XV. УМСТВЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ В ЕВРОПЕ В ПЕРВУЮ ПОЛОВИНУ XVII ВЕКА

 

Обыкновенно думают, что антихристианское, антирелигиозное движение в Западной Европе принадлежит XVIII веку, но это не так. Сомнение и неверие обнаруживаются сильно и в XVII веке; но дело в том, что в XVII веке это движение встретило более охранительных сил, и именно сил нравственных, которые и сдержали его. Мы видели, как в Италии в так называемую эпоху Возрождения знакомство с произведениями древней мысли ослабило, а в некоторых легко увлекшихся людях совершенно искоренило христианские верования.

Протестантское движение отрезвило итальянских католиков, антихристианское движение продолжало высказываться большею частию осторожно; проповедник пантеизма, Джордано Бруно, был сожжен в 1600 году. Из Италии это движение перешло во Францию и совершалось под тем же влиянием древних идей. Жестокая религиозная борьба между католиками и протестантами, кончившаяся всеобщим истощением, поведшим к сделке, не удовлетворявшей ни ту, ни другую сторону, оттолкнула людей усталых, стремившихся к покою и наслаждениям жизни, от того и другого христианского исповедания, повела к равнодушию, сомнению и неверию. Явились люди «с религиею Лукреция и Плиния». Но кроме этих людей, читавших и писавших серьезные книги, антихристианское направление понравилось веселой придворной и богатой парижской молодежи, которой приятно было освободиться от строгих правил христианской нравственности и поклоняться доброй богине природе, освящающей материальные наслаждения.

Духовенство подняло тревогу: в 1623 году указывали, что в Париже было 50 000 атеистов; цифра могла быть преувеличена, слово «атеисты» во многих случаях могло быть принято не в настоящем смысле, но все же указание любопытно. Стихи, бывшие в моде между этими господами, были собраны под именем Сатирического Парнаса; самым даровитым из поэтов этого направления был Вио. Он был осужден на изгнание, и эта строгая мера заставила людей, подобных ему, быть осторожнее. Еще строже было поступлено с поселившимся во Франции итальянцем Ванини, который в 1606 году издал книгу «Об удивительных тайнах натуры, царицы и богини смертных», где обожил физическую любовь и все слепые силы природы. Учение Ванини также начало распространяться между молодежью, повело к нравственным беспорядкам и обратило на себя внимание правительства; тулузский парламент за атеизм и хулу приговорил Ванини к отрезанию языка и сожжению.

В то же время вредила христианству ревность не по разуму католического духовенства, которое вздумало во имя Священного Писания останавливать успехи научных исследований о видимой природе. Теория Коперника о движении Земли около Солнца нашла подтверждение в трудах знаменитых ученых, в «Новой Астрономии» немца Кеплера, в «Звездном Вестнике» итальянца Галилея; иезуиты и доминиканцы соединились под предводительством знаменитого своею ученостью иезуита Беллармина, и в 1636 году учение о движении Земли было запрещено в Риме. Галилей не подчинился этому запрещению; его схватили и в 1633 году перед семью кардиналами заставили отказаться от ереси движения Земли. Несмотря на то что бумаги Галилея были сожжены после его смерти, он оставил потомству два великих изобретения – телескоп и микроскоп.

Изучение природы шло быстрыми шагами: англичанин Жильберт нашел земной магнетизм, англичанин Гарвей объяснил систему кровообращения, француз Де-Ко указал на приложение пара к механике и дал первый рисунок паровой машины (1615).

Бэкон, лорд-канцлер Англии, человек с обширным умом и очень слабою нравственностию, представил общее распределение человеческих знаний, что для них сделано и что предстоит сделать; представил новый умственный инструмент (novum organum), новую методу, долженствующую направлять человека при отыскании научных истин. По Бэкону, у человека три главные способности: память, воображение, разум; отсюда и деление науки на историю, поэзию и философию. Говоря об истории, он ставит историю литературы выше истории политической, не поняв, что если умственное движение народа имеет влияние на все другие стороны его жизни, то в свою очередь находится в тесной зависимости от развития других сторон его жизни, что для успехов умственного движения народу необходимо иметь самостоятельность, средства для ее сохранения, выгодные условия для материального благосостояния и т. д. И относительно поэзии и философии у Бэкона много ошибочных понятий; несмотря на то, его novum organum имеет важное значение в истории новой философии. Знаменито его выражение: «Немного философии отделяет от Бога, много философии приводит к Нему». Знаменито и другое выражение, хотя неправильное по своей односторонности: «Золотой век впереди, а не позади нас; мы настоящие древние, ибо то, что называют древностью мира, есть его детство». Односторонне это выражение в том отношении, что успех знаний и увеличение удобств жизни, которые Бэкон имел право предсказывать, не составляют условий золотого века, как он представляется.

