Преемником первого Тюдора, Генриха VII, был сын его Генрих VIII (1509–1547). Молодой король был умен, отлично образован, тверд, настойчив, избалован. Англия находилась в самом выгодном положении; на континенте происходила сильная борьба между Франциею и Испаниею, и борющиеся стороны должны были заискивать приязнь английского короля. Выгодное положение Англии всего виднее было в положении государственного канцлера при Генрихе VIII, кардинала Вольсея [Уолси], который получал деньги от короля французского, императора и папы. В Германии обнаружилось религиозное движение, Лютер встал против папы: как же отнесется Англия к этому событию? Англия по самому развитию своей политической жизни не могла терпеливо подчиняться папской власти, удовлетворять требованиям церковного государя; если английский народ так заботливо охранял свое имущество, не позволял своим королям налагать подати без согласия парламента, то понятно, что он не мог позволить папе кормиться и кормить своих итальянцев на счет Англии. Еще в XIV веке парламент постановил, что папа не может распоряжаться церковными местами в Англии, потому что раздает их обыкновенно иностранцам, «тогда как Церковь основана в Англии королями и вельможами для себя и для своего народа».

Папа не обратил внимания на постановление и отдал одно доходное место итальянскому кардиналу, тогда как король представил уже своего кандидата; английские епископы решили в пользу королевского кандидата; папа отлучил их зато от Церкви. Тогда палата общин объявила, что при виде такого нарушения прав королевских все общины станут за короля и готовы положить за него свои головы; лорды объявили, что они будут поддерживать корону; епископы – что они не будут входить в разбирательство, имел ли папа право отлучать их от Церкви или нет, только ясно, что это отлучение противно правам английской короны и они, епископы, будут стоять за корону как верные подданные. Папа уступил.

Понятно также, что в Англии менее чем где-либо могли равнодушно смотреть на недостойное поведение, какое позволяли себе духовенство, монахи; обличители явились из среды самого духовенства, именно ученейшие из его членов; в 1486 году собор епископов нашел, что духовенство вообще ведет себя дурно; разослано было увещание исправиться, но при этом внушено было и обличителям, чтоб они осторожнее обличали своих собратий пред светскими людьми, «которые всегда враждебны духовенству». Лондонский епископ признавался Вольсею, что присяжные непременно обвинят духовного человека, хотя бы он был невинен, как Авель. Такая враждебность светских людей преимущественно поддерживалась безнаказанностию духовенства: духовное лицо, уличенное в важном преступлении, отделывалось легкою епитимьею и ничтожною денежною пенею. Парламент, созванный в 1529 году, начал свою деятельность тем, что палата общин представила королю обвинительный акт против духовенства, жаловалась, что духовные вместо исполнения своих обязанностей преданы мирским заботам, ходят по судам, занимаются разными промыслами, одно лицо имеет иногда восемь или девять мест; парламент издал закон против замещения многих мест одним лицом.

Между тем протестантизм начал распространяться в Англии. Студенты всех наций стекались в это время в Виттенберг слушать Лютера и Меланхтона, туда же явился и англичанин Тиндаль, бывший домашним учителем в отечестве; он познакомился с Лютером и под его непосредственным надзором перевел Евангелие и апостольские послания. После этого Тиндаль поселился в Антверпене; здесь присоединились к нему другие ученые англичане и завели типографию для распространения в Англии переведенного Нового Завета и протестантских сочинений. Число людей, принявших новое учение, увеличилось в Англии, и правительство начало преследовать еретиков. Генрих VIII питал отвращение к ереси; в 1521 году он написал книгу против Лютера в защиту семи таинств и получил за это от папы титул защитника веры; Лютер отвечал на эту книгу по своему обыкновению запальчиво и грубо, не пощадил для Генриха самых оскорбительных выражений; сильно досталось и Вольсею. Понятно, что после такого ответа Генрих не мог с особенною благосклонностию смотреть на последователей Лютера в Англии. Но, с другой стороны, и Генрих, и Вольсей хорошо знали, как недостойное поведение монахов благоприятствует распространению ереси; король только опасался принять решительные меры, чтобы не поколебать всего здания церковного. Однажды, прочитав книгу, где описывалось поведение монахов, король призадумался и потом сказал: «Если человек захочет разрушить старую каменную стену и начнет снизу, то верхняя часть может упасть ему на голову». У Вольсея была мысль очистить Английскую Церковь, преобразовать монастыри, сделать из них крепкие стены Церкви, наполнив их людьми благочестивыми и учеными. Но этот план министра не исполнился, потому что король изменил своей осторожной политике, защитник веры отложился от папы.

