Глава 14. «С УВЕРЕННОСТЬЮ ЛУНАТИКА» (март 1936 – январь 1937 г.)

 

4

 

Германия и Англия. Встреча Гитлера с Ллойд-Джорджем

Гитлер продолжал наращивать военную мощь Германии. Летом 1936 года он подготовил меморандум по военной экономике, напечатанный в трех экземплярах, – для Геринга, Бломберга и для себя. В нем он заявлял, что численность вооруженных сил должна быть увеличена настолько, насколько позволяет промышленный потенциал Германии. Актуальность задачи не допускала никаких «колебаний». Германии не хватает сырья, она перенаселена и не может прокормить себя. По его мнению, необходимо осуществить меры, которые приведут к окончательному решению. Это решение заключается в расширении жизненного пространства, получении сырьевых и продовольственных ресурсов для немецкого народа. Как можно быстрее должна быть установлена автаркия (самообеспечивающаяся экономика), целью которой является следующее: 1) германская армия должна быть готова к войне через четыре года; 2) германская экономика должна быть готова к войне через четыре года.

Одновременно фюрер пытался упрочить связи с Англией. Англичане не умели и не могли справиться с таким решительным и коварным противником. Они были убеждены, что Гитлера можно утихомирить с помощью уступок, и он сам создавал такое впечатление примирительными заявлениями и туманными предложениями о заключении договоров. Продолжался парад английских деятелей с посланиями надежды и доброй воли.

Историк Арнольд Тойнби вернулся из Германии, убежденный в мирных намерениях Гитлера. За ним последовал один из авторов Версальского договора Дэвид Ллойд Джордж, премьер-министр в годы войны, в то время требовавший повесить кайзера. 4 сентября Гитлер тепло приветствовал его в Бергхофе. «Я всегда стремился развивать хорошие отношения между нашими странами, – сказал Ллойд Джордж, – и возобновил эти усилия после войны». Нужно действовать, продолжал он, чтобы добиться соглашения в ближайшие месяцы, иначе две страны разойдутся. «Я целиком согласен», – ответил Гитлер. Он тоже мечтал о таком союзе с молодых лет. Оба народа, по его мнению, имеют одинаковое расовое происхождение, и взаимопонимание между ними существенно важно. Угрозой для будущего цивилизации является большевизм, и Западная Европа должна объединиться в борьбе против него. Он озабочен гражданской войной в Испании и распространением там большевизма. «Почему я так озабочен этим? – спрашивал Гитлер и отвечал: – Я не боюсь нападения большевиков. Но если все страны вокруг меня станут большевистскими, что станет с моей страной с экономической точки зрения? Все здесь – на острие бритвы».

На Ллойд Джорджа большое впечатление произвел съезд нацистской партии в Нюрнберге. Он был ознаменован началом двух кампаний, в которые влились четырехлетний план обеспечения экономической независимости и антибольшевистский крестовый поход. В ясный воскресный день Гитлер распространялся о большевистской угрозе перед 160-тысячной аудиторией штурмовиков и эсэсовцев, собравшихся на огромном стадионе, затем направился в город на открытом «мерседесе» под ликующие возгласы толпы, выстроившейся вдоль улиц.

Гости были доставлены к дворцу, где их принял Гитлер. Кто-то упомянул о большевизме. Фюрер тут же завелся. Москва, заявил он, стремится господствовать над Европой, но Германия этого не позволит. «Люди спрашивают, почему мы так фанатично настроены против большевизма. Я отвечу: потому, что мы с Италией пережили то же самое, что происходит в Испании».

В последний день съезда была устроена показательная военная демонстрация с воздушным боем, стрельбой из новых зенитных орудий и танковым сражением. Так закончился этот съезд: заверения о мире, провозглашение новых целей и... угрожающая демонстрация военной мощи. Не только правоверные нацисты разъехались, убежденные в непогрешимости своего фюрера. Ллойд Джордж был потрясен почти всем, что видел и слышал в Германии. В своей статье в «Дейли экспресс» он писал, что Гитлер в одиночку поднял Германию со дна, что он прирожденный лидер, динамичная личность с решительной волей и бесстрашным сердцем, человек, которому верят старые и перед которым преклоняются молодые.

 

Создание Оси Берлин-Рим

Вскоре Гитлер оставит Ллойд Джорджа в дураках, но сначала ему надо было добиться взаимопонимания в отношениях с Италией. Он послал в Рим Ганса Франка с приглашением для Муссолини посетить Германию. На этот раз дуче проявил искренний интерес к связям со своими единомышленниками, и 21 октября в Берлин для организации подготовки визита прибыл министр иностранных дел и зять Муссолини граф Чиано, Он был принят Гитлером в Бергхофе. Желая польстить собеседнику, Гитлер заявил: «Муссолини – первый государственный деятель мира, с которым никто не может даже отдаленно сравниться». Немцы и итальянцы, продолжал он, дополняют друг друга. Вместе они могли бы объединиться в непобедимую коалицию против большевизма и западных демократий.

Поручив зятю вбить клин между Англией и Германией, дуче дал ему документ, попавший в руки итальянцев, – телеграмму английского посла в Берлине, в которой правительство Гитлера характеризовалось как клика опасных авантюристов. Прочитав документ, Гитлер возмущенно воскликнул: «По мнению англичан, в мире есть две страны, которыми руководят авантюристы, – Германия и Италия. Но Англией тоже руководили авантюристы, когда она создавала свою империю. А сегодня ею руководят просто болваны». Он заверил Чиано, что нет нужды тревожиться по поводу Англии, так как перевооружение идет быстрыми темпами как в Германии, так и в Италии. К 1939 году Германия будет готова к войне.

