Глава 14. «С УВЕРЕННОСТЬЮ ЛУНАТИКА» (март 1936 – январь 1937 г.)

 

3

 

После успеха на Рейне Гитлер продолжал уделять особое внимание проблемам внешней политики. Он все больше отдалялся от старых партийных товарищей, принимал их все реже, проявляя нетерпимость к тем, кто ставил под сомнение его непогрешимость.

Иногда фюрер впадал в меланхолию. Однажды, сидя с сестрой Ангелой на веранде своей виллы, Гитлер узнал, что при продаже ему участка земли сосед-бауэр надул его на тысячу марок, и очень расстроился. «Послушай, Адольф, – сказала сестра, – эта тысяча марок не будет казаться такой уж большой потерей, когда ты станешь через несколько десятилетий «оберзальцбергским стариком». Гитлер помолчал, потом ответил, положив руку на ее плечо: «Во-первых, эта тысяча все-таки не пустяк, и потом, дорогая Ангела, я никогда не стану «оберзальцбергским стариком», у меня так мало времени».

К концу лета их отношения заметно осложнились, главным образом из-за отрицательного отношения Ангелы к Еве Браун, которую сестра фюрера называла «глупой коровой».

Но все попытки настроить сводного брата против его любовницы провалились. Наоборот, после второго неудавшегося самоубийства Евы Гитлер стал относиться к своей возлюбленной более внимательно и вскоре купил для нее за 30 тысяч марок уютный двухэтажный дом недалеко от квартиры, где Ева жила с сестрой.

Гитлер стал часто привозить любовницу в Берхтесгаден, что приводило в ярость Ангелу, которая отказывалась даже подавать ей руку. В конце концов отношения между родственниками вконец испортились, и осенью 1936 года Ангела уехала и вышла замуж за директора строительной школы в Дрездене. Гитлер не был на свадьбе «ввиду занятости».

Ева стала фактической хозяйкой виллы, которая вскоре была переустроена, расширена и превратилась в роскошный особняк, названный Бергхофом. Для нее были оборудованы спальня, будуар и ванная, расположенные рядом с апартаментами Гитлера. Перестройкой виллы ведал Мартин Борман, делавший все, чтобы доказать, что он незаменимый человек при фюрере во всех делах, какими бы мелкими они ни казались. Однажды за обедом Гитлер приправил свое блюдо соусом и поинтересовался, что в него входит. Борман встал из-за стола и несколько часов спустя, после отчаянных телефонных звонков в Берлин, объявил озадаченному Гитлеру: «Мой фюрер, в состав этого соуса входят следующие компоненты...» С подчиненными Борман обращался иначе. Однажды, диктуя какой-то текст личной секретарше Гесса Хильдегард Фат, он приказал ей снять очки. Девушка возразила, тогда он просто снял их сам, разломал на две части и сказал: «Без них вы красивее».

В то время как Борман уверенно поднимался по служебной лестнице, другие попадали в опалу. Эссер получил незначительный пост в туристской организации, ушел в тень Розенберг, а с Ханфштенглем окружение фюрера обращалось подчеркнуто холодно. Критические замечания сделали его неблагонадежным в партийных кругах, и ходили слухи, что он попал в черный список. Последняя нить, связывавшая его с Гитлером, оборвалась в 1936 году, когда Хелен получила развод. Узнав об этом, Гитлер сказал: «Надо мне послать ей телеграмму и пожелать удачи». Но потом добавил: «Нет, так не годится. Фрау Ханфштенгль – одна из немногих настоящих дам в Германии». Каждый раз в ее день рождения он посылал ей цветы.

Понимая, что над его головой сгущаются тучи, Ханфштенгль рассказал обо всем сыну, когда тому исполнилось 15 лет. Для Эгона это не было открытием: он давно заметил, что Гитлер сильно изменился, и предложил отцу подумать об эмиграции. На всякий случай Ханфштенгль составил план действий: когда он сообщит сыну условную фразу, начинающуюся словами «может быть», Эгон должен будет сразу же выехать в Швейцарию, никому об этом не сообщая, даже матери. Репрессий не последует, ведь она развелась с мужем.

Через полгода этот план пришлось привести в действие. Ханфштенгль получил указание немедленно вылететь в Испанию якобы для защиты интересов немецких журналистов в этой стране. В самолете пилот сообщил ему, что он должен выброситься с парашютом над территорией красных. Ханфштенгль возразил: ведь это смертный приговор. Пилот выразил сочувствие и сказал, что таков приказ Геринга. Но вскоре забарахлил один двигатель, и, многозначительно посмотрев на пассажира, летчик сказал, что придется сделать вынужденную посадку. После приземления Ханфштенгль пошел позвонить якобы в Берлин, чтобы получить указания. Вернувшись, он сообщил пилоту, что фюрер приказал ему возвращаться домой. Затем сел в поезд, шедший в Мюнхен, там пересел на цюрихский экспресс, а из Цюриха позвонил Эгону и сообщил ему условную фразу. Сын упаковал чемодан, взял пистолет и фотографию Гитлера с его автографом, сел на поезд и благополучно приехал к отцу.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.