Генриха VIII из политических расчетов женили в очень молодых летах на вдове старшего его брата Артура, Екатерине, принцессе Арагонской, дочери Фердинанда Католика; жена была шестью годами старше мужа. 18 лет Генрих прожил в мире с Екатериною, но тут влюбился в фрейлину королевы, Анну Болейн. Эта страсть, возбудив отвращение к старой жене, заставила Генриха думать о разводе: он припомнил, как неохотно папа дал разрешение на брак его со вдовою брата, как неблагоприятно смотрели на этот брак в Англии, считая его непозволительным, и действительно, казалось, что Бог не благословил брака: из пятерых детей в живых осталась одна дочь Мария, мальчики или родились мертвыми, или умирали вскоре после рождения. К несчастию Екатерины, желание Генриха развестись с нею встречало сильное сочувствие в народе английском, который, отдохнув от усобицы, с ужасом помышлял о возможности ее возобновления, если король умрет, не оставив наследника мужеского пола. Генрих VIII обратился к папе с просьбою уничтожить брак с Екатериною как незаконный и разрешить брак на Анне Болейн.

Папа был поставлен в самое затруднительное положение: ему хотелось исполнить желание защитника веры, и в то же время он боялся оскорбить императора Карла V, племянника королевы Екатерины. Папа стал уклоняться от решения щекотливого дела, затягивать его; Генрих терял терпение и сорвал свое сердце на Вольсее, который находился во враждебных отношениях к Анне Болейн: Вольсей был удален от дел в 1529 году. Потом Генрих принял совет – спросить мнения о разводе у всех университетов и ученейших богословов Европы в надежде, что папа должен будет согласиться с этим мнением. Чтоб получить мнение итальянских ученых в пользу развода, английское правительство сочло нужным употребить для этого деньги, а испанское сочло нужным застращивать людей, которые за английские деньги хлопотали в пользу Генриха; таким образом, в Италии деньги, с одной стороны, и угрозы – с другой, не дали ученым возможности высказаться; в Германии также боялись оскорбить императора; Лютер был против развода, но соглашался на то, чтобы Генрих, не разводясь с Екатериною, женился на Анне Болейн и имел две жены по примеру патриархов.

Французский король, желая поссорить Генриха VIII с Карлом V, потребовал от Парижского университета, чтоб тот высказался в пользу развода; большинство ученых и хотело высказаться в этом смысле, но один доктор объявил, что университет не может приступить к обсуждению дела без позволения папы, и был поддержан испанскою и итальянскою партиями в университете. Узнавши об этом, французский король велел сказать смелому доктору, что если он возобновит сопротивление, то будет жестоко наказан, и после этого внушения сопротивления не оказалось. Это явление, несмотря на свои темные стороны, ясно показывает нам, какою общею жизнью жила тогдашняя Европа: дело о разводе английского короля отзывалось всюду, занимало образованных людей всех стран; если в Виттенберге к колыбели протестантизма стекалась изо всех стран Европы молодежь, жаждущая новизны и привлекательной борьбы с властью, так долго господствовавшею в нравственном мире, с властию папы, то в Парижский университет, строго державшийся старины, также стекались студенты из разных стран, и в столице отъявленного врага Испании между учеными существовала испанская партия.

