Людовик XIV

152. Людовик XIV

После смерти кардинала Мазарини, в 1661 г., Людовик XIV лично стал править государством и правил потом Францией более полувека. Придворные льстецы называли его Великим (Louis le Grand), но из всех монархов, которым давали этот титул, менее всего подходит он как раз к Людовику XIV. У него, пожалуй, были качества, необходимые для хорошего правителя, – здравый смысл и блестящая память, сильная воля и неутомимое трудолюбие, умение внушать к себе доверие и уважение, но в нем не было ни творческой мысли, ни идеальных помыслов. Мало того, в нем были крупные недостатки, перевешивавшие хорошие качества. Людовик XIV был в высшей степени тщеславный и властолюбивый эгоист, любивший блеск и роскошь, лесть и поклонение, а его ум отличался односторонностью и прямолинейностью, вполне соответствовавшими его, в сущности, низменным стремлениям, которые лежали в основе даже величественных замыслов его политики. В юности в его поведении была большая доля легкомыслия, в старости он стал предаваться чисто внешнему благочестию, заботясь о спасении своей души. Смуты фронды и первая английская революция, который происходили в его малолетство, внушили ему настоящую ненависть ко всякому проявлению общественной самодеятельности, и он всю жизнь занимался все большим и большим укреплением своей власти. Его лозунгом были слова: «Государство это – я» (L'état, c'est moi), приписываемые ему современниками, и на деле он вел себя вполне сообразно с этим изречением. Он просто обоготворял свою власть, и в его царствование епископ города Mo Боссюэ написал «Политику, извлеченную из собственных слов священного писания», в которой, можно сказать, развил основную мысль Людовика XIV до возведения абсолютизма чуть не на степень божественной заповеди.

Людовик 14

Портрет Людовика XIV в молодости. Художник Ш. Лебрен, 1661

 

153. Версальский двор

Духовенство во Франции еще с болонского конкордата 1516 г. было в полной зависимости от короля, а дворянство было усмирено усилиями Ришелье и Мазарини. При Людовике XIV феодальная аристократия вполне превратилась в придворную знать. Король оставил за дворянством все его тягостные для народа права и привилегии, но совершенно подчинил его своей власти, привлекши к придворной жизни хорошо оплачиваемыми должностями, денежными подарками и пенсиями, признаками внешнего почета, роскошью обстановки, весельем светского времяпрепровождения. Не любя Парижа, с которым были связаны тяжелые воспоминания детства, Людовик XIV создал себе недалеко от него особую резиденцию, чисто придворный город – Версаль, построил в нем громаднейший дворец и завел здесь сады и парки, искусственные водоемы и фонтаны. В Версале шла шумная и веселая жизнь, тон которой задавали, королевские фаворитки Лавальер и Монтеспан, и только в старости короля, когда на него более всего оказывала влияние г-жа Ментенон, Версаль стал превращаться в некоторое подобие монастыря. Версальскому двору стали подражать в других столицах, и французский язык, французские моды, французские манеры распространились в высшем обществе всей Европы.

 

154. Придворная литература

В царствование Людовика XIV стала господствовать в Европе и французская литература, которая приняла на родине тоже чисто придворный характер. Уже прежде во Франции существовали среди аристократии покровители писателей и художников, но с середины XVII в. главным и даже почти единственным меценатом сделался сам король. В первые годы своего правления Людовик XIV назначил государственный пенсии очень многим французским и даже некоторым иностранным писателям и основал новые академии («надписей и медалей», живописи, скульптуры, наук). Но король-меценат требовал при этом, чтобы писатели и художники прославляли его царствование и не отступали от принятых мнений, вследствие чего, например, философия Декарта была у него в немилости. Век Людовика XIV в истории литературы был эпохою развития так называемого ложноклассицизма, чисто условной поэзии с твердо установленными правилами, постоянно соображавшейся с придворным этикетом и изысканными вкусами высшего общества. В трагедиях Корнеля (1606-1684) и Расина (1639-1699), рассудочных и написанных высоким слогом, с большим красноречием, но часто без поэтического одушевления, под именами и в обстановке древних греков и римлян выводились на сцену, в сущности, придворные кавалеры и дамы того времени с их идеями, манерами и способом выражения чувств и мыслей. Правила ложноклассического направления были изложены поэтом Буало (1636-1711), который прославлял «короля-солнце» в своих торжественных одах. Большею свободою пользовалась комедия, и в этой области при Людовике XIV подвизался один из наиболее замечательных комиков во всемирной литературе, Мольер (1620-1673), который остроумно осмеивал общечеловеческие слабости, а также и особенные недостатки современного общества, но, конечно, не мог касаться тем политического содержания. Французский «классицизм» распространился по всей Европе и господствовал в изящной литературе еще в XVIII в. Для самого французского общества двор Людовика XIV был громадным салоном, в котором оно получало свои литературные вкусы и развивало привычку к светскому разговору. В XVIII в. двор уже перестал быть единственным салоном, потому что созданные им вкусы и привычки в самом обществе породили наклонность к светской жизни.

