Лойола

 

Игнатий Лойола

Игнатий Лойола

Молодость Лойолы

Дон Иниго Лопеc де Рекальдо Лойола (Loyola) – основатель иезуитского ордена. Он родился в 1491 в замке Лойола в баскской провинции Гипускоа; происходил из очень древней испанской фамилии, пользовавшейся при дворе большими привилегиями. Игнатий (Иниго), был младшим из 13 детей; юношеские годы он провел при дворе короля Фердинанда Католического, сначала в качестве пажа, а позже рыцаря; здесь он проявлял и военную храбрость, и усердие к церкви, и любезность к дамам. Научное образование Лойолы было весьма ограничено. Выдающейся чертой его характера уже в юношеские годы было чрезмерное честолюбие: он всегда желал выделиться, быть первым. Даму своего сердца он выбирал из принцесс крови. Любимым чтением Лойолы был средневековый роман «Амадис Галльский». Праздная жизнь придворного кавалера ему быстро надоела, и стремление к подвигам и приключениям увлекло его в военную службу. Свое религиозное рвение Лойола проявил, между прочим, в составлении романса в честь святого Петра, своего патрона.

 

Обращение к религиозному служению

При защите Памплоны против французов в 1521 Лойола был тяжело ранен в обе ноги. Отправленный в отцовский замок, он подвергся мучительной операции; сначала ему вправили ногу, но так как эту операцию сделали в первый раз неудачно, то пришлось два раза ломать ногу и вновь ее вправлять, при чем отрезана была часть наросшего мяса. Все это Лойола перенес с героическим стоицизмом, но остался хромым, не способным ни к военным подвигам, ни к рыцарскому образу жизни. Во время леченья он принялся читать жития святых, страдания которых — в особенности Доминика и Франциска — получили в его глазах такую же цену, какую раньше имели подвиги рыцарей и героев. Жития направили его страстную и деятельную натуру к новой цели – служить святой церкви в качестве духовного рыцаря. Биографии святых подвижников увлекли его своим героизмом и самоотверженностью. Но это было не то религиозное настроение, которое несколько раньше сделало монахом Лютера. Немецкий реформатор, идя в монастырь, заботился прежде всего о своем личном спасении, а целью стремлений Лойолы было служение церкви. Со свойственным ему честолюбием Лойола теперь желал приобрести небесную славу земными страданиями; апостольское поприще рисовалось пред его глазами. Он решился сделаться духовным воином Христа, Богоматери и святого Петра, вожаком Христового воинства. Указанный переворот в жизни Лойолы произошел в том самом году (1522), когда в Германии началось реформационное движение, и для нового рыцаря католицизма борьба с ересью должна была впоследствии стать одною из главных задач.

В марте 1522 Лойола пошел на богомолье в Montserrat близ Барселоны, где хранился чудотворный образ Богородицы. На пути он строго соблюдал посты и бичевал себя. Дойдя до Montserrat, Лойола простоял целую ночь с оружием в руках перед новой дамой своего сердца и повесил перед образом Марии свой меч и кинжал. Отдав затем нищим всю свою одежду, он в рубище решил идти в Палестину, чтобы обращать неверных в христианство. Чума задержала отъезд Лойолы, и он поселился в небольшом городке Каталонии, Манрезе, в обители доминиканцев. Здесь он пережил кризис, напоминающий душевное настроение Лютера в августинском монастыре. Лойола питался хлебом и водою, по семи часов стоял на коленях, отгонял от себя сон и, по преданию, жил даже в какой‑то пещере. Чем больше он изнурял себя, тем более воспламенялась его фантазия. Перед ним отверзались небеса, он видел св. Троицу, Матерь Божию, Христа и святых. Ему казалось, что дьявол и демоны подсказывали ему зло, а Бог и ангелы указывали путь к спасению. Новая тяжелая болезнь утвердила в нем решение заменить отшельничество деятельностью на пользу церкви. Для восстановления сил он смягчил суровость своего аскетизма и стал даже усматривать в самоистязаниях тяжкий грех по отношению к Богу, давшему ему и дух, и тело.

