ГЛАВА XIII

 

Римская империя в первые три века

 

II. Учреждения империи первых веков

 

320. Причины перехода Рима из республики в империю

Превращение Рима из республики в империю не было следствием внезапного переворота, а подготовлялось исподволь под влиянием целого ряда обстоятельства. Благодаря своим завоеваниям вне Италии и расселению массы римлян по провинциям, равно как благодаря распространению прав римского гражданства на италиков, Рим давно перестал быть простым государством‑городом, тогда как его государственные учреждения все еще оставались такими, какими создала их жизнь именно государства‑города. В римских комициях участвовали уже далеко не все граждане, даже не большинство их, а только меньшинство и притом прямо худшая их часть – праздная, развращенная и продажная городская чернь. Сенат равным образом превратился в собрание одной столичной аристократии. Старые магистраты при новых обстоятельствах не могли более справляться с задачами управления обширною державою. Правда, все провинциальное управление находилось в руках проконсулов и пропреторов, которые получали империй римского народа над подвластными землями, но именно вследствие того, что управление областями вполне было отдано в распоряжение наместников, в Риме по отношению к провинциям не было никакой центральной власти, которая придавала бы единство и общее направление всей внутренней политике государства. Конечно, сенат мог бы организовать общее центральное правительство для заведования областными делами, создав для этого чисто республиканское учреждение, но это потребовало бы от сената полного отказа от прежнего взгляда на отношения Рима к провинциям. Частное соглашение вождей партий, известное под именем первого триумвирата, намечало уже образование такой коллегии, которая могла бы сделаться общим правительством для всего римского мира, а второй триумвират был уже учрежден официально, но это были все‑таки лишь временные установления, тогда как обстоятельства требовали постоянного центрального учреждения. На необходимость нового строя указывали и диктатура Суллы, и те особые полномочия, которые получал Помпей, и единодержавие Цезаря, и другие поручения устроить государство, которые народ и сенат давали отдельным лицам, но создание нового порядка вещей не могло быть совершено на республиканские началах. Непосредственная демократия (т. е. прямое участие народа в государственных делах) пережила самоё себя, раз весь народ не мог более собираться в комициях и раз сами комиции превратились в собрания столичной черни. Сенатская аристократия тоже была бессильна хорошо управлять обширной державой, потому что сенат ненавидели и в Риме, и в провинциях. Между тем в государстве существовала одна сила, которая много значила, – войско и его любимые вожди. Войско, в котором все более и более начинали принимать участие провинциалы и варвары, не могло дорожить старыми учреждениями и защищать их и представляло в то же время лучшую опору для всякого, кто стремился к власти, – такую опору, какой не могли дать ни население Рима, ни его городские власти. Марий, Сулла, Помпей, Цезарь, Антоний, Октавиан, – все эти люди, оспаривавшие друг у друга власть над Римом, были вождями войска. Оно и создало таким образом материальную основу новой власти, и единоличными правителями Рима явились, таким образом, высшие военачальники.

 

321. Организация государственной власти при Августе

Сделавшись единодержавным правителем Рима, Октавиан Август дал государству новую организацию. От не отменил прежних республиканских учреждений, но придал им совершенно новый характер. Во‑первых, подобно Цезарю, он соединил в своих руках несколько республиканских должностей, происшедших большею частью из раздробления прежней царской власти. Получив новое имя Августа и сохранив звание императора, он сделался и консулом, и цензором, и верховным жрецом (pontifex maximus) со всеми правами, принадлежавшими этим должностями, но сверх того, ему были даны вне Италии проконсульская власть (Imperium proconsulare), в самом же Риме с 23 г. он ежегодно стал облекаться трибунскою властью (tribunicia potestas). Новая власть, однако, будучи составлена из разных республиканских должностей, не имела еще определенного имени. Чаще всего единодержавные правители Рима назывались первоначально принцепсами (principes), откуда и самая власть их обозначается теперь, как принципат[1]. Дело в том, что Август был и первым сенатором (princeps senatus), откуда и возникло указанное название. Что касается до титула императора, то сначала он еще не покрывал собою всей совокупности новой власти. С формальной стороны Август был только первым гражданином, а не владыкой государства. Далее, сосредоточив в своих руках права разных республиканских должностей, Август оставил за собою высшее руководство и главный надзор над всеми республиканскими учреждениями. Комиции сохранились, но и при выборе магистратов, и при утверждении законов должны были руководствоваться указаниями принцепса. В качестве первого сенатора он приобрел право назначения части сенаторов. Должности консулов, цензоров, трибунов замещались преданными ему людьми. Наконец, очень важное значение имело еще и то, что Август как бы создал в управлении государством дуализм, т.е. две разные системы, поставив рядом со старой, республиканской, новую, императорскую. Будучи в Риме лишь республиканским магистратом, а в провинциях неограниченным императором, он и самое управление провинциями поделил между собою и сенатом. Провинции были разделены на императорские и сенатские[2], хотя и в последних должны были быть императорские прокураторы. Как главный военный вождь и правитель половины провинции, Август создал рядом со старой республиканской казной, оставленной в заведовании сената, другую, чисто императорскую казну, получившую название фиска. Та же двойственность проявилась и в должностях, потому что рядом с республиканской магистратурой возникло императорское чиновничество, набиравшееся преимущественно из всадников и низших слоев гражданства, особенно из вольноотпущенников.

