Глава 28

 

АРМЕЙСКИЙ ЗАГОВОР (ноябрь 1943 – 21 июля 1944 г.)

 

2

 

Операция

Операция "Оверлорд". Войска союзников в Нормандии

Маневренная тактика, которую немцы так успешно применяли на Восточном фронте, теперь обернулась против них. И речи быть не могло о новом летнем наступлении. Поражение под Курском положило конец всем надеждам на успех. Несмотря на тяжелые потери в живой силе за последние три года, Россия все еще располагала почти 300 дивизиями численностью свыше 5 миллионов человек против 200 недоукомплектованных немецких дивизий, в которых едва набиралось 2 миллиона человек. Но самым болезненным сюрпризом для немцев были не потрясающие резервы Красной Армии, а ее стойкий боевой дух.

Возрастала угроза вторжения на Западе. В начале июня Гитлер сказал своим военным советникам:

– Возможная высадка американцев в Европе решит исход всей войны. Если нам удастся сорвать эти планы противника, новая попытка будет предпринята не скоро. Это будет означать, что у нас освободятся резервы для боевых действий в Италии и России. Восточный фронт можно будет по крайней мере стабилизировать. Но если вторжение с Запада состоится, это будет означать окончательный разгром. Мы не можем победить в позиционной войне хотя бы потому, что каждый шаг назад означает растягивание линии фронта, а на это у нас нет существенных резервов. Поэтому высадка должна быть сорвана.

Задачу предотвращения «второго фронта» на Западе Гитлер возложил на фельдмаршала Роммеля, который совершенно не по своей вине проиграл кампанию в Северной Африке. Роммель был убежден, что лучше всего остановить вторжение прямо на побережье. Его престарелый начальник, главнокомандующий Западным фронтом Герд фон Рундштедт придерживался противоположного мнения. Решающее сражение надо дать подальше от побережья, считал он. Все танковые и тактические резервы должны быть в глубине Франции, с тем чтобы они могли окружить и раз-громить противника.

Гитлер принял компромиссное решение, не удовлетворившее ни того, ни другого. Он забрал у Роммеля танковые соединения, но расположил их намного ближе к побережью, чем этого хотел Рундштедт.

Утром 4 июня Роммель на машине выехал в Германию. Внешне это объяснялось желанием фельдмаршала увидеться с женой, у которой 6 июня был день рождения. На самом деле его целью было убедить Гитлера перебросить две танковые дивизии и одну моторизованную бригаду в Нормандию. Роммель считал, что время для краткосрочного отпуска было удачным: на ближайшие две недели синоптики предсказывали штормовую погоду, которая исключала какие-либо действия противника со стороны моря.

А на другом берегу Ла-Манша главнокомандующему союзными войсками генералу Дуайту Эйзенхауэру предстояло принять трудное решение. Вторжение под кодовым названием «Оверлорд» должно было начаться 5 июня, но из-за неблагоприятного прогноза погоды генерал был вынужден отложить его по крайней мере на сутки. В своем штабе в лесу близ Портсмута он взвешивал все «за» и «против» риска высадки в плохую погоду или отсрочки до июля. Уже более 200 тысяч человек знали об операции, и к июлю о ней станет известно противнику. Вечером поступила новая сводка погоды: до утра 6 июня она будет сравнительно благоприятной, но потом ожидается резкое ухудшение. Эйзенхауэр опросил своих генералов. Большинство высказалось «за», и командующий принял решение: 6 июня союзники высадятся на побережье Нормандии.

В 0.15 6 июня по британскому летнему времени восемнадцатилетний парашютист Мэрфи приземлился в саду школьной учительницы во французском городке Сент-Мер-Эглиз. Это было началом «Оверлорда». Через час в штаб 7-й армии вермахта поступили первые неясные и противоречивые сообщения. В 3.00 Рундштедт доложил в ставку фюрера в Бергхофе, что в Нормандии высадился крупный воздушный десант противника. Через три часа начальник штаба Рундштедта сообщил, что это, вероятно, начало вторжения, и попросил перебросить к району высадки четыре танковые и моторизованные дивизии из резерва главного командования вермахта.

Но Йодль был уверен, что это отвлекающая атака. Его ввела в заблуждение секретная операция «Телохранитель»: союзники организовали «утечку» в ставку фюрера ложного военного плана, согласно которому главная высадка должна была произойти в самом узком месте Ла-Манша – Па-де-Кале. Поэтому Йодль даже не посчитал нужным разбудить фюрера. Кто-то предложил позвонить Гитлеру, но аристократичный Рундштедт, называвший фюрера «богемским ефрейтором», счел это ниже своего достоинства.

