297. Февральская революция

Выходом из такого ненормального положения была февральская революция, низвергшая июльскую монархию. Поводом к началу движения послужила агитация в пользу реформы выборов. Не рассчитывая на согласие палат, вожди парламентской оппозиции в 1847 г. решились действовать на общественное мнение, устраивая в разных местах банкеты по подписке, на которых видные ораторы произносили застольные речи о необходимости реформы. Сначала правительство не препятствовало устройству таких собраний, но когда речи ораторов стали принимать очень страстный характер и распространять волнение в народе, министерство запретило эти банкеты. Между тем, один такой обед должен был состояться в Париже 22 февраля 1848 г., и вместе с тем предполагалось большое; но совершенно мирное народное шествие к месту банкета с целью показать, каким сочувствием пользуется в парижском населении мысль о реформе выборов. Оппозиция вовсе не хотела доводить дело до резкого столкновения с правительством, опасаясь, что если бы произошли беспорядки, то они были бы подавлены силою, а это только укрепило бы существующую систему. Но остановить манифестацию оппозиция была уже не в силах и ограничилась лишь воззванием в газетах о необходимости не давать повода действовать войску. Депутаты отказались даже от участия в банкете и стали убеждать народ не делать демонстрации. Сами вожди республиканской партии были того же мнения. Рабочее население Парижа было, однако, слишком взволновано. В назначенный день, 22 февраля, на улицах стали собираться толпы народа, которые начали грабить оружейные магазины, строить баррикады, нападать на военные посты. Правительство собрало национальную гвардию, состоявшую из буржуазии и в тридцатых годах охотно подавлявшую народные восстания, но она теперь собиралась и действовала вяло; в её отрядах даже раздавались крики за реформу и против министерства Гизо. Луи-Филипп совершенно растерялся и поспешил дать Гизо отставку, что вызвало в Париже взрыв восторга и большую иллюминацию. Но вечером того же дня (23 февраля) между уличною толпою и солдатами произошло случайное столкновение, во время которого солдаты стреляли и убили несколько человек. Это происшествие было сигналом к возобновлению борьбы, и на другой день толпы народа двинулись на королевский дворец. Тогда Луи-Филипп отрекся от престола в пользу своего внука и поспешил оставить Париж. Одновременно толпа ворвалась в палату депутатов, где наскоро было организовано временное правительство, которое и овладело ратушей, всегда бывшею центром революционных правительств Парижа. Отсюда новое правительство издало прокламацию к народу, в которой провозгласило во Франции республику (24 февраля). Страна последовала примеру столицы и признала совершившийся переворот.

 

298. Борьба классов

Февральская революция 1848 г., подобно июльской революции 1830 г., была произведена буржуазией и рабочими, но теперь между обоими классами существовала гораздо большая противоположность, чем в эпоху падения старшей линии Бурбонов. Буржуазия, в начале движения вовсе не думавшая о республиканском перевороте, стремилась сохранить прежнее господствующее положение в государстве и менее всего желала какого-либо общественного переустройства. На её стороне находилась вся крестьянская масса, тоже защищавшая существовавший общественный строй. Наоборот, городские фабричные и ремесленные рабочие представляли себе республику, как такое государственное устройство, целью которого должна была быть полная перестройка общества на основании тогдашних социалистических учений. С самого же начала новой республики приходилось решать вопрос о том, какая это будет республика – умеренная или, как тогда говорили, «красная», сохранит ли она трехцветное знамя июльской монархии, бывшее знаменем начального периода первой революции и империи, или примет красное знамя времен конвента и якобинской диктатуры. Обе стороны все более и более ожесточались, и дело дошло до кровавого междоусобия.

