Глава 13

 

Триумф воли (1934–1935 гг.)

 

(Ввод войск в Рейнскую зону)

 

5

 

Рейнская зона

Рейнская зона (1923)

К счастью для Гитлера, вскоре внимание мира переключилось на события вне Германии. Новые репрессии против евреев, а также незаконное расширение вермахта – все это отодвинула в сторону безрассудная акция Муссолини.

3 октября Италия вторглась в Абиссинию, как тогда называлась теперешняя Эфиопия. Взрыв негодования был всеобщим. Цивилизованный мир возмутило неспровоцированное нападение европейского государства со столь давними демократическими традициями на беззащитную африканскую страну, вынужденную воевать против самолетов и танков саблями и пиками. Англия и Америка особенно резко осудили эту агрессию, причем первая выступила инициатором кампании в Лиге Наций по применению ограниченных экономических санкций против Италии.

Несмотря на антиитальянские и проэфиопские настроения в Германии, Гитлер публично отказался помочь императору Хайле Селассие, хотя тайно направил в Африку военное снаряжение. В то же время фюрер предоставил стратегическое сырье и Муссолини, чтобы вовлечь Италию (и, возможно, Англию) в затяжную военную кампанию, что предоставило бы Германии большую свободу действий. Его публичная поддержка дуче была пробным шаром, попыткой выяснить, как Англия отреагирует на германский вызов Лиге Наций. Вскоре стало ясно, что англичане ничего не предпримут в ответ, и это, должно быть, укрепило убежденность Гитлера в том, что они хотят договориться с ним.

Гитлер решил на какое-то время уединиться. Надо было обдумать ситуацию. Он перестал появляться на публике. Розенберг полагал, что фюрер или болен или, возможно, переживает очередную предрождественскую депрессию. Хотя он и его партия установили контроль над всеми сторонами общественной жизни в Германии, «коричневая революция» зашла в тупик. Гитлер пустил все на самотек, занятый всецело внешней политикой. В результате интерес к партии падал, число заявлений о приеме уменьшалось, а партийные функционеры проявляли все меньше рвения в партийной работе.

3 января 1936 года Гитлер созвал гауляйтеров и рейхсляйтеров на совещание в надежде решить эти проблемы. Фюрер начал свою речь с подробного изложения планов перевооружения страны, намекнул на великое будущее Германии, а затем с горестным видом заявил, что его соратники должны понять: всего этого невозможно достичь, если руководство партии не «образует единое сообщество, верное ему». Нужна абсолютная преданность, иначе он готов покончить с собой. Аудитория была потрясена, и председательствующий Гесс поспешил заверить Гитлера, что все готовы идти с ним и за ним до конца.

Настроение фюрера улучшилось, и с середины января 1936 года он начал подготовку к следующему шагу – захвату демилитаризованной Рейнской области, включавшей все немецкие территории западнее Рейна и пятидесятикилометровую полосу восточнее, с городами Кельн, Дюссельдорф и Бонн. Этому способствовала смерть английского короля Георга V. Его наследник Эдуард VIII – личность своеобразная и независимая – не делал секрета из своих прогерманских симпатий. В беседе с начальником западноевропейского отдела госдепартамента США он «неодобрительно отозвался об усилиях Франции по возрождению Антанты с Англией» и о ее попытках «поставить Германию на колени», а также высказал «симпатии к Германии в ее трудном положении». Через некоторое время в одной из бесед с герцогом Кобургским новый английский король выразил желание встретиться с Гитлером.

Такие вдохновляющие вести из Англии наряду с робкими мерами Лиги Наций против Италии усилили решимость фюрера оккупировать Рейнскую область. Если он последует примеру дуче, Англия, не принявшая никаких мер по обузданию Муссолини, дальше официальных протестов не пойдет.

12 февраля Гитлер вызвал своего поверенного в делах в Париже, чтобы обсудить с ним вопрос о возможной французской реакции на ремилитаризацию Рейнской области. В тот же день он беседовал с генералом фон Фричем о возможной военной акции. Начальник штаба сухопутных сил склонялся к проведению переговоров. Гитлер ответил, что на переговоры потребуются недели, и пояснил, что он думает лишь о символической операции. Сколько потребуется времени, чтобы ввести в эту область девять батальонов с артиллерией? Два дня, ответил Фрич, но предупредил, что этого не следует делать, если будет хотя бы малейший риск войны. Гитлер в принципе согласился. Он вызвал своего посла в Италии Ульриха фон Хасселя и сообщил ему, что «в настоящее время рассматривает весьма далеко идущий вопрос»: не следует ли Германии расценить ратификацию Парижем франко-советского договора как предлог для денонсирования Локарнского пакта и ввода войск в Рейнскую область? Поэтому он думает предложить Муссолини денонсировать пакт, а Германия последует его примеру.

