147. Начало греческой философии

Одною из особенностей национального характера греков была любовь к отвлеченному рассуждению. Позднейшие греки представляли себе родоначальников нравственной, политической и общественной мудрости и опытности в виде семи мудрецов, которым приписывали краткие поговорки и житейские правила. В числе этих семи мудрецов были Фалес милетский («поручись – и наверно пострадаешь!»), знаменитый Солон («ничего слишком») и коринфский тиран Периандр («обдумывай все заранее»). От этих мудрецов, бывших представителями житейского благоразумия и опыта, стали отличать философов, – что значить «любители мудрости», – т. е. людей, поставивших своею задачею самостоятельное искание истины. Родиною греческой философии был Милет, где жили первые известные её представители: один из семи мудрецов, математик и астроном Фалес, географ Анаксимандр и астроном же Анаксимен, первый, по преданию, устроивший солнечные часы по вавилонскому образцу. Обладая уже известными научными знаниями, они не могли разделять веры своих соотечественников в то, что все явления природы производятся непосредственно богами, и искали иного объяснения происхождения вселенной, нежели то, какое давалось «Теогонией» Гесиода. Главною своею задачею они поставили найти основное начало (άρχή) мироздания, при чем, например, Фалес видел его в воде, Анаксимен – в воздухе, другие – в огне, в так называемых четырех стихиях и т. п. Многие философы высказывали и более отвлеченные предположения, как, например, Анаксимандр, полагавший, что основным началом мироздания является «бесконечное», т.е. беспредельная, бессмертная, находящаяся в вечном движении материя, или Демокрит из Абдеры во Фракии, учивший, что материя состоит из отдельных атомов, т.е. мельчайших неделимых частиц, вечно неизменных, Притом одинаковых по качеству, но разнообразных по форме, по величине и по весу. Наоборот, Анаксагор из Клазомен (в Малой Азии, близ Смирны), переселившийся в Афины при Перикле, думал, что все происходит из качественно различных «семян вещей», самым же тонким и чистым началом он считал разум (нус, νους), как созидающую и движущую силу вселенной. Наконец, пифагорейцы говорили, что сущность вещей составляют числа, – очень отвлеченный взгляд, к которому они пришли, занимаясь более всего математикою. Рядом с вопросом об основном начале мироздания, или о сущности вещей философы VI и V в. ставили и пытались разрешить множество других вопросов и между прочим о том, насколько достоверно знание вещей, которое нам дается нашими органами чувства, и можно ли вообще познавать природу. Кроме Ионии, философия развилась еще в Южной Италии – в Кротоне, где был союз последователей Пифагора, и в Элее. (Отсюда деление древнейшей греческой философии на ионийскую, элеатскую и пифагорейскую школы).

148. Отношение философов к народной вере

Переросши старые народные верования, философы VI и V вв. относились к ним, однако, весьма различным образом. Некоторые из них создавали себе собственные религиозные системы. Пифагор прославился, например, своим учением о переселении душ: он думал, что по смерти человека душа его переходить в другое тело для того, чтобы, очищаясь от прегрешений и неся за них наказание, постепенно совершенствоваться в своем дальнейшем существовании. Оставив родной город, Пифагор основал в Кротоне аристократический союз, который должен был распространять это учение и добиваться влияния на политическую жизнь. Но особенно было важно отрицательное отношение некоторых философов к народной мифологии и вообще к антропоморфизму греческой религии. «Если боги делают что-либо постыдное, то они не боги», – говорил один из таких философов; «если бы, говорил другой, быки и лошади могли изображать богов, то они, конечно, изобразили бы их в виде быков и лошадей». Одним словом, философия превращалась иногда в прямую критику политеизма, некоторые же философы доходили до воззрений, более или менее близких к единобожию или всебожию. Так Гераклит из Эфеса учил, что гармонию и порядок в шире поддерживает высший Разум (Логос), который он называл также Зевсом и Судьбою; Ксенофан из Колофона (в Ионии) признавал, что все – едино, и что это единое и есть Божество; такое же значение имел упорядочивающий вселенную Разум (Нус) Анаксагора.

149. Отношение к философам народной массы

Философские учения были, конечно, достоянием только весьма немногих лиц, хотя сами философы и старались распространять свои идеи, странствуя иногда из города в город подобно рапсодам, распространявшим таким же образом свои песни. Одно время некоторые философы даже прямо излагали свои воззрения в чисто поэтической форме. Новые взгляды нередко тревожили защитников старины, которым учение философов казалось нечестивым, а сами они – безбожниками. В Афинах партия противников Перикла возбудила против Анаксагора, его друга, судебное дело, обвинив его в безбожии, и философ был изгнан из Афин по приговору народного суда. Были и другие случаи преследования философов афинским народом по обвинению в безбожии. Самым замечательным примером такого отношения толпы к представителям философской мысли была судьба афинянина Сократа, который был приговорен к смертной казни, также будучи обвинен в том, что не признает богов, установленных государством, и развращает молодежь.

150. Перенесение философии в область морали и политики

Древнейшие философы Греции занимались главным образом вопросами о происхождении вселенной и о достоверности человеческого знания, но в середине V в. приемы критической мысли стали переноситься и в область нравственных и общественных вопросов. Один из современников Перикла, Протагор, родом из Абдеры, живший и учивший в Афинах, но бежавший оттуда, когда его сочинения были приговорены к сожжению на площади рукою палача, был одним из первых философов, занявшихся разрешением вопросов морали и политики. Он учил, что «человек есть мера всех вещей – существующих, что они существуют, и не существующих, что их нет». Так как, думал он, вещи представляются каждому из нас различно, то наши чувства свидетельствуют нам лишь о том, что эти вещи существуют, но не о том, каковы они. С другой стороны, Протагор доказывал, что о каждом предмете с одинаковым правом можно высказывать два опровергающих одно другое мнения. В эпоху внутренних переворотов, когда все предания и законы утратили свою прочность, Протагор не мог не придти к этой мысли, что законы сами по себе не могут еще служить мерилом нравственности или безнравственности наших поступков, и что существуют они не по природе вещей, а в силу человеческого установления. Природа знает только право сильного, но общежитие немыслимо без уважения к правам других, т. е. без справедливости. Поэтому он находила необходимым развивать в людях воспитанием врожденную им склонность к справедливости, и для него самого главным его призванием было обучение других добродетели. Ученики Протагора утверждали, что от природы все люди братья, и что преграды между ними созданы лишь человеческими установлениями; поэтому они говорили, что рабство противоречит человеческой природе. Исходя из той же идеи естественного права, которое Протагор одно считал разумным, он старался теоретически оправдать демократию, доказывая, что достаточно обладать общественными добродетелями – справедливостью и добросовестностью, дабы участвовать в обсуждении государственных дел, хотя бы и не имея никакого имущественного ценза.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.