Только в 9.00 фюрера разбудили, но не из-за высадки союзников, а потому, что предстояла встреча с диктаторами Венгрии, Словакии и Румынии – Хорти, Тисо и Антонеску. Гитлер спокойно выслушал доклад, потом приказал вызвать Кейтеля и Йодля. К их приходу он уже не был таким спокойным.

– Так что это, вторжение или нет?!– с негодованием прокричал фюрер. Резко повернувшись, он направился к выходу.

По дороге в замок Клесхайм, где ему предстояла встреча с тремя европейскими диктаторами, фюрер был оживлен и заявил, что русских он сможет сдержать, а англосаксов уничтожит перед Атлантическим валом.

К 16.00 Гитлер вернулся в Бергхоф к позднему обеду с Евой и другими гостями. На этот раз главной темой его монолога было вегетарианство. «Слон – самое сильное животное, а он ведь не ест мяса», – доказывал фюрер. Как обычно, после обеда все направились в «Чайный дом». После чая Гитлер с час подремал, а в 23.00 созвал очередное военное совещание, на котором выразил мнение, что это вторжение – трюк, а главная высадка будет совершена в районе Кале. Ничто не могло его переубедить. Лжеоперация «Телохранитель» удалась.

К полуночи союзники продвинулись вперед на участке глубиной в 50 километров. Немцы были застигнуты врасплох, их авиация и флот нейтрализованы, береговая оборона сломлена. Противник добился стратегически важной победы ценой менее 2500 жизней.

 

3

 

Гитлер был настолько убежден, что высадка в Нормандии всего лишь отвлекающий маневр, что в первые дни не принял решительных мер по ликвидации плацдарма союзников и отказался предоставить свободу действий командованию Западного фронта. Между тем союзники обеспечили себе полное воздушное превосходство над Францией. 12 июня в качестве возмездия Гитлер приказал начать запуск ракет «Фау-1» на Лондон – за два дня до намеченного срока. Но удалось запустить лишь десять ракет, из них четыре сразу же упали, две исчезли, а другие разрушили железнодорожный мост. После этого фиаско Геринг поспешил напомнить Гитлеру, что это программа Мильха. Но когда через два дня были запущены 244 ракеты, вызвавшие грандиозные пожары в Лондоне, рейхсмаршал спешно приписал это достижение себе.

Все это, однако, никак не повлияло на события в Нормандии. За десять дней союзники высадили здесь почти миллион человек и 500 тысяч тонн грузов. Ситуация стала настолько угрожающей, что 17 июня Гитлер отправился на машине в район Суассона, где встретился с Рундштедтом и Роммелем. Как вспоминал генерал Ганс Шпайдель, «фюрер выглядел бледным и невыспавшимся, нервно перебирал пальцами очки, потом раздраженно заговорил о своем недовольстве высадкой союзников, ответственность за которую он возложил на полевых командиров».

Операция

Операция "Оверлорд". Высадка войск первого эшелона

 

Основное бремя возражений Гитлеру взял на себя Ром-мель. Он открыто заявил, что борьба безнадежна, учитывая подавляющее превосходство союзников в воздухе, на море и на суше. Есть только один шанс: прекратить самоубийственную тактику удержания каждой пяди территории, немедленно отвести немецкие войска, перегруппировать все бронетанковые силы для решающего сражения за пределами досягаемости огня корабельной артиллерии противника. Гитлер заверил своих военачальников, что его новое оружие возмездия «заставит англичан пойти на мир». Это был болезненный вопрос для Рундштедта и Роммеля, потому что их просьбы использовать «Фау-1» против английских южных портов, снабжающих силы вторжения, были отклонены Гитлером на том основании, что ракеты должны сосредоточиться на политической цели. Оба фельдмаршала ограничились критикой люфтваффе: как можно победить на суше без хотя бы минимальной поддержки с воздуха? Гитлер ответил, что «массы истребителей» скоро очистят небо от американских и английских самолетов. Он умолчал о том, что, несмотря на решительные возражения Мильха, новый реактивный самолет, выпуск которого недавно начался, был гибридом истребителя и бомбардировщика, неэффективным и в той, и в другой роли.

Нарастающий гул авиации противника вынудил всех перейти в подземный бункер. Перемена обстановки придала Роммелю больше смелости. Он сказал, что противник неизбежно прорвет фронт и устремится в Германию. Далее фельдмаршал предсказал, что рухнет и Восточный фронт, и рейх будет политически изолирован. Поэтому он решительно настаивает на скорейшем прекращении войны.