Между тем в Англии происходило сильное движение: в духовенстве нашлись противники развода, которые резко высказывались против него в проповедях; за Екатерину вооружилась знаменитая кентская монахиня, Елизавета Бартон, слывшая святою, пророчицею и чудотворицею; Елизавета провозгласила, что если король разведется с своею женою, то не процарствует и месяца, но умрет дурною смертию. Король обратился к парламенту, протестуя, что затеял дело о разводе не для собственного удовольствия, но для очищения своей совести и обеспечения государства на счет престолонаследия. Лорды и депутаты общин отправили к папе послание с просьбою исполнить желание короля Генриха. «Если вы этого не сделаете, – писали они, – если вы, наш отец, решились покинуть нас как сирот и обходиться с нами, как с людьми потерянными, то мы должны будем позаботиться сами о себе и поискать других средств, ибо мы видим тучу бедствий, нависнувших над нами, предвидим возобновление старых споров о престолонаследии, которые прекратились после страшного кровопролития». Ответа не было; Генрих удалил Екатерину из дворца и женился на Анне Болейн; противники развода усилили свои ожесточенные выходки против незаконного брака, а с другой стороны, парламент постановил, чтоб по делам о завещаниях, браках и ни по каким другим не было переноса (апелляции) в Рим, последнею инстанциею для них назначен суд архиепископа кентерберийского; по этому постановлению и дело короля решилось в Англии.

Кранмер, ревностный приверженец реформы, был тогда архиепископом кентерберийским; на его вопрос духовный собор (конвокация) отвечал, что папа, разрешивши брак Генриха с Екатериною, превысил свою власть, и потому брак этот не может считаться законным, действительным. Кранмер присудил развод (1533), и Анна Болейн была коронована. Папа (Климент VII) уничтожил приговор Кранмера против Екатерины и грозил Генриху отлучением, если он не разведется с Анною Болейн и не соединится опять с Екатериною; Генрих потребовал пред Европою, чтоб его дело было перенесено на собор, а парламент 1534 года объявил, что всякая высылка денег в Рим запрещается и все права римского епископа внутри Англии уничтожены, переносятся к короне; но это значит, прибавлено в постановлении, что король, его дворянство и подданные намерены отступить от Церкви Христовой в чем-нибудь касающемся догматов католической веры или постановлений Священного Писания, необходимых для спасения.

Противники развода поплатились жизнью за свое поведение, в том числе и кентская монахиня, обличенная неисполнением ее пророчества и признавшаяся, что люди умные и ученые для своих выгод превознесли ее и внушили убеждение, что в ней действует Дух Святой. Так как явная борьба между королем и папою разгоралась и грозила Англии большими опасностями, в Ирландии вспыхнуло возмущение, причем ждали высадки императорских войск и нападения со стороны шотландского короля, подущаемого папою, то правительство сочло необходимым взять со всех подданных новую присягу в верности и послушании только королю, а не какой-нибудь еще другой власти или государю. Конвокация провозгласила, что папа имеет такую же власть в Англии, как и всякий другой епископ.

Английская Церковь отделилась от Римской; но, отделившись от Римской Церкви, отрекшись от папы, она не присоединялась к Церкви Вселенской, которая не признавала для себя видимого главы; давнее отделение Западной Церкви от Вселенской, которая для Западной Европы являлась только в виде Церкви Греческой, раскольничьей (схизматической), и бедственное политическое положение Востока заставили забыть на Западе о Вселенской Церкви; под Вселенскою разумели Римскую; Римская Церковь имела видимого главу в папе, и потому не могли себе представить Церкви без видимого главы; Английская Церковь в национальном стремлении освободиться от папы как иностранного государя, оскорблявшего в Англии национальное чувство, нарушавшего права национального правительства, хотела при этом остаться православною, не хотела идти протестантским, еретическим путем, удерживала иерархию, – но где же будет верховный авторитет, который даст крепость церковному учению, охранит Церковь от ереси? О верховном авторитете Вселенской православной Церкви, о Вселенском соборе забыли на Западе, а если и помнили, то считали его невозможным, привыкли считать верховный авторитет за папою и, отрекшись от папы вследствие национального стремления, перенесли его значение на короля как представителя английской национальности в борьбе с притязаниями чужой власти папской.