В 1523 Лойола отправился в Италию, а оттуда пилигримом в Иерусалим. Это было временем развития турецкого могущества, угрожавшего всему христианству. Но Лойола не знал по‑турецки, не был знаком с учением Магомета, да и в христианском богословии оказался весьма слабым. Палестинские францисканцы отнеслись к нему с большим недоверием и постарались его выпроводить на родину. Лойола вернулся в Европу. Убедясь, что для достижения цели ему необходимы знания, он 33 лет от роду стал изучать философию и богословие в Алькале и Саламанке и в то же время учил детей крестьян и наставлял их в законе Божием. С подозрением следила за отличавшимся странным поведением Лойолой инквизиция. Дважды он был арестован, его даже едва не приговорили к сожжению.

 

Кружок единомышленников Лойолы

Преследования вынудили Лойолу покинуть Испанию: он поселился в Париже (1528), где среди университетской молодежи надеялся найти сторонников и при их содействии основать общество для обращения неверных в христианство. Знания Лойолы оказались недостаточными для поступления в Сорбонну; он должен был предварительно пройти классы грамматики и философии. В Париже Лойола тесно сдружился с двумя воспитанниками Сорбонны, будущими деятелями его ордена — Лефевром, савойцем, и Франциском Ксаверием из Пампелуны. Материальной помощью Лойола склонил на свою сторону и нескольких своих соотечественников – Лайнеса, Сальмерона, Бобадилью и Родригеса. Он увлёк их всех мыслью об основании ордена для обращения в лоно истинной церкви неверных и еретиков, ибо протестанты тогда уже заставляли сильно о себе говорить. 15 августа 1534 все члены Лойолова кружка собрались на Монмартре и здесь, в церкви св. Марии, дали обет целомудрия и бедности и поклялись идти в Палестину с миссионерскою целью, а если бы последнее оказалось невозможным, то отдать себя в безусловное распоряжение папы.

Между 1535 и 1537 Лойола побывал в Испании, где его щедро снабдили средствами благочестивые люди, уже тогда считавшие его святым. К маленькому обществу Лойолы скоро (1537) присоединились француз Жан Кодюр, женевец Ле Же и голландец Паскаль Бруэ, так что с самого начала стал намечаться интернациональный характер будущего ордена. В 1537 Лойола и его товарищи собрались в Венеции. По случаю бывшей в то время войны венецианцев с турками Лойола и его друзья задержались в Венеции, где народ начал смотреть на них, как на святых, а подозрительные власти наоборот – как на людей опасных. Здесь они совершали полные самоотвержения подвиги, посвятив себя уходу за больными, страдавшими самыми отвратительными болезнями. Своей экзальтацией Лойола и ранее уже обращал на себя внимание испанской инквизиции, так что в случившихся в Венеции с его компанией неприятностях не было ничего удивительного. По причине войны отплытие в Палестину сделалось невозможным, и Лойола усмотрел в этом препятствии усмотрел высшую волю, предназначавшую ему иное поприще деятельности. Еще ранее он и его друзья дали обет в случае неудачи миссионерства в Палестине отдаться в полное распоряжение папы. Теперь они привели этот обет в исполнение, придя к убеждению, что лучше всего могли бы служить церкви, борясь с протестантами. Их мысль об основании Иисусовой дружины (phalanx Jesu, позднее societas Jesu) тогда уже достаточно созрела

 