Состав временного правительства был неоднородный. В нем были некоторые лица, присоединившиеся к провозглашению республики неохотно и хлопотавшие лишь о том, чтобы не давать движению разрастись. Затем, во главе правительства находились сантиментальный поэт Ламартин (1790–1869) бывший противником каких бы то ни было социальных перемен и стоявший за мирную внешнюю политику, и Ледрю-Роллен, который был, напротив того, не прочь перенести революцию в соседние страны, но тоже отказался от проведения социальной программы. За последнюю стояли во временном правительстве Луи Блан, пользовавшийся среди рабочих большою популярностью за свой план организации труда при помощи государства, и один рабочий (Альбер), вошедший в состав правительства. (Луи Блан немало содействовал возрождению среди городских рабочих сочувствия к якобинизму своей «Историей французской революции»). Таким образом, и во временном правительстве не было единства. Ввиду того, что волнения в парижском населении продолжались, и рабочие устраивали разные манифестации, большинство временного правительства пошло на уступки, обязавшись обеспечить за народом право на труд, т. е. доставить работу всем гражданам и этим гарантировать их безбедное существование и учредить под председательством Луи Блана особую комиссию для разработки вопросов, касающихся труда и благосостояния рабочих. Волнения в городе, однако, не прекращались.

Выборы в учредительное собрание, которое должно было дать Франции новую конституцию, происходили под влиянием слухов об этих волнениях и рассказов о том, будто парижские рабочие стремятся к переделу всей собственности. Это очень встревожило и крестьян. Кроме того, последние были недовольны тем, что временное правительство, отменив многие непопулярные косвенные налоги, увеличило почти в полтора раза прямые налоги, падавшие на землю. Выборы в учредительное собрание производились всеобщей подачей голосов, и новые избиратели, т. е. крестьяне и мелкая буржуазия, послали в собрание довольно большое число легитимистов и ревностных католиков, даже священников, которые вместе с орлеанистами составили очень значительное меньшинство рядом с республиканцами. В начале мая национальное собрание начало свои заседания, учредив вместе с тем исполнительную комиссию из некоторых членов временного правительства, но уже без Луи Блана и его товарища.

 

299. Июньские дни

Пролетариат был крайне недоволен таким составом учредительного собрания и нового правительства. Между тем еще временное правительство для успокоения рабочих, лишенных заработка, устроило так называемые национальные мастерские, которые, впрочем, состояли в одних земляных работах с платою по 2 франка в день каждому желающему. Вследствие революции дела были в застое, и в национальные мастерские явились десятки тысяч народа, между прочим и из провинций. Буржуазия сначала думала, что, получая деньги от казны, рабочие будут послушным орудием в руках власти, но её ожидания сбылись лишь наполовину, потому что большая часть рабочих, занятых на земляных работах, мало-помалу организовалась в вооруженную силу, враждебную буржуазии. Уже в середине мая демократические клубы устроили восстание против национального собрания и исполнительной комиссии; они даже назначили новое временное правительство, но это движение было подавлено военною силою, которую, с своей стороны, правительство все более и более увеличивало в Париже. Национальное собрание стало после этого уже прямо действовать против национальных мастерских, находя их работу ни к чему ненужною и слишком дорогою для населения, платящего налоги, и опасаясь большого скопления недовольных рабочих (их число к началу июня дошло до 117 т.). Сначала решили предложить всем молодым рабочим поступить в солдаты или искать работы, где хотят; потом постановили удалить всех пришлых рабочих и оплачивать труд оставшихся не поденно, а издельно. Наконец, был дан приказ отправить часть рабочих на земляные работы в отдаленных провинциях, а всех холостых записать в солдаты. Правительство, однако, понимало, что такие меры, раздражая народ, могут вызвать с его стороны восстание, и прямо готовилось к уличной борьбе. Национальное собрание требовало полного закрытия национальных мастерских, но рабочие просили доставить им какую-либо другую работу, не зная, чем кормить себя и свои семьи, если национальные мастерские будут закрыты. Так как попытки соглашения ни к чему не привели, то 23 июня началось восстание, продолжавшееся целых четыре дня. Для подавления этого восстания генералу Кавеньяку была вручена диктаторская власть, и под его начальство были поставлены, кроме регулярных войск, национальная гвардия, состоявшая из буржуазии столицы и окрестных местностей, и так называемая подвижная гвардия, набранная из рабочих же, но больше из разного сброда. Июньские дни были самым жестоким и самым кровавым междоусобием, какое только видел Париж в своих стенах. Для французского пролетариата это было страшным поражением, и вместе с тем был нанесен удар и республике, так как громадное большинство нации стало её бояться и начало поддерживать своим сочувствием все меры, клонившиеся к уменьшению общественной свободы.