По королевской прокламации июня 1534 года каждый епископ английский должен был присягнуть в послушании королю как верховному главе Церкви. Это новое значение короля, несчастное наследство от Западной Церкви, требовавшей непременно видимого главу, не замедлило принести свои плоды: люди, боявшиеся революционного, протестантского движения в Церкви, укрепились в своем желании остаться верными папе, потому что не могли никак согласиться на облечение светской власти верховным авторитетам власти церковной; король, сделавшись главою Английской Церкви, папою, должен был преследовать как бунтовщиков людей, присягавших ему только как главе государства и никак не хотевших присягать ему как главе Церкви; отсюда гонение на католиков, которое побуждало их к возмущениям, отчаянным мерам. С другой стороны, Генрих VIII хотел охранить Английскую Церковь от ереси и преследовал протестантов; но протестантизм выигрывал тем самым, что король отложился от Римской Церкви, преследовал папистов, приказывал проповедникам делать выходки против Римской Церкви, ее злоупотреблений, против человеческих вымыслов и учреждений в делах божественных; но то же самое делали и протестанты, постоянно проповедовавшие против злоупотреблений Римской Церкви, стремившиеся уничтожить все то, что, по их словам, было человеческим вымыслом и учреждением. По какому же праву они считали то или другое человеческим вымыслом и учреждением? Совершенно произвольно; а в новой Английской, или так называемой Англиканской Церкви кто решит спорные вопросы, кто установит учение? У нее есть папа, глава Церкви, король. Но, во-первых, люди с протестантским направлением желали освободиться от авторитета духовного главы Церкви вовсе не для того, чтоб подчиняться авторитету светского папы; во-вторых, на каком основании король решит спорные вопросы, установит учение? На основании собственного произвола!

В пылу борьбы с папою, с своими папистами, преимущественно монахами, Генрих VIII не удержался, подпал влиянию лиц, преданных протестантизму, и ступил на скользкую дорогу отрицания так называемых протестантами человеческих учреждений. Это возбудило неудовольствие людей, боявшихся ереси, и многие предпочли лучше остаться при папе, чем идти за светским главою Церкви к протестантизму; другие, желавшие идти быстро по дороге, проложенной германскими реформаторами, были недовольны робкими шагами Генриха и не хотели признавать за ним папской власти, права устанавливать учение Церкви.

Таким образом, Генрих, устанавливая свою национальную Церковь, нашелся между двумя огнями, между католиками и протестантами; те и другие, сопротивляясь воле короля как главы Церкви, являлись бунтовщиками и подвергались преследованию; началась сильная борьба. Но в борьбе между двумя крайностями Англиканская Церковь, оторванная от Церкви Вселенской, предоставленная самой себе, произволу своего главы, носилась волнами случайностей то туда, то сюда, то стремилась по протестантской дороге, то вдруг останавливалась, происходила реакция, то опять начиналось протестантское движение. Так прошло все время, в которое царствовала в Англии династия Тюдоров. Явления, представляемые этим временем, любопытны и поучительны: здесь мы видим не личное дело одного человека, мы видим, как сильный, практический, здравомыслящий народ ведет борьбу для избежания двух крайностей, ищет твердой почвы и, разумеется, найти ее у себя не может. Отсюда понятно непрерывающееся стремление англичан к соединению с Вселенскою православною Церковью.

В каком затруднительном положении находился глава Англиканской Церкви, видно из его распоряжений относительно содержания проповеди: проповедник должен был говорить против папы, оправдывать короля, должен был удерживаться от богословской полемики, должен был проповедовать Священное Писание и слова Христовы, не смешивая их с человеческими учреждениями, не заставляя верить, что сила закона Божия и закона человеческого одинаковы; проповедник должен умалчивать целый год о чистилище, почитании святых и мощей, браке духовенства, оправдании чрез веру, хождении на богомолье, о чудесах. Глава Церкви давал себе год времени для решения, какое учение принять относительно названных предметов; духовенство должно было в это время молчать, дожидаться; но могли ли молчать светские люди, между которыми эти предметы служили постоянным содержанием споров, деливших народ на два враждебные лагеря?