Их новые отношения, направленные на широкое сотрудничество, были закреплены в секретном соглашении, подписанном в Берлине Чиано и Нойратом. Несколько дней спустя в своей речи в Милане Муссолини произнес зловещую для Запада фразу: «Линия Берлин – Рим – это ось, вокруг которой могут вращаться все европейские государства с волей к сотрудничеству и миру».

 

Гитлер и гражданская война в Испании

В ту осень одной из главных забот Гитлера была Испания. Франко уже стал получать германские поставки, ему были посланы военные специалисты, и фюрер намеревался увеличить помощь мятежникам. В распоряжение Франко поступила специальная авиационная часть тактической военной поддержки. 18 ноября Гитлер и Муссолини признали режим Франко законным правительством Испании.

Министерство иностранных дел советовало Гитлеру действовать в Испании осторожно. Однако Геринг, назначенный имперским руководителем четырехлетнего плана, считал конфликт в Испании прелюдией к войне. 2 декабря на встрече с руководством люфтваффе он заявил: «Мы уже находимся в состоянии войны» – и сообщил, что «с начала следующего года все авиазаводы будут работать так, будто объявлена мобилизация». Несколько дней спустя в беседе с группой промышленников он подчеркнул, что война близка, а это требует колоссальных производственных мощностей, и перевооружение должно продолжаться без всяких ограничений.

Между тем новый германский представитель при администрации Франко генерал Вильгельм Фаупель прислал тревожное сообщение: если в Испанию не будут немедленно посланы по крайней мере одна дивизия и опытные военные специалисты, война будет проиграна. МИД проигнорировал его депешу. Тогда Фаупель приехал сам и 21 декабря изложил свое мнение Гитлеру. На встрече присутствовали другие военные руководители. В их числе был предшественник Фаупеля в Испании подполковник Вальтер Варлимонт. В этой стране идет гражданская война, сказал Варлимонт, и испанцы должны драться за победу сами. Немцы оказали Франко достаточную помощь, которая спасла его от поражения. По его мнению, Франко еще может спасти положение. Другие военные поддержали Варлимонта.

Гитлер с этим мнением согласился. Германия не пошлет в Испанию свои войска, заявил фюрер. Его решение учитывало как военные, так и политические факторы. Гитлер откровенно признал, что не заинтересован в быстрой победе Франко. Кровавая, длительная война в Испании отвлечет внимание мира от амбициозной программы перевооружения Германии. Гитлер обещал по-прежнему оказывать помощь антикоммунистам, а если они окажутся на грани военной катастрофы, помощь будет увеличена. Его последние слова были уроком политического цинизма: он предоставлял честь оказать существенную помощь Испании войскам Муссолини. Чем глубже увязнет дуче в Испании, тем ближе он будет к Германии, а если конфликт затянется, он окажется привязанным к «оси» не только на словах, но и на деле.

 

Отречение Эдуарда VIII

В дипломатическом отношении 1936 год был удачным для Гитлера. Англия была им очарована, а Италия приняла условия неравноправного партнерства. Фюрер также убедил Японию подписать антикоминтерновский пакт, содержавший секретное, хотя и туманно сформулированное соглашение о том, что страны будут помогать друг другу в совместной борьбе против Советского Союза. Оно играло важную роль, являясь пропагандистским прикрытием для оправдания перевооружения Германии.

Единственной неудачей года был конституционный кризис в Англии, вызванный намерением короля заключить гражданский брак, что было неслыханным нарушением многовековой традиции. Он заявил премьер-министру Болдуину: «Если правительство противится этому браку, тогда я готов уйти». Многие в Англии сочувствовали Эдуарду VIII, но церковь и премьер-министр были непреклонны.

Риббентроп, назначенный послом в Англии, был расстроен, так как фюрер рассчитывал на поддержку короля на предстоящих переговорах. «Он наша величайшая надежда», – сказал Риббентроп Фрицу Хессе, представителю агентства печати и одновременно пресс-атташе германского посольства. Считавшийся экспертом по английским делам Хессе выполнял также секретную миссию – поддерживал неофициальные контакты с английскими деятелями, в частности, с экономическим советником премьер-министра Хорасом Уилсоном. Риббентроп переговорил по телефону с Гитлером, который отказался принять всерьез разговоры об отречении английского короля от престола. Он дал указание немецкой прессе даже не упоминать об этом. «Вот увидите, – сказал Риббентроп Хессе, – фюрер окажется прав, все это дело развалится, и король будет нам благодарен за нашу тактичность».

9 декабря Эдуард VIII подписал акт об отречении от престола, став первым английским монархом, добровольно сделавшим это. В эмоциональном выступлении по радио он заявил своему народу и всему миру, что не может нести тяжелое бремя ответственности и выполнять обязанности короля без помощи и поддержки женщины, которую любит.

Гитлер не мог понять, как мужчина может из-за любви отказаться от власти. Он позвонил Риббентропу и в сердцах сказал ему, что тот может паковать чемоданы. «Теперь, когда король ушел, никто в Англии не будет готов вести с нами игру, – сказал фюрер. – Сообщите мне, что можно сделать. Я не буду вас винить, если ничего не получится».

 

Подзаголовки внутри главы даны автором сайта для удобства читателей. В книге Джона Толанда они отсутствуют

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.