Глава 14. «С УВЕРЕННОСТЬЮ ЛУНАТИКА» (март 1936 – январь 1937 г.)

 

4

 

Германия и Англия. Встреча Гитлера с Ллойд-Джорджем

Гитлер продолжал наращивать военную мощь Германии. Летом 1936 года он подготовил меморандум по военной экономике, напечатанный в трех экземплярах, – для Геринга, Бломберга и для себя. В нем он заявлял, что численность вооруженных сил должна быть увеличена настолько, насколько позволяет промышленный потенциал Германии. Актуальность задачи не допускала никаких «колебаний». Германии не хватает сырья, она перенаселена и не может прокормить себя. По его мнению, необходимо осуществить меры, которые приведут к окончательному решению. Это решение заключается в расширении жизненного пространства, получении сырьевых и продовольственных ресурсов для немецкого народа. Как можно быстрее должна быть установлена автаркия (самообеспечивающаяся экономика), целью которой является следующее: 1) германская армия должна быть готова к войне через четыре года; 2) германская экономика должна быть готова к войне через четыре года.

Одновременно фюрер пытался упрочить связи с Англией. Англичане не умели и не могли справиться с таким решительным и коварным противником. Они были убеждены, что Гитлера можно утихомирить с помощью уступок, и он сам создавал такое впечатление примирительными заявлениями и туманными предложениями о заключении договоров. Продолжался парад английских деятелей с посланиями надежды и доброй воли.

Историк Арнольд Тойнби вернулся из Германии, убежденный в мирных намерениях Гитлера. За ним последовал один из авторов Версальского договора Дэвид Ллойд Джордж, премьер-министр в годы войны, в то время требовавший повесить кайзера. 4 сентября Гитлер тепло приветствовал его в Бергхофе. «Я всегда стремился развивать хорошие отношения между нашими странами, – сказал Ллойд Джордж, – и возобновил эти усилия после войны». Нужно действовать, продолжал он, чтобы добиться соглашения в ближайшие месяцы, иначе две страны разойдутся. «Я целиком согласен», – ответил Гитлер. Он тоже мечтал о таком союзе с молодых лет. Оба народа, по его мнению, имеют одинаковое расовое происхождение, и взаимопонимание между ними существенно важно. Угрозой для будущего цивилизации является большевизм, и Западная Европа должна объединиться в борьбе против него. Он озабочен гражданской войной в Испании и распространением там большевизма. «Почему я так озабочен этим? – спрашивал Гитлер и отвечал: – Я не боюсь нападения большевиков. Но если все страны вокруг меня станут большевистскими, что станет с моей страной с экономической точки зрения? Все здесь – на острие бритвы».

На Ллойд Джорджа большое впечатление произвел съезд нацистской партии в Нюрнберге. Он был ознаменован началом двух кампаний, в которые влились четырехлетний план обеспечения экономической независимости и антибольшевистский крестовый поход. В ясный воскресный день Гитлер распространялся о большевистской угрозе перед 160-тысячной аудиторией штурмовиков и эсэсовцев, собравшихся на огромном стадионе, затем направился в город на открытом «мерседесе» под ликующие возгласы толпы, выстроившейся вдоль улиц.

Гости были доставлены к дворцу, где их принял Гитлер. Кто-то упомянул о большевизме. Фюрер тут же завелся. Москва, заявил он, стремится господствовать над Европой, но Германия этого не позволит. «Люди спрашивают, почему мы так фанатично настроены против большевизма. Я отвечу: потому, что мы с Италией пережили то же самое, что происходит в Испании».

В последний день съезда была устроена показательная военная демонстрация с воздушным боем, стрельбой из новых зенитных орудий и танковым сражением. Так закончился этот съезд: заверения о мире, провозглашение новых целей и... угрожающая демонстрация военной мощи. Не только правоверные нацисты разъехались, убежденные в непогрешимости своего фюрера. Ллойд Джордж был потрясен почти всем, что видел и слышал в Германии. В своей статье в «Дейли экспресс» он писал, что Гитлер в одиночку поднял Германию со дна, что он прирожденный лидер, динамичная личность с решительной волей и бесстрашным сердцем, человек, которому верят старые и перед которым преклоняются молодые.

 

Создание Оси Берлин-Рим

Вскоре Гитлер оставит Ллойд Джорджа в дураках, но сначала ему надо было добиться взаимопонимания в отношениях с Италией. Он послал в Рим Ганса Франка с приглашением для Муссолини посетить Германию. На этот раз дуче проявил искренний интерес к связям со своими единомышленниками, и 21 октября в Берлин для организации подготовки визита прибыл министр иностранных дел и зять Муссолини граф Чиано, Он был принят Гитлером в Бергхофе. Желая польстить собеседнику, Гитлер заявил: «Муссолини – первый государственный деятель мира, с которым никто не может даже отдаленно сравниться». Немцы и итальянцы, продолжал он, дополняют друг друга. Вместе они могли бы объединиться в непобедимую коалицию против большевизма и западных демократий.

Поручив зятю вбить клин между Англией и Германией, дуче дал ему документ, попавший в руки итальянцев, – телеграмму английского посла в Берлине, в которой правительство Гитлера характеризовалось как клика опасных авантюристов. Прочитав документ, Гитлер возмущенно воскликнул: «По мнению англичан, в мире есть две страны, которыми руководят авантюристы, – Германия и Италия. Но Англией тоже руководили авантюристы, когда она создавала свою империю. А сегодня ею руководят просто болваны». Он заверил Чиано, что нет нужды тревожиться по поводу Англии, так как перевооружение идет быстрыми темпами как в Германии, так и в Италии. К 1939 году Германия будет готова к войне.