Рочестерский епископ Фишер не хотел признать короля главою Церкви: папа сделал его кардиналом, король казнил его как изменника. Другою, наиболее видною жертвою был Томас Мор. Мор был один из передовых людей эпохи Возрождения, друг Эразма Роттердамского; недовольство существующим порядком, стремление к лучшему будущему высказал он в своем знаменитом сочинении «Утопия», где представил идеальное общество. Но, когда Лютер быстро повел реформу, Мор, подобно Эразму, встревожился крайностию направления и сделался ревностным охранителем старины, ревностным защитником Римской Церкви. Ставши канцлером после Вольсея, Мор преследовал протестантов сильнее, чем кардинал Вольсей; Вольсей смотрел на ересь как на заблуждение, Мор – как на преступление; но Мор не долго пробыл канцлером: видя, что дело о разводе королевском прямо клонится к порванию связи с Римом, Мор сложил с себя канцлерство и удалился в уединение, но потом, не согласившись признать короля главою Церкви, был казнен.

Казнь Фишера и Мора произвела сильное впечатление в Европе: до сих пор думали, что дело еще уладится между Англиею и Римом, но теперь увидали, что дело идет серьезное, что реформационное стремление сильно в Англии, что Генрих не откажется от своего главенства. Папа отвечал на вызов Генриха, сделанный казнью Фишера и Мора: он предал английского короля проклятию; когда он умрет, тело его лишается погребения, а душа низвергается прямо в ад навеки, подданные не должны признавать его королем под страхом отлучения, лорды и общины должны изгнать его из земли своей и христианские государи Европы должны показать свою верность св. престолу, помогая английскому народу привести в исполнение приговор папский.

После этого понятно, как Генрих должен был смотреть на тех англичан, которые хотели остаться верными св. престолу. При открытой войне с папою он сильнее всего вооружился против монахов как против войска папского, монастыри были уничтожены. Генриху в ожесточенной борьбе с католицизмом трудно было не повернуть на протестантскую дорогу, тем более что самый доверенный человек при нем сильно желал, чтоб король шел по этой дороге: то был Фома Кромвель. Кромвель, прозванный бичом монахов, человек бедный и незнатного происхождения, был выведен в люди Вольсеем и заслужил почетную известность, оставшись верен своему благодетелю после его падения, искусно защитив его в парламенте против обвинений. Эти отношения к падшему министру не повредили, однако, Кромвелю во мнении короля, который искал человека способного и вместе сочувствующего отторжению Англии от Римской Церкви, каким был именно Кромвель, ставший скоро самым приближенным человеком к королю; он-то вместе с Кранмером затягивал Генриха на протестантскую дорогу.

Обстоятельства были благоприятны, потому что католики все более и более раздражали короля. Сильно раздражило Генриха поведение Регинальда Поля, происходившего от одной из самых знатных фамилий и пользовавшегося особенным расположением короля. Он получил отличное образование в Париже и Падуе, приготовляясь к духовному званию; не сочувствуя реформе, производимой Генрихом, он остался за границею и сделался ревностным слугою папы, ревностным участником во враждебных Генриху замыслах. В борьбе с королем Поль резко высказал католические взгляды на светскую власть, примешивая сюда и начатки того учения, которое развилось особенно потом вследствие политических движений в той же Англии. В своем знаменитом послании к Генриху Поль спрашивает: «Что такое король?» – и отвечает: «Король существует для народа, для защиты его материальных и временных интересов. Но так как существуют интересы выше временных, то и есть власть выше власти королевской. Слава короля заключается в благосостоянии его народа, и если он сознает обязанности своего звания, то должен повергать свою корону к стопам священства; священникам сказано: «Вы боги и сыны Вышнего». Кто после этого может сомневаться, что священники выше королей. В обществе человеческом три степени: народ, духовенство и король, который есть дитя, создание и слуга обоих первых». Из этих положений Поль выводит, что Генрих есть изменник, бунтовщик. Потом Поль обращается к Англии: «Вспомни, родина моя, о своих древних правах и вольностях! Вспомни то время, когда несправедливые короли твои призывались к отчету властию твоих законов. Тебе толкуют, что все принадлежит королю; я тебе говорю, что все принадлежит республике. Ты, моя родина, – все, акороль – только твой слуга».