 

322. Дальнейшее развитие императорской власти

Таков был общий характер системы, созданной Августом. Отдельные права, которые он имел в силу разных должностей, давались ему большею частью на определенные сроки и должны были возобновляться особыми решениями комиций и сената. Лишь постепенно с течением времени все эти частные и временные полномочия срослись в нераздельную и постоянную императорскую власть. В принципе она рассматривалась, как следствие передачи императору сенатом и народом известных поручений, но фактически все более и более стала зависеть от войска. Вследствие этого она и не могла опираться на наследственное право, так что Август еще при жизни позаботился приобщить к власти своего преемника, что делали и последующие императоры, фактически вводя наследственную передачу. Равным образом из двух систем, которые в управлении государством постепенно сочетал Август, из императорской и сенатской первая все более и более брала перевес над другою, и рано или поздно комиции должны были выйти из употребления, а императорские чиновники – вытеснить республиканских магистратов. Сама сила вещей вела к тому, чтобы императорская система сделалась общегосударственной, а республиканская в конце концов была низведена на степень чисто городской для самого лишь Рима Правда, и это произошло не сразу, – на такую перемену потребовалось около трех веков, – но результат был именно такой.

 

323. Религиозное значение императорской власти

Император был не только главою государства, но и главою римской религии. Это значение ему сообщал титул главного понтифика, т.е. верховного жреца Рима. Но рядом с этим развилось и другое явление – обоготворение императора. Еще Цезарь был причислен к богам под именем «божественного Юлия» (divus Julius), а при Августе началось поклонению гению императора, т. е. его божеству‑покровителю. В этом выражалась благодарность особенно провинциалов за попечение о них государя, но культ гения Августа легко мог перейти в культ самого Августа. Обоготворение государя не было новостью в древнем мире. Оно возникло на Востоке, а в греческий мир введено было Александром Македонским (вспомним еще афинский культ Деметрия Полиоркета). Раболепство и лесть римлян перед новыми владыками вселенной довершили развитие такого суеверия, и уже некоторые преемники Августа сами требовали себе божеских почестей.

 

324. Заботы Августа о провинциях

Август во всем старался следовать политике Цезаря. Окружая себя способными помощниками из разных партий римского общества (Випсаний Агриппа, Цильний Меценат и др.), покровительствуя римской литературе и просвещению, украшая Рим постройками, особое внимание обратил он на материальное благосостояние провинций и в этом смысле дал общее направление всей последующей политике императоров по отношению к провинциям. Установление мира (pax romana) после периода междоусобий само по себе подняло благосостояние провинций, но, кроме того, Август заботился о проведении дорог, устройстве водопроводов, улучшении условий хлебной торговли и т. п. Если для Рима переход власти к Августу имел значение утраты политической свободы, которая, впрочем, со времен Мария и Суллы и без того постоянно нарушалась, то для провинций, не пользовавшихся свободою, установление новой власти было настоящим благодеянием, потому что, начиная с Августа, императоры – и между ними даже те, которые в Риме оставили по себе самую дурную память, – старались оградить провинциалов от злоупотреблений правителей и сборщиков налогов. Новой политикой императоры сумели привязать провинциалов к Риму, и рядом с алтарями в честь гения Августа стали воздвигаться алтари в честь богини Рима (Roma).



[1] Еще они назывались цезарями.

[2] Непосредственно за собою Август оставил те провинции, где еще требовалось держать больше войска.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.