Их новые отношения, направленные на широкое сотрудничество, были закреплены в секретном соглашении, подписанном в Берлине Чиано и Нойратом. Несколько дней спустя в своей речи в Милане Муссолини произнес зловещую для Запада фразу: «Линия Берлин – Рим – это ось, вокруг которой могут вращаться все европейские государства с волей к сотрудничеству и миру».

 

Гитлер и гражданская война в Испании

В ту осень одной из главных забот Гитлера была Испания. Франко уже стал получать германские поставки, ему были посланы военные специалисты, и фюрер намеревался увеличить помощь мятежникам. В распоряжение Франко поступила специальная авиационная часть тактической военной поддержки. 18 ноября Гитлер и Муссолини признали режим Франко законным правительством Испании.

Министерство иностранных дел советовало Гитлеру действовать в Испании осторожно. Однако Геринг, назначенный имперским руководителем четырехлетнего плана, считал конфликт в Испании прелюдией к войне. 2 декабря на встрече с руководством люфтваффе он заявил: «Мы уже находимся в состоянии войны» – и сообщил, что «с начала следующего года все авиазаводы будут работать так, будто объявлена мобилизация». Несколько дней спустя в беседе с группой промышленников он подчеркнул, что война близка, а это требует колоссальных производственных мощностей, и перевооружение должно продолжаться без всяких ограничений.

Между тем новый германский представитель при администрации Франко генерал Вильгельм Фаупель прислал тревожное сообщение: если в Испанию не будут немедленно посланы по крайней мере одна дивизия и опытные военные специалисты, война будет проиграна. МИД проигнорировал его депешу. Тогда Фаупель приехал сам и 21 декабря изложил свое мнение Гитлеру. На встрече присутствовали другие военные руководители. В их числе был предшественник Фаупеля в Испании подполковник Вальтер Варлимонт. В этой стране идет гражданская война, сказал Варлимонт, и испанцы должны драться за победу сами. Немцы оказали Франко достаточную помощь, которая спасла его от поражения. По его мнению, Франко еще может спасти положение. Другие военные поддержали Варлимонта.

Гитлер с этим мнением согласился. Германия не пошлет в Испанию свои войска, заявил фюрер. Его решение учитывало как военные, так и политические факторы. Гитлер откровенно признал, что не заинтересован в быстрой победе Франко. Кровавая, длительная война в Испании отвлечет внимание мира от амбициозной программы перевооружения Германии. Гитлер обещал по-прежнему оказывать помощь антикоммунистам, а если они окажутся на грани военной катастрофы, помощь будет увеличена. Его последние слова были уроком политического цинизма: он предоставлял честь оказать существенную помощь Испании войскам Муссолини. Чем глубже увязнет дуче в Испании, тем ближе он будет к Германии, а если конфликт затянется, он окажется привязанным к «оси» не только на словах, но и на деле.

 

Отречение Эдуарда VIII

В дипломатическом отношении 1936 год был удачным для Гитлера. Англия была им очарована, а Италия приняла условия неравноправного партнерства. Фюрер также убедил Японию подписать антикоминтерновский пакт, содержавший секретное, хотя и туманно сформулированное соглашение о том, что страны будут помогать друг другу в совместной борьбе против Советского Союза. Оно играло важную роль, являясь пропагандистским прикрытием для оправдания перевооружения Германии.

Единственной неудачей года был конституционный кризис в Англии, вызванный намерением короля заключить гражданский брак, что было неслыханным нарушением многовековой традиции. Он заявил премьер-министру Болдуину: «Если правительство противится этому браку, тогда я готов уйти». Многие в Англии сочувствовали Эдуарду VIII, но церковь и премьер-министр были непреклонны.

Риббентроп, назначенный послом в Англии, был расстроен, так как фюрер рассчитывал на поддержку короля на предстоящих переговорах. «Он наша величайшая надежда», – сказал Риббентроп Фрицу Хессе, представителю агентства печати и одновременно пресс-атташе германского посольства. Считавшийся экспертом по английским делам Хессе выполнял также секретную миссию – поддерживал неофициальные контакты с английскими деятелями, в частности, с экономическим советником премьер-министра Хорасом Уилсоном. Риббентроп переговорил по телефону с Гитлером, который отказался принять всерьез разговоры об отречении английского короля от престола. Он дал указание немецкой прессе даже не упоминать об этом. «Вот увидите, – сказал Риббентроп Хессе, – фюрер окажется прав, все это дело развалится, и король будет нам благодарен за нашу тактичность».

9 декабря Эдуард VIII подписал акт об отречении от престола, став первым английским монархом, добровольно сделавшим это. В эмоциональном выступлении по радио он заявил своему народу и всему миру, что не может нести тяжелое бремя ответственности и выполнять обязанности короля без помощи и поддержки женщины, которую любит.

Гитлер не мог понять, как мужчина может из-за любви отказаться от власти. Он позвонил Риббентропу и в сердцах сказал ему, что тот может паковать чемоданы. «Теперь, когда король ушел, никто в Англии не будет готов вести с нами игру, – сказал фюрер. – Сообщите мне, что можно сделать. Я не буду вас винить, если ничего не получится».

 

Подзаголовки внутри главы даны автором сайта для удобства читателей. В книге Джона Толанда они отсутствуют