В этом же послании Поль прямо объявляет, что будет просить французского короля, чтоб тот низвергнул Генриха с престола; будет просить императора Карла V, чтоб тот оставил воевать с турками и обратил свое оружие против английского короля, который гораздо опаснее турок. Император воюет с турками для освобождения христианских невольников из турецких оков, но гораздо славнее освободить от вечной погибели многие тысячи душ, отторгнутых от Церкви. Поль оканчивает свое послание угрозами. «Можешь ли ты сомневаться, – говорит он Генриху, – что король французский не послушается папы, не соединится с императором и не вооружится против тебя? И когда они сокрушат тебя, то христианство возрадуется этому более, чем изгнанию турок из Константинополя. Как ты будешь бороться против целой Европы? Что станется с твоими подданными, когда гавани всего континента будут для них заперты?» За такую ревность папа сделал Поля кардиналом.

Католики грозились поднять всю Европу против Генриха; английское духовенство, уверяя в своей преданности королю, в отрешении от папы, горько жаловалось, однако, что ересь, пользуясь нерешительным положением, сильно распространяется. Новому главе Церкви нельзя было долее отмалчиваться насчет спорных пунктов, и в 1536 году он постановил: 1) все, заключающееся в Библии и Символе Веры, непреложно истинно. 2) Необходимых таинств три: крещение, покаяние и причащение. 3) Причащающийся вкушает истинное тело и кровь Христовы под видом хлеба и вина. 4) Все церковные церемонии и обряды сохраняются для напоминания о духовных вещах, ими представляемых. 5) Удерживается призывание святых и молитвы за усопших, но отвергается чистилище. При этом было постановлено, что в каждой церкви должна быть Библия на латинском и английском языке для общего пользования.

Ни одна партия не была довольна этими артикулами: протестанты жаловались, что сохраняются прежние суеверия; желавшие сохранить в чистоте прежнее церковное учение были недовольны темнотою пункта о таинствах; жаловались, что тут проглядывает ересь. Аристократия была особенно недовольна новизнами, видя в главном поборнике их, Кромвеле, выскочку, человека низкого происхождения и, между тем, поднявшегося так высоко. В 1536 и 1537 годах происходили сильные восстания, с трудом прекращенные правительством: восставшие требовали, между прочим, восстановления монастырей, удаления подлой крови (Кромвеля) из тайного совета королевского, свержения и наказания епископов-еретиков, Кранмера и других. Мятеж был подавлен, заводчики его погибли на эшафоте; но если приверженцы старины переставали тревожить короля, то начинали тревожить его приверженцы нового.

Крестьянские богословы в корчмах за кружкою пива толковали о том, как может человек спастись, и от словесного спора переходили к кулакам; библии, лежавшие открытыми в каждой церкви, давали обильную пищу фанатикам-самоучкам; споры, крики поднимались во время самой церковной службы к соблазну приверженцев старины. Эти движения заставили короля опять податься назад: он вызвал главу охранителей старины, винчестерского епископа Гардинера, и поручил ему составить новые определения; Гардинер написал так называемые шесть артикулов: 1) в таинстве Евхаристии хлеб и вино действительно пресуществляются в тело и кровь Христовы; 2) приобщение под двумя видами не необходимо для спасения; 3) священникам не позволяется жениться после посвящения; 4) обеты девства должны быть сохраняемы; 5) заказные обедни удерживаются; 6) удерживается исповедь пред священником. Парламент принял артикулы. Но понятно, что Кромвель не мог быть доволен охранительным направлением, выразившимся в шести артикулах. Он хотел посредством брака затянуть Генриха в тесную связь с германским протестантизмом и дать последнему больше простора в Англии.

