся лишь к июню того же года, после чего германские войска с Балкан были переброшены к южным границам СССР и в Румынию для похода на СССР.

Непредвиденная Балканская кампания, а затем переброска войск оттуда к границам СССР, заставила отложить поход на СССР и вместо 15-го мая начать его 22 июня, а это повело к тому, что операции под Москвой, когда решалась судьба войны, пришлось вести лютою зимой, при 40-градусном морозе, что катастрофически отразилось на ходе военных действий немцев, мечтавших закончить войну до наступления холодов и оказавшихся неподготовленными к зимней кампании и стуже, сковавшей все их танки. «Так Муссолини невольно спас Россию», – говорил Картье, один из первых исследователей этой войны.

Спас, не спас, но несомненно способствовал поражению немцев под Москвой. Как бы то ни было, но поход Гитлера начался поздно. Даже имея ввиду несравнимую со средствами Наполеона быстроту передвижения германских армий, Гитлер должен был считаться с тем, что поход на СССР закончиться быстро не может. Его поход на Польшу длился 3 недели, на Францию 6 недель. Как же можно было рассчитывать покончить с СССР в 8 недель? Этот расчет в корне неправилен.

Пространство, которое он хотел захватить, а именно всю полосу СССР к западу от линии Архангельск – Астрахань, по меньшей мере втрое больше Франции и, если на покорение Франции понадобилось 6 недель, то какие же основания были рассчитывать, что с СССР можно справиться в 8 или 10 недель? Судя по опыту Франции, надо было считать по меньшей мере 18 недель, тем более, что силы и средства СССР по своим размерам превосходили силы Франции и Англии, взятых вместе. Если французы выставили 120 дивизий, то Советы могли выставить (и Гитлер эта знал) по крайней мере втрое больше, и уж во всяком случае не менее 300 дивизий, судя по опыту Первой мировой войны.

Стало быть, немцам нужно было не меньше 4-5 месяцев; для завоевания России и завершения победы, исходя из цифр опыта войны в Польше и Франции. Начать войну в конце июня было поздно. Если уж решено воевать, то выгоднее было отложить поход до весны 1942 года, а тем временем закончить задачи в Африке, взять Суэц и стать твердой ногой в Средиземном море. Решив же воевать в июне, Гитлер совершил непоправимую ошибку, за которую и поплатился.