ГЛАВА VII

 

Эпоха упадка Греции

I. Пелопоннесская война

164. Причины Пелопоннесской войны

В середине V столетия, в эпоху развития афинской демократии и расцвета нового философского образования, двумя главными политическими силами Греции были Спарта и Афины, стоявшие во главе двух союзов. Оба государства в форме этих союзов собрали под своею властью большую часть греческого мира, но именно это самое обстоятельство, что образовалось два политических центра (если не считать третьего в Сиракузах), постоянно грозило грекам междоусобием. Уж в самой середине V в. между Спартою и Афинами было две войны, и обе стороны, заключив на тридцать лет мир, деятельно готовились к новой войне. Интересы спартанцев и афинян повсеместно приходили в столкновение, потому что как одни, так и другие одинаково стремились расширить сферу своего влияния в ущерб друг другу. Кроме того, характер и государственное устройство спартанцев и афинян были слишком различны для того, чтобы между ними мог существовать прочный мир. Спартанцы являлись представителями аристократии и консерватизма, афиняне – демократии и движения вперед. Оба государства боролись не только за гегемонию, но и за известное политическое направление. Во всех почти греческих городах шла борьба между аристократическою и демократическою партиями: Спарта стояла на стороне первой, Афины – на стороне второй.

165. Силы противников

Силы обоих союзов были приблизительно одинаковыми, но в чем один был слаб, в том другой был силен и наоборот. Спарта была державой сухопутной и обладала большим пехотным войском, Афины – государством морским и имели в распоряжении большой военный флот. Владения и союзные земли Спарты составляли одно компактное целое, тогда как территория афинского союза состояла из разрозненных островов и городов, да и союз спартанский был прочнее афинского, взамен чего афиняне были неизмеримо богаче денежными средствами. На эти средства главным образом и полагался Перикл, когда накоплял в государственной казне громадные суммы денег. Он видел, что на суше со Спартою справиться будет трудно, и думал, что в случае надобности можно будет оставить защиту Аттики, лишь бы только удержаться в самих Афинах и Пирее, обнесенных и соединенных вместе хорошо сооруженными крепостными стенами и башнями. При этом афинский флот должен был, где только было можно, наносить удары Спарте и её союзниками. Такая война, по мнению Перикла, должна была затянуться на очень продолжительное время, но в конце концов она истощила бы Спарту; Афины же, благодаря своему богатству, могли бы выдерживать борьбу бесконечно долго.

166. Повод к войне

За поводом к войне дело не стало. В иллирийской колонии Эпидамне (иначе Диррахии), основанной сообща коринфянами и керкирянами, произошел демократически переворота. Керкира стала на сторону знати, Коринф заступился за демос, и между ними началась война. Обе стороны обратились за содействием, Керкира – к Афинам, Коринф – к Спарте. Кроме того, Коринф оказал помощь своей колонии Потидее, которая принадлежала к афинскому союзу, но задумала от него отложиться, и когда афиняне осадили этот город, коринфяне тоже пожаловались Спарте, что Афины нарушают условия тридцатилетнего мира. Спартанцы потребовали тогда от Афин, чтобы они дали свободу подвластным городам, но народное собрание, руководимое Периклом, отвергло это требование. Тогда и произошла война.

167. Начало Пелопоннесской войны

Начало Пелопоннесской войны относится к 431 г., конец – к 404,так что в общей сложности, – впрочем, с перерывами, – она тянулась двадцать семь лет. Военные действия открылись изменническим нападением фиванцев на союзные с Афинами Платеи, где напавшим вместе с местными олигархами удалось на время низвергнуть демократию. Когда, однако, платейцы одолели своих врагов, то вопреки совету Перикла перебили всех фиванских пленников, страшно озлобив этим весь Пелопоннесский союз. (Впоследствии фиванцы и спартанцы разрушили город, умертвили всех пленных мужчин, а женщин и детей продали в рабство.) И вообще Пелопоннесская война сопровождалась страшными жестокостями с обеих сторон. Первые годы войны заключались в том, что спартанцы вторгались в Аттику и опустошали всю эту страну, заставляя её население спасаться за стенами Афин и Пирея, а афинский флот нападал на берега Пелопоннеса. В городе, в котором по временам должно было скучиваться все население Аттики, началась чума, завезенная в Пирей на одном иностранном корабле, и стала уносить массу жертв. Следствия эпидемии были ужасные: умерших не успевали хоронить, остававшиеся в живых или впадали в мрачное отчаяние, или предавались дикому разгулу (прекрасно описано у Фукидида). Против Перикла начался в народе ропот, и этим воспользовались враги народного вождя, чтобы поднять против него обвинение в неправильном расходовании казенных денег. Суд приговорил Перикла к уплате громадного штрафа, но потом народ снова выбрал его в стратеги. Перикл недолго жил после этого и в 429 г. умер от той же самой чумы.