Обильный последствиями для страны развод Генриха VIII с первою женою не доставил королю семейного счастья: Анна Болейн была обвинена в нарушении супружеской верности и казнена, оставив дочь, знаменитую впоследствии Елизавету. Генрих вступил в третий брак с Жанною Сеймур, но Жанна умерла в 1537 году, оставивши сына Эдуарда. Кромвель стал хлопотать, чтоб Генрих женился на Анне, дочери герцога Клевского, родственнице курфюрста Саксонского. Генриху расхвалили наружность принцессы, он согласился на брак; Анну привезли в Англию, но Генрих при первом взгляде на невесту пришел в отчаяние: так она была непривлекательна. Для соблюдения приличий Генрих решился обвенчаться с нею, но брак только увеличил отвращение, которое король не мог преодолеть, и развелся. Кромвель поплатился за неудачу дела, им устроенного; враги, которых было очень много у «покровителя ереси», воспользовались неудовольствием короля: Кромвель был казнен, обвиненный в разных противозаконных и своевольных поступках, особенно в том, что рассевал по королевству еретические книги; открыто утверждал, что всякий христианин может совершать таинства; под его покровительством еретики открыто проповедовали, и многие из них освобождались от наказания; а люди, доносившие на них, подвергались гонению; незаконными средствами собрал он большое богатство и, разбогатевши, ни во что ставил людей знатных.

Разведясь с Анною Клевскою, король женился в пятый раз, на Екатерине Говард; но с новою королевою повторилась та же история, что и с Анною Болейн: она была уличена в нарушении супружеской верности; Генрих был в отчаянии; когда тайный королевский совет собрался по этому делу, то король долго не мог промолвить слова от слез; в другой раз он испытывал такой страшный позор. Екатерина Говард была казнена, Генрих женился в шестой раз, на Екатерине Парен, которая и пережила его: Генрих VIII умер в январе 1547 года, оставя престол малолетнему сыну своему, Эдуарду VI.

История церковной реформы в Англии представляет для нас замечательное явление по той окраске, какую дала ей английская национальность. Северо-Западная Европа без борьбы быстро сделалась протестантскою, Юго-Западная осталась верна католицизму, в Средней после долгой борьбы католицизм получил перевес; в Англии Генрих VIII как истый англичанин, опираясь на большинство, хочет сделки между старым и новым; отвергает противное национальному чувству римское папство; но вместе с тем хочет удержать старину, боится протестантских ересей, хочет остановиться на середине, колеблется между Кромвелем и Гардинером; при отвержении крайностей король преследует обе крайности – преследует и католиков, и протестантов, подчинясь духу времени, времени религиозной борьбы, религиозных преследований.

Относительно других сторон деятельности Генриха VIII надобно заметить, что Англия при нем большею частию наслаждалась миром, в то время как на континенте происходили беспрестанные и жестокие войны; мир способствовал усилению народного благосостояния, развитию промышленности и торговли. В царствование Генриха VIII усилилось значение палаты общин: до него эта палата ограничивалась определением денежных пособий на правительственные нужды и проводила без обсуждения меры тайного совета: Генрих, задумав церковную реформу и не находя для себя поддержки в этом деле в палате лордов, обратился к палате общин; опираясь на нее, провел реформу и таким образом поднял значение этой палаты в ущерб значению палаты лордов; прежние короли в затруднительных обстоятельствах созывали «великие советы», составленные из лордов, прелатов и других лиц, назначенных королем; Генрих в подобных обстоятельствах всегда обращался к народному представительству.

Из отношений Англии к другим державам в царствование Генриха VIII самыми важными были отношения к соседней Шотландии. Эта страна в описываемое время далеко отставала от Англии относительно своего развития, чему причин должно искать в ее положении и предшествовавшей истории. Шотландия, страна гористая и малоплодоносная, при затруднительном сообщении между частями рано подверглась опустошительным нашествиям скандинавских пиратов, остановившим ее развитие; когда нашествия с моря прекратились, начинаются нашествия с юга, из Англии, которая была гораздо сильнее Шотландии. Короли – Эдуарды I, II и III – хотели покорить Шотландию; это им не удалось, тем не менее южная часть Шотландии, наиболее плодоносная, подверглась страшному опустошению; не имея возможности оружием отбиваться от англичан, шотландцы иногда сами опустошали южную окраину и удалялись в горы, земледельческие работы прекращались на долгое время. Если в промежуток между нашествиями жители спускались с гор в прежние свои жилища, то должны были выдерживать осаду от волков и потом бороться с более опасным врагом, голодом, доводившим до людоедства.

