если вам нужны КРАТКИЕ сведения по этой теме, прочтите на нашем сайте краткую биографию Жана-Жака Руссо

Понимать произведения такого писателя, как Монтескье, можно, почти совсем не касаясь его биографии. Работа мыслителя, имеющего строго научный характер или наиболее подходящая к такому характеру, по самой своей сущности не может иметь такого близкого отношения к чисто личной жизни писателя, как творчество поэта или вообще писателя, более или менее ярко проявляющего в своих произведениях собственную субъективность. Жан-Жак Руссо (1712-1778) именно принадлежал к людям этой последней категории. Действительно, его сочинения находят лучший свой комментарий в его личном характере и жизненной судьбе, как известно, им самим изображенных в знаменитой «Исповеди».

Отец Жан-Жака Руссо был простой женевский часовщик, страстно увлекавшийся чтением романов и передавший эту привычку своему сыну, когда последний был еще совсем ребенком. Кроме романов, отец и сын зачитывались Плутархом, которого еще отец Руссо комментировал патетическими речами о любви к отечеству и о гражданской доблести. Таким образом, уже в ребенке развивались фантазия, несколько приподнятое настроение и книжное отношение к действительности. Отец бросил Жан-Жака на произвол судьбы, когда ему исполнилось десять лет, и мальчику, избалованному в семье теткою, которая заступала для него место матери, умершей при его рождении, скоро пришлось испытать несправедливое и суровое обращение со стороны чужих людей; оно-то, вероятно, впервые и породило в душе Руссо то чувство протеста против всякой неправды, которое впоследствии исторгло из его души не одну красноречивую тираду в его сочинениях.

Жан-Жак Руссо

Портрет Жана-Жака Руссо. Художник М. К. Латур

 

Тогда же началась и скитальческая жизнь Жан-Жака Руссо с постоянными переменами занятий. Довольно долгое время он состоял в учениках у гравера, и грубое обращение с ним хозяина ожесточило его вообще против людей и, как он сам признается, вдобавок еще его развратило, сделав его лгуном, обманщиком, воришкой и порядочным трусом. Шестнадцати лет Руссо бежал от патрона, боясь наказания за одну провинность и мечтая осуществить на полной свободе свои вычитанные из романов фантазии. Началась настоящая жизнь бездомного бродяги. В это время Руссо обратили в католицизм, но не пристроили ни к какому делу, на местах же слуги, на которые попадал подросток, он не уживался. Более всего привлекало его самого безделье на лоне природы, и сильнее всего действовали на его впечатлительную душу простота жизни и участливое к нему отношение крестьян во время его скитаний по деревням.

В начале тридцатых годов Руссо, впрочем, прожил около трех лет спокойно у приютившей его г-жи Варан (Варенс), посвятив это время изучению латинского языка и философии. Тогда только что вышли в свет «Английские письма» Вольтера, и они произвели на юношу весьма сильное впечатление. После этого Руссо по-прежнему менял профессии, учительствовал, занимался музыкой, ездил в Венецию в качестве секретаря к французскому посланнику и т. п., пока на более продолжительное время не поселился в Париже. Здесь он завел знакомства в литературных кругах, в которых, однако,страшно разочаровался. К этому же времени относится его сближение с Терезой Левассер, простой служанкой в гостинице, где ему пришлось столоваться; приживавшихся от этого союза детей родители отдавали в воспитательный дом. Самый выбор в подруги жизни весьма неразвитой женщины из простонародья, – а с нею Руссо прожил потом весь свой век, – некоторые биографы объясняют его презрением к научному образованию и к светскому обращению, и нужно прибавить, что в свои отношения к Терезе он не вносил той подозрительности, желчности и раздражительности, которые портили его отношения к другим людям.

Такова была жизнь Жан-Жака Руссо, когда он написал первую свою знаменитую «диссертацию». Она, как известно, была вызвана дижонской академией, предложившей интересную тему для сочинения на премию. В середине XVIII в. во Франции умственные интересы были довольно сильны и в провинциальных городах; это доказывается, между прочим, возникновением в ту пору научно-литературных обществ, принимавших название академий. Дижонская академия была одна из старейших, и в ней был развит некоторый интерес к философским предметам. В 1742 году она, например, возбудила вопрос, могут ли естественные законы привести общество к совершенству без помощи законов политических. В 1749 г. её темой, на которую и писал Руссо, был вопрос: «способствовало ли восстановление наук и искусств очищению нравов?» Через несколько лет та же академия снова объявила конкурсную тему о происхождении неравенства между людьми, и Руссо, ободренный успехом первой диссертации, которая была увенчана премией, писал и на эту тему.