Пелопоннесская война

Пелопоннесская война. Карта

 

168. Никий и Клеон

После смерти Перикла самыми влиятельными лицами в Афинах сделались Никий и Клеон. Первый, большой богач, настроенный консервативно, но очень популярный в народе, стоял во главе партии, желавшей прекращения войны, но гораздо сильнее была крайняя демократическая партия, требовавшая дальнейшего ведения войны. Мало-помалу её вождем сделался Клеон, кожевенный фабрикант, ловкий демагог, умевший пользоваться обстоятельствами, но лишенный настоящих дарований государственного человека, без широких идей и очень грубый. Сам Клеон не участвовал в походах, но постоянно критиковал действия полководцев, вооружая против них народ. Среди союзников Афин уже с самого начала войны было много таких, которые желали победы Спарты, надеясь, что это поможет им освободиться от афинского господства. Когда остров Лесбос сделал попытку отложиться от союза, которая была, однако, подавлена, Клеон предложил народному собранию избить все мужское население Митилены, главного города острова, и народ это предложение сначала принял, но на другой день одумался и решил предать казни только одну тысячу человек. Между тем афинянам под начальством Демосфена удалось занять мессенскую гавань Пилос, поднять против Спарты илотов и мессенцев и, одержав победу над спартанским флотом, запереть на маленьком островке (Сфактерии) около Пилоса целый отряд спартанцев, высланный на выручку этого города. Спартанцы запросили мира, но афиняне, руководимые Клеоном, поставили совершенно невыполнимые требования, а так как Клеон находил, что Демосфен недостаточно пользуется своим успехом, то к Пилосу послан был теперь он сам и явился туда как раз в то время, когда спартанский отряд решил сдаться. Видя, что одними опустошениями Аттики ничего не добьешься, спартанцы решили перенести театр войны во Фракию, где у афинян было много подвластных городов. Они послали сюда искусного полководца Брасида, который помог тамошним городам отложиться от Афин и занял главное владение афинян в Халкидике, Амфиполь. Клеон, гордый успехом своим под Пилосом, отправился во главе большого войска, чтобы изгнать спартанцев из Фракии, но в битве при Амфиполе потерпел неудачу и сам был убит. (Победитель Брасид тоже нашел смерть в этом бою). После поражения спартанцев под Пилосом и афинян при Амфиполе и смерти военных вождей обоих государств партия мира восторжествовала и в Спарте, и в Афинах. Никию, как главе афинской партии мира, было поручено заключить со Спартою договор об условиях прекращения войны. Самый мир, получивший название Никиева, был заключен в 421 г. Срок его определялся в 50 лет, и каждая сторона должна была остаться при тех владениях, какие имела до 431 г. Союзники Спарты были, однако, этим недовольны и не хотели признать условий мира, так что между Спартою и Афинами состоялось еще особое соглашение, в силу которого первая должна была принудить своих союзников признать Никиев мир. Так как, однако, спартанцы этого все‑таки не сделали и, кроме того, не возвращали Афинам Амфиполя, то среди афинян снова перевес получило воинственное настроение, а это и в самой Спарте повело к усиленно партии войны.