В XV веке опустошения из Англии стали редки; жители Южной Шотландии могли вздохнуть свободно, но прежнее печальное положение страны уже произвело свое действие: народонаселение отличалось бедностию и грубостию нравов; вследствие ничтожного движения промышленного и торгового города были ничтожны; самые необходимые предметы привозились из Фландрии; вплоть до XVII века стекло и мыло не выделывались в Шотландии, и даже высшее сословие не знало окон в своих жилищах. Все значение было в руках вельмож и духовенства, короли в борьбе своей с почти независимыми вельможами не могли опираться на города и должны были опираться исключительно на духовенство, которое тесно соединило свои интересы с интересами короны, чтоб противодействовать насилиям могущественных вельмож, не боявшихся преследования между горами, озерами и болотами своими. При грубости нравов борьба королей с вельможами носила самый ожесточенный характер, противники не щадили друг друга в случае торжества и не разбирали средств для доставления себе этого торжества.

Ожесточенною борьбою с вельможами особенно знаменита последняя шотландская династия Стюартов. Король Иаков I несколько лет с успехом истреблял непокорных вельмож, но в 1436 году вельможи взяли верх и предали смерти короля. В 1452 году Иаков II предательски убил могущественного вельможу, графа Дугласа. В 1482 году вельможи вооружились против короля Иакова III, схватили его и заключили в Эдимбургском замке; по освобождении короля борьба возобновилась, вельможи поразили королевское войско, взяли Иакова III в плен и предали смерти. При Иакове IV и Иакове V борьба продолжалась с тем же характером: на одной стороне – вельможи, на другой – король и духовенство. Иаков V, освободившись из рук вельмож, которые владели всем во время его малолетства, отдал все важнейшие должности духовным лицам, которые сильно действовали против вельмож. По внушению архиепископа глазговского король отнял у баронов право суда, для которого учредил коллегию юстиции.

Ожесточение вельмож против духовенства достигло высшей степени, и они завели тайные сношения в Генрихом VIII Английским, благоприятствуя в то же время распространению в Шотландии протестантизма, тогда как преданность католической Церкви, бывшей единственною и сильною подпорою шотландских королей, вошла в плоть и кровь Стюартов. Иаков V присутствовал при сожжении еретиков и принял от папы титул защитника веры, потерянный Генрихом VIII. Иаков V был родной племянник английского короля по матери (Маргарите, дочери Генриха VII), но был истым шотландцем по характеру: храбрый, славолюбивый, с рыцарскими стремлениями, он руководился преимущественно чувством, редко рассудком. Генрих VIII предлагал ему личное свидание с целью убедить его ввести и в Шотландии те же церковные перемены, какие были введены в Англии, предлагал сделать его герцогом Йоркским и дать парламентским актом право на наследство английского престола; Иаков уклонился от свидания с дядею, которого шотландское духовенство не иначе называло, как архиеретиком. Удаляясь от еретической Англии, Иаков естественно сближался с католическою Франциею и два раза женился на французских принцессах (в первый раз на Магдалине Валуа, во второй – на Марии Гиз, вдове герцога Лонгвиля.). С другой стороны, гонимые вельможи и протестанты бежали в Англию.

Разрыв между дядею и племянником был неизбежен; Иаков объявил поход, но многие из вельмож отказались от участия в войне, успех которой был бы для них гибелен; шотландское войско было разбито. Иаков V умер с отчаяния, оставив на престоле только что родившуюся дочь Марию, а правителем в ее малолетство назначил кардинала Бетюня, архиепископа-примаса Шотландии. Но вельможи, пользуясь смертию короля и неудачною войною с Англиею, взяли верх; те из них, которые прежде укрывались в Англии, возвратились; Бетюнь потерял регентство, а потом был умерщвлен в 1546 году незадолго до смерти Генриха VIII английского.

В Шотландии была малолетняя королева, в Англии – малолетний король; вследствие этого здесь и там боролись вельможи за власть, боролись религиозные партии.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.