Жемчужина архитектуры Древнего Египта – Луксорский храм Амона-Ра (см. его краткое описание) – расположен неподалеку от берега Нила, в самом центре современного города (древнеегипетская столица Фивы – это нынешний Луксор). Рядом проходит набережная, всегда забитая толпами туристов. По набережной медленно протискиваются легковые автомобили и большие туристические автобусы и цокают копытами лошадки, запряженные в нарядно украшенные прогулочные экипажи.

И среди этой суеты современного города, наполненного туристами и живущего туристическим бизнесом, возвышаются вышедшие из далекого прошлого каменные стены и колонны огромного храма. Он расположен неподалёку от храма Карнакского.

 

Луксорский храм. Реконструкция вида в древности

 

Совсем близко к тротуару набережной, сразу за небольшой оградой, видны архитектурные фрагменты строений римской эпохи: стройные колонны классических очертаний, знакомые еще по школьным учебникам. Это результаты строительной деятельности, которая разворачивалась на берегах Нила, когда Египет стал провинцией Римской империи. Тогда же была полностью перестроена и вся та глубинная часть, которая примыкала к важнейшему сакральному помещению египетского храма, к его «святая святых», где стояла главная статуя бога Амона-Ра. Это лишенное окон помещение в течение полутора тысячелетий завершало главную ось здания. Но римляне не терпели мрака в храмах и, приспосабливая древнее строение для своих нужд, полностью переделали эту часть храма и даже пробили в ней дверь. Прежний мистический мрак навсегда исчез. А на пути к былой «святая святых» появилось подобие триумфальной арки.

Рядом с римскими «добавками» видны уцелевшие, но руинированные стены древнего храма, покрытые иероглифами и изображениями египетских богов. А чуть дальше вздымаются огромные колонны, выстраивающиеся четкими рядами наподобие какой-то гигантской каменной рощи.

Так начинается знакомство приехавших в древние Фивы туристов с одним из самых выдающихся архитектурных памятников эпохи Нового царства – знаменитым храмом Амона-Ра в Луксоре. Древние египтяне называли этот храм Ипет-Рес. Он был посвящен не только Верховному богу, но и фиванской Божественной триаде, включающей Амона-Ра, его супругу Мут и их сына Хонсу – бога Луны. (См. Боги Древнего Египта, Религия Древнего Египта.)

Луксор – это название средневековой арабской деревушки, выросшей среди руин древнего храма и вокруг него. И те европейские художники XIX века, которые запечатлели этот храм на своих рисунках, литографиях и акварелях, видели его совсем иным, нежели в наши дни: пилоны, колонны и стены храма были погружены в землю, а вокруг лепились деревенские хижины. Работы по расчистке храма от наросших слоев грунта и поздних наслоений были начаты в 1880-х годах под руководством знаменитого египтолога Гастона Масперо. На протяжении нескольких десятилетий храм был очищен от засыпавшего его песка и от осевшей на стенах грязи и копоти, поврежденные и упавшие колонны были восстановлены, а найденные головы древних статуй либо переданы в музеи, либо установлены вблизи тех мест, где они когда-то находились, увенчивая ныне уже исчезнувшие тела богов и богоравных фараонов.

 

Луксорский храм. Реконструкция вида в древности (2)

 

В итоге длительных расчисток и осуществленных реставрационных работ храм Амона-Ра в Луксоре предстал в наши дни в своем почти прежнем виде, поражая мощью и величием архитектурных форм.

В настоящее время общая длина храма составляет около 260 метров. Он состоит из двух частей: построенные в разное время, они тем не менее образуют очень целостную композицию, последовательно воплотившую принципы и художественные закономерности египетской храмовой архитектуры эпохи Нового царства.

В XIV веке до н. э., в правление фараона Аменхотепа III, были возведены вся южная и центральная части храма, включающие и его «святая святых», и помещение для Священной ладьи, и окружающие его со всех сторон небольшие комнаты с колоннами и примыкающие к ним кладовые, и гипостильный зал с его 32 колоннами, и расположенный на север от него огромный двор, окруженный двойной колоннадой. Аменхотеп III не успел закончить постройку храма и осуществить задуманную колоннаду, предваряющую с севера вход в храмовый двор. В царствование фараона-реформатора Эхнатона строительство храма прервалось. Но в конце Восемнадцатой династии оно было продолжено в правление Тутанхамона и завершено фараоном Хоремхебом, когда были возведены монументальная колоннада из 14 колонн и окружающие ее стены.