169. Алкивиад

Афинский демос уже привык к тому, чтобы следовать советам и указаниям своих любимцев: Перикла сменил Клеон, Клеона – Алкивиад. Новый народный фаворит происходил из знатного рода и по матери был в родстве с Периклом, под опекою которого даже провел свою раннюю юность. Отличаясь красотою и богато одаренный в духовном отношении, он был вместе с тем себялюбив и своенравен, донельзя тщеславен и лишен всякого чувства обязанности и долга. Одно время он подчинился было влиянию Сократа, который сумел пробудить в нем чувства порядочности и чести, но в конце концов природное легкомыслие и суетность взяли свое. Большое богатство позволяло Алкивиаду поражать народ своею роскошью и щедростью; красивая наружность, ораторский талант, ласковое со всеми обращение, уменье, когда требовалось, польстить, – все это очаровывало народ. Когда умер Перикл, Алкивиаду было только двадцать два года, но он уже пользовался популярностью и влиянием среди граждан. Человек с громадным честолюбием и властолюбием, он находил своего рода наслаждение в политической борьбе, меняя по личной прихоти её цели и не особенно стесняясь в выборе средств. (Впоследствии, когда он показал, чем собственно он был, враги Сократа в числе предъявленных против философа обвинений отмечали и то, что одним из его учеников был Алкивиад). Вскоре же после Никиева мира Алкивиад стал интриговать против Спарты в Пелопоннесе с целью создать против неё там союз, но спартанцы расстроили его планы, и этою неудачею решил воспользоваться один демагог (Гипербол), чтобы добиться изгнания Алкивиада посредством остракизма. Дело кончилось, однако, изгнанием самого демагога, благодаря тому, что Алкивиад соединился с Никием, и перетянул его приверженцев на свою сторону. (Это был последний случай применения остракизма в Афинах).

Алкивиад

Алкивиад

 

170. Афинский поход в Сицилию

[Подробнее - см. в отдельной статье Сицилийская экспедиция Афин 415-413 гг.]

Честолюбивый, но легкомысленный Алкивиад был настоящею находкой для той политической партии, которая мечтала об увеличении афинского могущества и о новых завоеваниях. Уже Перикл не раз находил нужным предостерегать народ от увлечения завоевательной политикой, но Алкивиад, наоборот, стал поддерживать партию, носившуюся с мечтами о подчинении Афинам Сицилии и, пожалуй, даже Карфагена. В Сицилии стремление Сиракуз к господству над остальными городами вызвало неудовольствие, и многие из них искали помощи у Афин. Алкивиад убедил народ вмешаться в сицилийские дела, тем более, что Сиракузы были в союзе со Спартой, а кроме того, Спарта получала хлеб из Сицилии, и Афинам было бы особенно выгодно завладеть этим островом. Несмотря на противодействие Никия, поход был решен, и во главе его были поставлены Алкивиад, сам Никий и еще один полководец (Ламах). Афинский флот уже готов был выйти из Пирея, когда в одну ночь в самих Афинах были перебиты, неизвестно кем, все гермы, каменные столбы с головою бога Гермеса, стоявшие на площадях и улицах города. Быть может, это было сделано какой‑нибудь компанией подгулявших кутил, но враги Алкивиада, особенно молодые аристократы, завидовавшие его популярности и не любившие его, как вождя демократической партии, распространили слух, что такое оскорбление святыни могло быть делом лишь Алкивиада, который отличался вольнодумством. Афиняне были очень смущены этим происшествием, видя в нем дурное предзнаменование для похода и опасаясь, что может произойти и какой‑нибудь политически переворот. Началось расследование всего дела, и Алкивиад, против которого уже было высказано подозрение, сам просил позволения остаться в Афинах; ему, однако, было приказано ехать. Летом 415 г. афинский флот отплыл к берегам Сицилии, но когда он был уже у цели, за Алкивиадом приехал государственный корабль с приказанием немедленно сложить с себя начальство и явиться на суд в Афины. Алкивиад повиновался, но с дороги бежал в Спарту. В Афинах его заочно приговорили к смерти и отобрали в казну его имущество. Узнав об этом, Алкивиад пригрозил «показать афинянам, что он еще жив», и, исполняя свою угрозу, раскрыл спартанцам все замыслы своего родного города и начал им давать советы, как дальше вести войну. К Сиракузам, осажденным афинским флотом, явились с военною помощью спартанцы (под начальством Гилиппа); к тому же между афинскими полководцами не было согласия, и поэтому дела приняли для Афин очень дурной оборот. Их флот оказался запертым в сиракузской гавани, а сухопутному войску был отрезан путь к отступлению внутрь страны. Дело кончилось уничтожением флота и сдачей большей части войска в плен, после чего пленники были отправлены на тяжкие работы в каменоломнях, а полководцы казнены.