– Не беспокойтесь о будущем ходе войны, – резко ответил Гитлер. – Лучше займитесь своим фронтом.

Вскоре после окончания встречи ракета «Фау-1», посланная на Лондон, сбилась с курса и взорвалась на крыше командного бункера. К счастью, никто не пострадал, и Гитлер сразу отправился в Бергхоф. Вернулся он в мрачном настроении и объявил:

– Роммель растерялся, стал пессимистом. В такие времена только оптимисты могут чего-то добиться.

Через два дня Рундштедт доложил, что американцы прорвались и наступают через полуостров Котантен. Если немецкие войска срочно не отвести из-под Шербура, они будут отрезаны.

– Крепость Шербур должна быть удержана любой ценой, – ответил фюрер.

Правда, в самый последний момент он разрешил отход, чтобы избежать окружения шербурской группировки.

В этот период Гитлер сохранял самообладание, удивлявшее его близкое окружение, прислушивался он и к критике. На ночном совещании 23 июня генерал Дитль, недовольный презрительными замечаниями фюрера в адрес финнов, капитулирующих перед Россией, стукнул кулаком по столу и резко сказал:

– Мой фюрер, я должен говорить с вами как баварец!– и обвинил Гитлера в том, что он несправедлив в своих оценках.

Ко всеобщему удивлению, фюрер ответил, что Дитль прав, тепло с ним простился, потом повернулся к остальным и сказал:

– Хотел бы я, чтобы все мои генералы были такими.

Фельдмаршал Герд фон Рундшедт. Уволен Гитлером после операции

Фельдмаршал Герд фон Рундшедт. Уволен Гитлером после операции "Оверлорд"

Так же обошелся фюрер с адмиралом Деницем, который в день назначения его командующим флотом открыто выступил против одного из предложений Гитлера. С тех пор он всегда вежливо и внимательно выслушивал мнение адмирала. В это беспокойное время фюрер услышал критику даже от своей молоденькой секретарши. Увидев однажды, что он рассматривает фотоснимки воздушных налетов, Траудль Юнге отважилась сказать, что эти фотографии не могут дать истинную картину бедствия. Ему следовало бы как-нибудь пройтись и посмотреть, как люди «моют руки на обгорелых досках, так как все их имущество превратилось в дым». Гитлер не рассердился.

– Я знаю, – сказал он, вздохнув. – Но я все это изменю. Мы построили новые самолеты, и скоро весь этот кошмар окончится.

Однако он упорно не желал слушать полевых командиров в Нормандии, и в результате положение там стало безнадежным. 26 июня американцы заняли Шербур. У немцев не было шансов перехватить инициативу. Их армии отныне были вынуждены вести чисто оборонительные бои. Третий рейх стоял перед катастрофой.

А в Бергхофе удрученный и несколько рассеянный фюрер в это время заверял представителей военной промышленности в неприкосновенности частной собственности и сохранении свободного предпринимательства. Ближе к концу речи Гитлер пообещал отблагодарить деловых людей, как только наступит мир. Но аплодисменты были настолько жидкими, что он пригрозил:

– Если Германия проиграет войну, немецкий частный капитал не выживет. После разгрома немцам не потребуется переходить к мирной экономике. Всем тогда придется думать о том, как перейти в мир иной. Сделать ли это самому, позволить ли себя повесить, умереть с голоду или трудиться в Сибири...

Через три дня Гитлер вызвал Рундштедта и Роммеля в Бергхоф. Он с ходу отказался рассматривать предложение Роммеля с боями отступить к Сене, стянуть туда армии из Южной Франции и создать новую линию обороны вдоль реки вплоть до границы с Швейцарией. Фюрер предпочел говорить о контрнаступлении.

– Не будет никаких отходов – ни общего, ни тактического. Война будет выиграна новым чудо-оружием, – сказал он.

Роммель воспринял это как фантастику. Оба фельдмаршала ушли в тяжелом настроении. Кейтель обреченно признался Роммелю:

– Обидно, но ничего нельзя сделать.

Через два дня задуманное Гитлером контрнаступление позорно провалилось, и это побудило Рундштедта предупредить Кейтеля, что наступает конец.

– Что же нам делать?– спросил Кейтель.

– Заключить мир, вы, идиоты!– взорвался Рундштедт. – Что же еще?

Кейтель доложил об этом Гитлеру, который беседовал с фельдмаршалом Гюнтером фон Клюге. Фюрер тут же назначил Клюге главнокомандующим Западным фронтом и написал Рундштедту вежливое уведомление о том, что в его услугах вермахт больше не нуждается.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.