 

155. Сподвижники Людовика XIV

Царствование Людовика XIV было богато и замечательными государственными людьми и полководцами. В первой половине этого царствования особенно важное значение имела деятельность Кольбера (1619-1683), генерального контролера, т. е. министра финансов, которого королю рекомендовал перед своею смертью Мазарини. Это был человек в высшей степени трудолюбивый, честный и недюжинных организаторских способностей. Подобно Сюлли, он поставил своею задачею поднять народное благосостояние, но в противность своему предшественнику, полагавшему, что Франция должна быть прежде всего страною земледелия и скотоводства, Кольбер был сторонником обрабатывающей промышленности и торговли. Никто и до Кольбера не приводил меркантилизма в такую строгую и последовательную систему, какая господствовала при нем во Франции, так что даже ее стали называть «кольбертизмом». Обрабатывающая промышленность пользовалась при нем покровительством и всякого рода поощрениями. Вследствие высоких пошлин товары из-за границы почти перестали ввозиться во Францию. Кроме того, Кольбер основывал казенные фабрики, выписывал из-за границы разного рода мастеров, выдавал предпринимателям казенные субсидии или ссуды, строил дороги и каналы, поощрял торговые компании и частную предприимчивость в колониях, особенно же трудился над созданием коммерческого и военного флота. В управление финансами он старался ввести более порядка и первый начал составлять на каждый год смету доходов и расходов (бюджет). Им предпринято было кое-что и для облегчения народа от податных тягостей, главное же внимание он обратил на развитие косвенных налогов, которые падали и на богатых. Кольберу удалось увеличить доходы казны, но Людовик XIV был слишком расточителен и слишком много вел войн, чтобы деятельность Кольбера в финансовом управлении могла дать прочные результаты. Во всяком случае, однако, без его финансовых улучшений Людовик XIV не мог бы царствовать с таким внешним блеском.

Людовик XIV не особенно любил Кольбера за его экономию. Гораздо большим сочувствием его пользовался военный министр Лувуа, тративший средства, которые собирал Кольбер. Лувуа увеличил французскую армию почти до полумиллиона, чего прежде не бывало. Армии Валленштейна и Кромвеля, самые большие в свое время, были раз в десять меньше.

Кроме того, французское войско было лучшим в Европе по вооружению, обмундировке и обучению. Лувуа завел казармы и провиантские магазины и положил начало специально-военному образованию. Во главе этой армии стояло несколько первоклассных полководцев (Конде, Тюренн и др.). Маршал Вобан, замечательный инженер, построил на границах Франции ряд прекрасных крепостей. Все это стоило очень много денег, и внешний блеск царствования Людовика XIV страшно истощил силы населения, которое временами очень бедствовало, особенно во вторую половину царствования. В это время состарившегося Людовика XIV окружали по большей части бездарности или, по крайней мере, посредственности. Король хотел, чтобы все министры были простыми его приказчиками, и отдавал предпочтение льстецам перед сколько-нибудь независимыми советниками. Кольбер впал у него в немилость, как и Вобан, осмелившийся заговорить о бедственном положении народа.