171. Союз Спарты с Персией

Между тем, по совету Алкивиада, спартанцы заняли один город в самом центре Аттики (Декелию) и там укрепились, чтобы делать нападения на всю страну, а главное воспользовались стремлением афинских подданных в Малой Азии к отложению, дабы разрушить все могущество Афин на Эгейском море. Такой оборот дел был в интересах Персии, потому что перед нею теперь открывалась возможность, вмешавшись в греческое междоусобие, снова подчинить себе берег Малой Азии. Алкивиад выступил посредником между Спартою и Тиссаферном, сардским сатрапом Персии, и они заключили между собою союз, в силу которого персы должны были помогать спартанцам деньгами и кораблями, спартанцы же признали персидские притязания на берег Малой Азии. Алкивиад сам стал во главе похода в Ионию, предпринятого Спартой в то время, как один за другим многие города уже отпадали от Афин. Однако, Алкивиаду в Спарте многие не доверяли, как иностранцу, уже один раз изменившему своей родине. Опасаясь и сам от них всего худшего, Алкивиад бежал к Тиссаферну и, воспользовавшись недоразумениями, который возникли между персами и спартанцами, начал хлопотать о том, чтобы перетянуть Тиссаферна на сторону Афин. Желая во что бы то ни стало вернуться на родину, он вступил в сношения с некоторыми членами афинской олигархической партии, находившимися в отряде на острове Самосе, и обещал им помощь Афинам со стороны Персии, если только они изменят у себя государственное устройство.

172. Афинские перевороты 411 и 409 годов

Неудачи на войне и опасное положение, в какое попало государство, нанесли сильный удар демократической партии в Афинах. Её враги говорили, что главная причина всех бед – государственное устройство, отдающее ведение дел в руки неподготовленной народной массы, или вернее, в руки бессовестных демагогов, умеющих только льстить толпе да советовать рискованные предприятия. В Афинах возникли олигархические гетерии, т.е. кружки аристократов, начавшие подготовлять низвержение демократии. Они добились того, что в 411 г. само народное собрание назначило комиссию, для преобразования государственных учреждений. Прежнее устройство, основывавшееся на законах Солона и Клисфена, было отменено. Число граждан, которые могли участвовать в народном собрании, было сокращено до пяти тысяч, но на самом деле и такое собрание не созывалось. Буле заменена была новым советом четырехсот, который сосредоточил в себе всю власть, получив право замещать все должности, не исключая и стратегов, облеченных теперь чрезвычайными полномочиями. Народ почти не оказал никакого сопротивления этому перевороту, потребовавшему для своего осуществления насильственных действий со стороны олигархов. Они казнили и убивали опасных для них лиц и уже готовились заключить мир со спартанцами, когда флот, стоявший у Самоса, объявил, что не признаёт этого переворота. Здесь были выбраны собственные стратеги, и даже призван Алкивиад, которому тоже было поручено начальствовать над войском. Известие об этом повлекло за собою новый переворот в Афинах (409): демократия была восстановлена, и Алкивиад, успевший во главе афинского флота одержать несколько побед, был возвращен на родину, где его встретил ликующий народ (408).

173. Окончание Пелопоннесской войны

Скоро дело дошло до решительной развязки. Сначала положение афинян стало поправляться, но пелопоннесцы построили новый флот, во главе которого поставили искусного полководца Лизандра. Афиняне поручили главную команду над своим флотом Алкивиаду, и на этот раз он уже действовал более осторожно. Случилось, однако, что в отсутствие Алкивиада, уехавшего по делам, его заместитель, вопреки приказанию своего начальника, вступил в битву с Лизандром и потерпел поражение (при Нотии к с. от Эфеса). Враги Алкивиада обвинили его в измене, и народ отнял у него начальство, после чего тот снова бежал к персам. Теперь и вообще дела афинян опять пошли хуже. Спартанцы получали помощь со стороны персидского наместника в Малой Азии, Кира Младшего, брата царя Артаксеркса II, подвластные же Афинам города один за другим отпадали от союза с ними. Только в 406 г. афинский флот одержал блестящую победу при Аргинузских островах (между островом Лесбосом и берегом Малой Азии), но стратеги, спеша к Лесбосу, где находился афинский отряд, требовавший помощи, не имели времени сами похоронить убитых и захватить с собою раненых; они поручили это дело нескольким, нарочно оставленным для этого кораблям, а тем помешала сделать свое дело буря. Известие о непогребенных телах убитых страшно раздражило афинян, думавших, что души людей, лишенных погребения, обречены были беспокойно блуждать у входа в царство теней. При рассмотрении этого дела народом были устранены все предписанные законом формы, и противодействие благоразумных граждан (в том числе и Сократа, который председательствовал в собрании) оказалось бессильным: народ присудил шестерых стратегов выпить смертоносного яду. После этого должность стратега сделалась особенно трудной, и новые афинские военачальники, боясь ответственности перед изменчивым в своих решениях демосом, вели войну нерешительно и вяло. В следующем (405) году Лизандр напал на афинский флот в Геллеспонте у устья Эгоспотамоса и разбил его совершенно. В 404 г. и сами Афины, осажденные с моря и с суши, должны были сдаться Лизандру. (Около этого же времени кончил свою жизнь и Алкивиад, все еще думавший помочь Афинам. Лизандр потребовал у персидского сатрапа его выдачи, а тот подослал к Алкивиаду убийц, поджегших его дом. Алкивиад с копьем в руках хотел проложить себе дорогу, но пал, пораженный несколькими стрелами).