Гитлер решил действовать энергично, одновременно заверяя Францию в своих мирных намерениях. В беседе с французским журналистом Бертраном он даже высказался за «Антанту с Францией» и назвал «нелепыми» разговоры о возможной германской агрессии. Но те французы, которых усыпляли такие слова, должны были бы обратить внимание на ответ фюрера в связи с критикой антифранцузских выпадов в «Майн кампф»: «Я не писатель, а политик, и я вношу изменения в великую книгу истории».

На следующий день посол фон Хассель информировал Муссолини о серьезной озабоченности фюрера по поводу ратификации франко-советского договора. Муссолини ответил, что хотя он не одобряет этот договор, документ не затрагивает интересов Италии. Это было намеком на то, что дуче будет стоять в стороне, если Германия денонсирует Локарнский пакт. Поэтому фюрер дал указание привести в действие операцию «Зимнее упражнение».

2 марта Бломберг отдал подготовительные приказы командующим трех родов войск ввести войска в демилитаризованную Рейнскую область. Три дня спустя Бломберг назначил срок – суббота 7 марта. Но по какой-то причине Гитлер заколебался и спросил своего адъютанта полковника Фридриха Хосбаха, можно ли остановить операцию. Тот ответил утвердительно. Следующие слова Гитлера были еще более неожиданными: «Узнайте, когда в последний момент можно отменить «Зимнее упражнение».

В пятницу 6 марта, накануне начала запланированной акции, было объявлено, что завтра состоится заседание рейхстага, и дипломатические круги в Берлине догадывались, что готовится что-то серьезное. Вечером репортеры и фотокорреспонденты ведущих немецких газет были приглашены на совещание в министерство пропаганды. Заинтригованным журналистам Геббельс сообщил, что для них утром будет организована поездка, настолько секретная, что до утра их не выпустят. Вторую ночь подряд фюрер без сна ворочался на своей простой железной кровати, тревожась по поводу возможных действий Франции. «Снова и снова, – признавался он позднее Хофману, – я спрашивал себя: что сделает Франция? Выступит ли она против ввода нескольких моих батальонов? Я знаю, что я сделал бы на месте французов: ударил бы и не позволил ни единому немецкому солдату перейти через Рейн». Англия Гитлера не беспокоила. Он не случайно выбрал субботу: в этот день ни одного английского министра не будет в своем кабинете, все они вернутся лишь в понедельник, а к этому времени успеют оправиться от шока.

Рано утром в субботу корреспондентов отвезли в Темпельгоф, где их ждал «юнкерс». Когда самолет взлетел, репортеры не имели представления, куда они держат курс. Сам пилот не знал места приземления. В назначенное время он должен был вскрыть запечатанный конверт и узнать конечный пункт маршрута.

В 10 часов утра германский посол Хеш посетил министра иностранных дел Великобритании Идена. После обсуждения очередного англо-американского военно-морского соглашения Хеш внезапно сказал, что должен сделать «важное сообщение», и зачитал меморандум, в котором утверждалось, что франко-советский договор является нарушением Локарнского пакта, на этом основании Германия вводит войска в демилитаризованную зону Рейнской области. Одновременно Гитлер предлагал подписать отдельные пакты о ненападении с восточными и западными странами. Он также готов снова вступить в Лигу Наций...

Иден выразил глубокое сожаление по поводу ввода войск в Рейнскую область, но сказал, что германские предложения будут тщательно рассмотрены. Самым важным, добавил он, является отношение Германии к Лиге Наций. После ухода Хеша Иден пригласил французского посла и выразил сочувствие в связи с акцией Германии. Денонсация Локарнского пакта «достойна сожаления», сказал Иден, и этот вопрос будет рассмотрен британским кабинетом, но не раньше понедельника, поскольку большинство его членов находится за городом.

После коротких встреч с представителями Италии и Бельгии Иден позвонил премьер-министру Болдуину и затем поехал к нему в Чекерс. Оба согласились, что дружба дружбой, но не может быть и речи о поддержке военной акции Франции, если она решится помешать Гитлеру установить контроль над Рейнской областью.

В 11.30 «юнкерс» с немецкими корреспондентами приземлился у Кельна, и полчаса спустя они вместе с тысячами немцев стояли у моста Гогенцоллерн, соединявшего оба берега Рейна. Здесь восемнадцать лет назад деморализованные немецкие солдаты отступали из Франции, бросая оружие. Вдруг толпа услышала топот копыт и лязг железных колес. На мосту появились первые солдаты, раздались возгласы ликования. Над толпой пронеслось несколько истребителей. Рейн перешли лишь три из девятнадцати батальонов. Немцы были полны энтузиазма, хотя это чувство несколько омрачалось страхом перед французами.

Тем временем в здании берлинской Королевской оперы шло заседание рейхстага. Гитлера слушали с напряженным вниманием. После длинных пассажей о несправедливости Версальского договора и необходимости расширения жизненного пространства фюрер замедлил темп. Он начал нервно перекладывать носовой платок из одной руки в другую, был очень бледен, а затем, взяв себя в руки, торжественно объявил: «В данный момент немецкие войска входят в Рейнскую область». Рейхстаг возликовал. Три батальона перешли Рейн, имея приказ немедленно отступить, если против них выступят французские войска.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.