Глава 27

 

«И ЗВЕРЯМИ ЗЕМНЫМИ» (апрель 1943 – апрель 1944 г.)

 

5

 

Пока Гитлер думал о своих грандиозных завоевательных планах, охватывающих пять континентов, его армии на Востоке беспорядочно отступали, неуклонно приближаясь к фатерланду. Воодушевленное крахом операции «Цитадель», советское верховное командование уверенно и смело перешло к наступлению. В последние шесть месяцев 1943 года Красная Армия продвинулась в ряде мест на 400 километров, отбросив немцев на юге и в центре.

Это побудило Гитлера к ускорению «окончательного решения», и в начале 1944 года он решил расширить круг посвященных. 26 января Гиммлер выступил на совещании генералов и адмиралов в Позене. В присущей ему холодной манере он рассказал, что Гитлер поручил ему миссию уничтожения. «Я могу вас заверить, что еврейский вопрос будет решен», – пообещал рейхсфюрер СС, заканчивая свое выступление.

Аудитория разразилась аплодисментами. Один генерал вермахта, сидевший рядом с полковником фон Герсдорфом (который несколько месяцев назад безуспешно пытался подорвать бомбой и Гитлера и себя) в восторге вскочил на стул. Из всего зала лишь несколько человек не аплодировали...

Спустя несколько недель Гиммлер продолжил свою «просветительскую» кампанию. Выступая перед группой адмиралов, он отдал приказ убивать женщин и детей: «Я был бы преступником перед нашими потомками, если бы позволил переполненным ненавистью сыновьям недочеловеков превратиться в мужчин».

В последние дни 1943 года Гитлер погрузился в глубокую депрессию. Его войска потерпели новые поражения под Ленинградом и по всей Украине. А из-за вскрытия фактов массовой коррупции среди лагерной администрации в Бухенвальде оказалась под угрозой его программа «расового очищения». Усилия неутомимого Моргена в конце концов принесли плоды. Сообщник коменданта лагеря Коха по имени Келер «раскололся» и согласился давать показания. Как важный свидетель, он был посажен в тюрьму, но через несколько дней заключенного нашли мертвым в его камере. Перед лицом неопровержимых улик не выдержал и Кох. Он признал, что обогащался за счет заключенных и, чтобы скрыть это, убил некоторых из них.

Концлагерь Бухенвальд

"Каждому - своё". Надпись на воротах концлагеря Бухенвальд

 

Успешное судебное преследование Коха ни в коей мере не умерило чувство справедливости Моргена. Он снова отправился в Польшу. В Люблине его встретил комендант лагеря Вирт, который когда-то встречал Герштайна в Бельзеце. Он с гордостью сообщил, что построил четыре лагеря уничтожения в районе Люблина и организовал четкую систему умерщвления узников. Каждый лагерь, объяснял он, построен как «потемкинская деревня». Когда поезда подъезжают к станции, их пассажиры считают, что прибыли в город.

Вирт или его помощник встречали прибывших заключенных словами: «Евреи, вас привезли сюда для переселения, но прежде чем мы организуем будущее еврейское государство, вы должны научиться работать, научиться новой профессии». После этого начинался «марш смерти».

Описание всего процесса показалось Моргену «совершенно фантастическим». Он увидел горы разной добычи и понял, что «здесь творится что-то ужасное». Никогда в жизни этому человеку не приходилось видеть столько денег, особенно иностранной валюты. Разинув в изумлении рот, он смотрел на золотоплавильную печь, из которой извлекались слитки драгоценного металла.

Морген побывал во всех четырех лагерях, построенные Виртом, – Майданеке, Треблинке, Собиборе и Бельзеце, и в каждом видел вещественные доказательства казней – газовые камеры, печи, массовые могилы. Это были преступления в ужасающем масштабе, но он был не в состоянии их прекратить, так как приказ поступил непосредственно из канцелярии фюрера. Его единственным средством были судебные преследования за «произвольные убийства». Эти дела можно было возбуждать в судах СС. Морген приступил к сбору доказательств и делал это упорно, несмотря на все помехи, и, наконец, нашел достаточно фактов для возбуждения дел против двух высших чинов Майданека.