Оба эти вопроса как нельзя более отвечали настроению Руссо и его тайным думам. Он сам рассказывает в своей «Исповеди» с обычным преувеличением своих душевных волнений, как поразил его вопрос о влиянии наук и искусств на нравственность, когда он однажды случайно прочитал в газете объявление о дижонской теме, – рассказывает, что на него внезапно нашло что-то вроде вдохновения, совершенно его опьянившее, что от волнения он залился слезами, сам того не замечая, и что если бы он мог записать хотя бы лишь четвертую часть тех мыслей, которые в беспорядке пронеслись в его голове, то он с очевидностью для всех доказал бы все противоречия в наших учреждениях, портящих человека, существо по природе своей, однако, доброе.

Выходом в свет первого рассуждения Жан-Жака Руссо на тему дижонской академии открывается период его литературной деятельности, бывший весьма непродолжительным, если считать только самые крупные и влиятельные его произведения. В самом деле, первая диссертация Руссо вышла в свет в 1750 г., вторая – в 1754 г.; в 1761 г. появилась «Новая Элоиза», а в 1762 г. – «Эмиль» и «Общественный договор». Между всеми этими сочинениями есть внутренняя связь, и все они были порождены настроением, аналогичным тому душевному состоянию, какое Руссо испытал, когда его так сильно поразил вопрос, поставленный дижонской академией. В указанные годы Руссо был одною из знаменитостей и имел место, которое материально его обеспечивало, но он не мог сжиться с окружавшим его светским обществом. Он даже как бы нарочно, чтобы досадить этому обществу разыгрывал роль чудака и циника. Руссо страшно тяготила такая жизнь, и он мечтал о том, чтобы поселиться в Женеве, возвратив себе права гражданина этой республики посредством отказа от римской церкви и торжественного принятия протестантизма. Среди женевских богословов было немало таких, которые склонялись к христианскому деизму, и с ними Жан-Жак Руссо очень сблизился, противополагая их симпатичную для него религиозность парижскому вольнодумству, которого он, напротив, не выносил.

Руссо уехал даже из Парижа, но поселился, однако, не в Женеве, а недалеко от Монморанси, в сельском уединении, Эрмитаже, устроенном ему одною из его почитательниц и покровительниц. Здесь он нашел одиночество и природу, которую он любил с какою-то болезненною впечатлительностью, совершенно, так сказать, «опростился», продолжая, тем не менее, свои занятия. Рассорившись спустя некоторое время с владелицей Эрмитажа, он нанял себе квартиру в том же Монморанси. Руссо все более и более расходился с философами, хотя и поддерживал с ними сношения, пока наконец не разошелся к ними совершенно, незадолго до выхода в свет «Новой Элоизы», «Эмиля» и «Общественного договора». В открытом письме к д'Аламберу он даже предостерегал своих сограждан-женевцев от грозившей им опасности со стороны французского просвещения. Издание «Эмиля» стоило Руссо гонения, воздвигнутого на него парижским парламентом. Когда появился приказ сжечь эту книгу, а автора арестовать, Руссо оставалось только бежать в Швейцарию. Здесь, однако, равным образом он не мог найти спокойствия; Женевский городской совет тоже велел сжечь «Эмиля», прибавив к нему и «Общественный договор», и отдал приказ схватить автора при первом его появлении на территории республики. Бернский сенат изгнал его из кантона, и Жан-Жак Руссо нашел убежище лишь в Невшательском княжестве, принадлежавшем прусскому королю Фридриху II; здесь он и поселился в одной деревушке.

Но и отсюда он должен был выехать вследствие нелепых слухов, ходивших о нем среди крестьян и вот, не имея возможности вернуться в Женеву, от гражданства которой он притом торжественно отказался, Руссо уехал в Англию на зов философа Дэвида Юма (1766). Весьма скоро, впрочем, и с Юмом Руссо поссорился. Вообразив, будто его заманили в Англию лишь для того, чтобы погубить, он бежал во Францию и лишь после долгих скитаний мог снова поселиться в Париже, где прожил еще около восьми лет, сильно бедствуя и уже почти совсем не занимаясь литературой. Незадолго до смерти по приглашению одного из друзей он переехал в его поместье, где и скончался скоропостижно, вскоре после смерти Вольтера. Ходили слухи о том, что внезапная смерть Жан-Жака Руссо была самоубийством (1778). Еще в Англии он начал писать свою «Исповедь», которую кончил незадолго до смерти.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.