Утверждение иезуитского ордена папой

В июне 1537 Лойола и его товарищи были посвящены в священнический сан, в конце года они явились в Рим, и двое из них были назначены профессорами богословия в римском университете. Народ охотно слушал новых проповедников, но кардиналы и аристократия подняли против них гонение, скоро, однако, прекратившееся. Тогдашний папа, Павел III, долго колебался согласиться на их просьбу утвердить новый орден. Он находил странности в поведении Лойолы и не соглашался с некоторыми пунктами проектированного устава. Папу отговаривали от согласия и представители других орденов, ревниво относившихся друг к другу. Однако, будущие иезуиты, живя в Риме, своим аскетизмом, проповедничеством, делами благотворения из собираемой милостыни, успели уже настолько прославиться, что португальский король просил у Лойолы миссионеров для Индии, и в Португалию на этот зов отправились Ксавьер и Родригес. Лойола добился личного свидания с папой, продолжавшегося целый час и совершенно обеспечившего его положение. Представляя папе проект своего ордена, Лойола к трем обычным монашеским обетам — целомудрие, бедность, послушание — присоединил четвертый: постоянное служение Христу и папе. Осенью 1540 Павел III, увидевший в конце концов во всем этом перст Божий («digitus Dei hic est»), буллою «Regimini militantis» утвердил орден, первым пожизненным генералом которого вскоре был избран сам Лойола, еще ранее принявший сан священника.

 

Особенности иезуитского ордена

На новый орден посыпались вскоре всякие блага и привилегии. В 1540 число членов «Общества Иисуса» было определено шестьюдесятью, но в 1543 он получил право иметь неограниченное число членов. В сороковых же годах члены ордена Лойолы получили право повсеместной – на улицах и в церквах – проповеди и повсеместного исполнения церковных треб (исповеди и причащения), а также право отпущения грехов в некоторых таких случаях, которые были папскими (causae papales). Иезуты были освобождены от подчинения епископам, их генерал был объявлен подвластным непосредственно папе помимо всяких промежуточных инстанций. Уже при Павле III началось освобождение членов ордена от некоторых монашеских обетов и обязанностей, продолжавшееся и при его преемниках. В ордене иезуитов были разрешены духовные и светские коадъюторы, т. е. такие члены, которые, вступая в орден, не давали бесповоротного обета ему служить. Папа Юлий III сделал исключение из обязанности соблюдать обет нестяжания для тех членов, от которых польза церкви требовала жизни среди богатых людей, разрешил учреждениям ордена владеть недвижимою собственностью, сохраняя тем не менее привилегии нищенствующих орденов (1550), а потом освободил высших его сановников от обета безусловно повиноваться приказаниям, касавшимся миссионерства (1555). Наконец, уже после смерти Лойолы иезуиты, как они стали называться около этого времени, были освобождены от монастырской жизни, и общество перестало быть обычным монашеским орденом, получив характер небывалого еще в католической церкви учреждения – обширной международной духовно‑политической корпорации, со своеобразными устройством, дисциплиной, приемами деятельности, моральными и политическими учениями.

 

«Духовные упражнения» Лойолы

Лойола был до фанатизма предан католической церкви. Если, говорит он, римская церковь назовет белое черным, мы должны без колебания следовать ей. Выше всего Лойола ценил практическую мудрость; от новых членов ордена он требовал слепого и неограниченного повиновения. Организаторский талант его был поразителен. Лойола умер в 1556 и похоронен в Риме, в церкви Иисуса Христа. В 1622 он был канонизирован папою Григорием XV. Составленные им «Exercitia Spiritualia» («Духовные упраженения») представляют собою сочетание молитвы и самоиспытания, воображаемого беседования с Богом и святыми. В первую неделю упражнений следовало просить милостыню, во вторую — представить себе образ и жизнь Христа, в третью — историю страстей Христовых, в четвертую — воскресение Христово. За этим следовали три ступени очищения: первая ступень — размышление о прошлых грехах, вторая — созерцание Христа, третья — сближение с Богом. Дойдя до 3-й ступени, кающийся произносил молитву: все в Боге, все от Бога, все возвращается к Богу. Последнее слово Exercitia — безусловное подчинение римской церкви; их цель — обратить человека, поступающего в орден, в автомат, убить в нем всякую индивидуальность. Нравственность обращалась в механизм; люди подпадали под власть какого-то нравственного гипнотизма.

 

Литература о Лойоле

Филиппсон М. Религиозная контрреволюция в XVI веке. Брюссель, 1884

Готем Э. Игнатий Лойола и контрреформация. Галле, 1895

Письма Лойолы

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.