174. Падение могущества Афин

Пелопоннесская война нанесла непоправимый удар могуществу Афин и самим Афинам и вместе с тем была весьма гибельна для всей Греции. Условия мира, продиктованные Спартою, были самые тяжелые. Афинский союз уничтожался; укрепления юрода и его порта были разрушены под звуки спартанских флейт; остатки флота были уничтожены, и Афинам оставлено было лишь двенадцать кораблей. Вместе с этим было низвергнуто демократическое устройство, и власть передана «тридцати тиранам», во главе которых стояли Терамен, участник переворота 411 г., и Критий, когда-то ревностный демократ и ученик Сократа (что также последнему потом вменялось в вину). Спарта поддерживала новое правление, поставив в афинском Акрополе свой гарнизон, а олигархи начали преследовать и даже казнить граждан, сколько‑нибудь выделявшихся из массы своим личным значением или богатством, и захватывали их имущества. Всего было казнено до 1.500 человек, но многие спаслись в Фивы, где и нашли приют. Оставшиеся граждане были обезоружены и лишены политических прав, кроме трех тысяч, стоявших на стороне олигархов. Последние, впрочем, ссорились между собою, и Критий скоро отделался от Терамена, велев его схватить и казнить. Так продолжалось дело, пока афинские изгнанники, собравшиеся в Фивах, не предприняли под начальством Фрасибула освобождение Афин от олигархов. Они разбили вышедшего к ним навстречу Крития, и сам он погиб в сражении. Остальные олигархи спаслись бегством в Элевсин, откуда стали просить помощи у Спарты. Войско последней снова явилось в Афинах, но вместо того, чтобы восстановить олигархию, спартанский царь Павзаний, бывший противником Лизандра, оказал содействие примирению афинских партий и восстановлению демократии (403). Процесс и смерть Сократа относятся именно к первым годам восстановленной демократии.

175. Следствия Пелопоннесской войны для Греции

И для всей Греции Пелопоннесская война была весьма гибельным событием. Во‑первых, она обошлась очень дорого обеим сторонам, в ней участвовавшим, и нанесла большой ущерб им в экономическом отношении. Во‑вторых, и с нравственной стороны она принесла немалый вред грекам, так как сопровождалась страшными жестокостями и развивала любовь к грабежу и легкой наживе, тем более, что воюющие государства стали брать в свои войска всякий сброд, видевший в военном деле выгодное ремесло. В‑третьих, и политические следствия были весьма печальны. Спартанская гегемония, которую должны были признать все греческие государства, оказалась более тягостною, нежели афинская. В самой Спарте часть граждан впала в бедность и утратила почти всякое значение, но зато выдвинулось разбогатевшее меньшинство, думавшее только о сохранении своих привилегий внутри страны и о власти над другими городами. Везде, особенно же в городах бывшего афинского союза Спарта устраняла демократическое устройство и вводила олигархическое правление в форме так называемых декархий, т.е. «правлений десяти», для обеспечения которых держала там гарнизоны и своих уполномоченными, или гармостов. Вместо обещанной автономии, города должны были платить Спарте дань и доставлять ей военные отряды. Наконец, и национальное дело греков очень пострадало от последствий Пелопоннесской войны. В начале V в. единодушие Спарты и Афин спасло Грецию от опасности, грозившей её свободе со стороны Персии, но великое междоусобие греков в последней трети того же века снова позволило персам вмешаться в дела Греции с целью возвращения себе власти над малоазиатскими колониями. Спарта первая обратилась к персидской помощи, чтобы сокрушить могущество Афин, и на ту же помощь рассчитывали некоторые афиняне против Спарты. Персы не замедлили, конечно, воспользоваться раздором среди греков, чтобы более деятельным образом и уже с пользою для себя вмешаться в их дела.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.