Портрет Фрэнсиса Бэкона

Портрет Фрэнсиса Бэкона

 

Современником Бэкона на континенте был другой знаменитый мыслитель XVII века – француз Декарт. Первое начало философии, по Декарту, состоит в следующем: «Думаю, следовательно, существую; я могу удалить себя от понятий тела и места, но не могу отдалить себя от понятий существований и мышления, ибо, если я не мыслю, ничто мне не докажет, что я существую. Итак, я существо, которого сущность или натура состоит в мышлении и которое для того, чтоб быть, не нуждается ни в месте и ни в чем материальном. Итак, я, то есть душа, посредством которой я есмь то, что я есмь, совершенно отлична от тела и даже ее легче познать, чем тело. Что мне ручается за верность этой первой истины: думаю, следовательно, существую? Представление ясное и раздельное, которое я об ней имею. Такое представление, очевидность, составляет, следовательно, критериум основных истин: эти истины не доказываются, их понимают, их видят, но не определяют». До идеи Бога Декарт доходит следующим образом: «Я имею идею совершенства, но я не совершен, ибо я сомневаюсь, а знать – совершеннее, чем сомневаться; я желаю, но обладать – совершеннее, чем желать. Откуда во мне эта идея? Из ничто? Невозможно, ибо ничто есть ложь, заблуждение, недостаток, то, чего нет. Идея совершенства вместе с идеею того, что существует по преимуществу абсолютно положительного, не может проистечь от отрицательного. Проистекает ли идея из меня? Опять невозможно: совершенное не может проистечь из несовершенного, меньшее не может заключать в себе большее. Итак, эта идея вложена в меня высшею натурою; если б я имел сам от себя то немногое, чем я причастен существу совершенному, то я мог бы сам по себе получить и остальное, чего мне недостает, чтоб быть совершенным. Какая натура существа совершенного? Я существо сложное, потому что мыслящая натура разделена от телесной; но всякая сложность услов-ливает зависимость, т. е. несовершенство: следовательно, существо совершенное не может быть сложным. Все натуры несовершенные зависят от существа совершенного и без него не могут существовать ни минуты».

Но рядом с этим поднятием духовной половины человека проповедовались учения другого рода: провансалец Пьер Гассенди выставил на первый план чувства, утверждая, что они никогда не обманывают, что обманывается разум в своих суждениях насчет свидетельства чувств. Уже известный нам англичанин Гоббс утверждал, что все наши идеи проистекают от ощущений; субстанции бестелесной не существует; нельзя отделить мысли от материи мыслящей. Мир состоит из движения и образов, причина существования которых заключается в материи необходимой и необходимо движимой. К самым печальным результатам пришел Гоббс, говоря о нравственной природе человека: по его мнению, в человеке естественном нет чувства долга, нет любви к ближним, нет божественности; всякий человек есть естественный соперник и враг всякого другого человека; человек есть волк для человека. Отсюда природное состояние людей есть война; для безопасности люди отказываются от этого природного состояния посредством общественного договора. Но заставить повиноваться этому договору можно только силою, и потому самое совершенное правительство есть чистый деспотизм. Воля сильнейшего составляет право.

Во Франции люди христианского дела и христианской мысли противопоставили свое дело и слово этим темным учениям. В 1576 году у одного гасконского крестьянина родился сын, Венсан де Поль; 24 лет он сделался священником, и с тех пор в продолжение 60 лет вся его деятельность была посвящена страждущему человечеству: он старался об устроении вспоможения бедным больным по домам, об утешении и обращении преступников, сосланных на галеры, об улучшении умственного и нравственного состояния духовенства, о физическом и нравственном спасении покинутых детей; все это бедный священник делал без всяких материальных средств, без больших и личных средств, не обладая талантами, но имея в изобилии одну силу – милосердие христианское. Он начал с учреждения женского общества для ухаживания за больными; потом из священников устроил общество так называемых лазаристов, которые должны были распространять религиозное и нравственное просвещение между сельским народонаселением и наставлять тюремных сидельцев; явились госпитали для ссыльных, богадельни для стариков; общество дочерей Креста воспитывало девочек в маленьких городах и селах; женское общество милосердия собирало подкидышей. Когда однажды члены этого общества, не видя ниоткуда помощи, отчаялись и хотели бросить свое дело, Венсан де Поль обратился к ним с такими словами: «Сострадание и милосердие заставили вас принять этих младенцев за собственных детей, вы были их матерями по благодати, тогда как матери по натуре их покинули, а теперь и вы хотите их покинуть. Перестаньте быть их матерями и обратитесь в судьи над ними: их жизнь и смерть в ваших руках; я соберу голоса». Все единогласно объявили, что остаются при святом деле. Венсан де Поль убедил епископов заняться приготовлением достойных священников, по его внушению установились между священниками конференции об их обязанностях. Подобная деятельность бывает самым сильным противоядием учениям, которые видят одно тело и в человеке видят волка для другого человека.

Улучшению французского духовенства в описываемое время много способствовал орден Оратории (молельни), учрежденный Берюллем в 1611 году. Цель ордена была поднять образование в духовенстве, приготовлять достойных проповедников, и эта цель была достигнута; в то же время преобразованные бенедиктинцы, или конгрегация святого Мора, посвятили свою деятельность историческим и археологическим изысканиям, которыми заслужили почтенное имя в науке. (Их громадный труд – собрание источников французской истории под названием «Историки Галлии и Франции».)

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.