 

156. Завершение централизации

Сосредоточивая управление всеми делами в своих руках или в руках министров, Людовик XIV окончательно утвердил во Франции систему бюрократической централизации. Идя по стопам Ришелье и Мазарини, он уничтожил в некоторых областях провинциальные штаты и отменил остатки самоуправления в городах; все местные дела решались теперь или в столице, или королевскими чиновниками, действовавшими по инструкциям и под контролем правительства. Вся Франция управлялась тридцатью с небольшим интендантами, которых позднее, в XVIII в., сравнивали с персидскими сатрапами или с турецкими пашами. Интендант занимался всем и вмешивался во все: в его ведении находились полиция и суд, набор войска и взимание налогов, земледелие и промышленность с торговлею, учебные заведения и религиозные дела гугенотов и евреев. В управлении страною все подводилось под одну мерку, но лишь настолько, насколько это нужно было для усиления центрального правительства, во всем же остальном в провинциальном быту царствовало унаследованное от эпохи феодального раздробления чисто хаотическое разнообразие устарелых законов и привилегий, нередко стеснявших развитие национальной жизни. Вообще, разрушая остатки феодализма, Людовик XIV менее всего заботился о тех его остатками, которые были тягостны для народа, но не стесняли действия власти и были выгодны высшим сословиям. Правительство Людовика XIV обратило внимание и на полицию благоустройства, но это учреждение получило при нем и многие другие права. Её ведению подлежали книжная цензура, наблюдение за протестантами и т. п.; во многих случаях она заступала место правильного суда. Между прочим, во Франции в это время появились так называемые lettres de cachet, бланковые приказы о заключении в тюрьму, с королевскою подписью и с пробелом для вписания того или другого имени. Это была полная противоположность английскому Habeas Corpus'y.

 

157. Религиозные дела при Людовике XIV

В делах религиозных Людовик XIV держался той же системы, стесняя права церкви по отношению к своей власти и расширяя эти права по отношению к нации. Людовик XIV поссорился с папою (Иннокентием XI) из-за назначения на епископские должности и собрал в Париже национальный собор (1682), на котором Боссюэ провел четыре положения о вольностях галликанской церкви (папа не имеет власти в светских делах; вселенский собор выше папы; у французской церкви есть свои законы; папские постановления в делах веры получают силу лишь с одобрения церкви). Галликанизм ставил французское духовенство в довольно независимое положение по отношению к папе, но зато усиливал власть над духовенством самого короля. Вообще Людовик XIV был правоверным католиком, дружил с иезуитами и хотел, чтобы все подданные были католиками, отступая в этом отношении от веротерпимой политики Ришелье. Среди самих католиков было много недовольных безнравственными учениями иезуитизма, и даже образовалась против них партия янсенистов (по имени бельгийского епископа Янсения), до некоторой степени усвоившая взгляд протестантов на значение благодати Божией и добрых дел. К числу янсенистов принадлежал известный ученый физик и крупный писатель Паскаль (1623 – 1662), который во времена Мазарини издал убийственную для иезуитов книгу «Провинциальные письма». Людовик XIV поднял на это направление настоящее гонение, действуя теперь уже в полном единомыслии с папством. Но особенно проявил Людовик XIV свою религиозную исключительность в отношении в протестантам. С самого начала царствования он их стеснял разными способами, чем и заставил почти всю гугенотскую аристократию вернуться в лоно католической церкви, а в 1685 г. и совсем отменил Нантский эдикт. Для насильственного обращения гугенотов были пущены в ход военные постои в их жилищах (драгонады), а когда гонимые за веру стали эмигрировать, их ловили и вешали. В одной местности произошло было восстание, но его скоро подавили жесточайшим образом. Многим гугенотам удалось спастись бегством в Голландию, Швейцарию и Германию, куда они принесли с собою свои капиталы и свое искусство в ремеслах и промышленности, так что отмена Нантского эдикта и в материальном отношении была невыгодна для Франции.

 

158. Начало оппозиции во Франции

Гугенотские эмигранты, нашедшие приют в Голландии, кроме того, стали писать и издавать сочинения, в которых нападали на всю систему Людовика XIV. Печальное положение Франции, доведенной войнами и придворною роскошью, произволом чиновников и гонениями на протестантов до полного обнищания, давало этим литературным врагам Людовика XIV богатый материал. По смерти этого короля, в XVIII в. Франция уже не в состоянии была играть такой роли, какую играла при Людовике XIV, а её литература приняла совсем другой характер, чем имела в XVII в.: она проповедовала уже идеи, развившиеся в Англии в эпоху двух её революций.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.