Морген многое узнал от словоохотливого Вирта. Однажды тот мимоходом заметил, что его коллега по имени Гесс руководит крупным лагерем уничтожения около Освенцима. Морген взял этот лагерь на заметку, но его полномочия были ограничены, и ему предстояло найти основания для командировки, – и он их нашел, приняв к производству нераскрытое дело о краже золота, в котором были замешаны два человека из штаба Гесса. В начале 1944 года неутомимый Морген приступил к следствию в лагерях смерти близ Освенцима. Ему не составило особого труда обследовать многочисленные склады с добычей, газовые камеры и крематории. Но всякий раз, когда он заходил слишком далеко в своем любопытстве, расследование блокировалось. Морген решил вернуться в Германию с тем, чтобы заняться более важным делом – установить, кто санкционировал массовые убийства.

Он поставил своей целью добиться личной аудиенции у Гиммлера и ясно дать рейхсфюреру СС понять, что система умерщвления миллионов людей ведет Германию «прямо в пропасть». Но прежде чем попасть к рейхсфюреру, предстояло пройти через многочисленные бюрократические инстанции. Сначала нужно было доложить о своем намерении непосредственному шефу – начальнику уголовной полиции Небе. Тот слушал подчиненного, онемев от неожиданности, и, обретя наконец дар речи, посоветовал Моргену немедленно сообщить обо всем Кальтенбруннеру. Тот, изобразив на лице неподдельный ужас, обещал поговорить с Гиммлером и Гитлером. Далее следовал главный судья СС Брайтхаупт, который пообещал организовать встречу Моргена с Гиммлером. Но дальше приемной рейхсфюрера Морген так и не попал. Это убедило его в том, что лучше идти иным путем – использовать «щели» в самой системе уничтожения. Он не мог привлечь к ответственности главу государства, по приказу которого совершались убийства, но мог возбуждать дела несанкционированным убийствам.

Морген приступил к выполнению этой задачи, надеясь возбудить как можно больше дел и тем самым нанести максимально возможный ущерб всей системе уничтожения. Он расширил объем своих расследований, заслужив прозвище «кровавого судьи». Всего Моргену удалось возбудить около 800 дел о коррупции и убийствах, из них 200 завершились судебными приговорами. Был расстрелян комендант Бухенвальда Карл Кох, а также комендант Майданека и его главный помощник. Комендант лагеря в Хертогенбоше за жестокое обращение с заключенными был отправлен в штрафные войска, а комендант Флоссенбурга уволен за пьянство и разврат.

Эти судебные процессы вызвали к началу весны 1944 года такую тревогу и недовольство в нацистской иерархии, что Гиммлер, несомненно, по приказу Гитлера дал указание Моргену прекратить дальнейшее расследование. «Кровавый судья» зашел слишком далеко. Он собирался заняться делом Рудольфа Гесса и лагерями в Освенциме. Устроенный чересчур усердным следователем переполох вызвал откатную волну. Комендант Вирт получил приказ уничтожить три из построенных им четырех лагерей – в Треблинке, Собиборе и Бельзеце, при этом не оставив никаких следов. После выполнения этой задачи он был отправлен в Италию, где погиб в бою с партизанами. Тем временем, несмотря на официальный запрет, Морген тайно продолжал предпринимать свои контрмеры, направленные против нацистской политики геноцида. Его особенно заинтересовал офицер СД по фамилии Эйхман.

Концлагерь Освенцим

Концлагерь Освенцим

 

Морген обвинил в совершении садистских преступлений жену бухенвальдского коменданта Ильзу Кох, но суд не счел его доказательства достаточными. После войны американские оккупационные власти предложили Моргену дать показания, что фрау Кох делала из кожи заключенных абажуры. Он отказался, сославшись на отсутствие улик, хотя в целом был убежден в ее садизме. За этот отказ он подвергся угрозам. Но Морген оказался твердым орешком. Ничто не смогло заставить этого человека дать показания, для которых у него не было тогда достаточных оснований. Морген пережил гонения и затем долгое время работал юристом в Западной Германии.