Второй этап строительства луксорского храма относится к XIII веку до н. э., когда во время длительного правления Рамзеса II был возведен северный двор и огромный входной пилон с его обелисками и гигантскими статуями (об этой части луксорского храма будет рассказано ниже, в главе, посвященной постройкам Рамзеса II). Позднее, уже при фараонах Тридцатой династии (первая половина и середина IV века до н. э.), перед пилоном Рамзеса II появились разные пристройки. Эти поздние наслоения, явно искажавшие облик храма, были удалены в процессе реставрационных работ, и в том месте по сохранившимся фрагментам воссоздана древняя дорога со стоящими вдоль нее сфинксами.

Храм в Луксоре

Луксорский храм

 

На месте ныне существующего луксорского храма в древности было небольшое святилище. Часть его сохранилась в составе ныне существующего ансамбля – это так называемый храм Божественной триады, находящийся на территории первого двора луксорского храма. Он был построен в правление женщины-фараона Хатшепсут, но затем переосвящен и частично переделан в правление фараона Тутмоса III. Здание имело три святилища, посвященные богам Триады. Так как в XIII веке до н. э., в правление Рамзеса II, строились и новый двор, и новый пилон, храм оказался примкнувшим вплотную к пилону. В это же время храм Божественной триады был реставрирован, и во многих местах в картуши было вписано имя Рамзеса II, хотя композиции рельефов остались прежними.

 

Экскурсия в Луксор из Хургады. Храмы Древнего Египта

 

Общая длина луксорского храма, построенного в период правления Аменхотепа III, составляла около 190 метров. Он был сооружен в точном соответствии с принципами египетской храмовой архитектуры. На четко выраженную главную продольную ось храма были последовательно как бы нанизаны все главные части и помещения – от массивного входного пилона до расположенной в самой глубине «святая святых».

Другая важнейшая особенность стиля египетской архитектуры – широкое и очень активное использование ордера – воплотилась в композиции луксорского храма с особым размахом. Пользуясь планом храма, опубликованным в книге К. Михаловского, мы можем подсчитать общее число колонн, украшавших сооружение. 14 гигантских колонн образуют эффектную колоннаду, начинающую ось храма. В следующем за ней дворе Аменхотепа III стояли в два ряда 60 колонн, окружая двор с трех сторон. С четвертой, южной стороны к двору примыкает гипостиль с его 32 колоннами. За ним располагался первый вестибюль, в котором, судя по его размерам, могло стоять 8 колонн (они не сохранились, так как спустя почти два тысячелетия это помещение было перестроено в христианскую церковь). Далее вдоль главной композиционной оси храма следуют второй вестибюль с его четырьмя колоннами, помещение для Священной ладьи, поперечный зал с двенадцатью колоннами и за ним, замыкая анфиладу главных помещений храма, находится «святая святых» с четырьмя колоннами, среди которых на постаменте когда-то стоял алтарь-наос с главной статуей бога. Рядом с этим самым сакральным помещением храма – еще две небольшие комнаты с двумя колоннами в каждой. А по сторонам от главной оси храма, несколько нарушая общую симметрию его композиции, были устроены еще три молельни, в каждой из которых было по три колонны. Итого в храме насчитывалось 147 колонн.

М. Э. Матье удалось выявить имя архитектора, который строил луксорский храм Аменхотепа III. Он был тезкой фараона: архитектора звали Аменхотеп. Несомненно, он занимал высокую ступень на служебной и социальной лестнице, а высокопоставленные люди нередко брали себе имя того фараона, при котором жили и служили: богоравный «Правитель Двух стран» становился их сакральным покровителем. Но так как в правление Аменхотепа III в Египте жил и работал еще один архитектор, которого звали тем же именем (свои статуи он подписывал иероглифами «Аменхотеп, сын Хапу»), Матье предложила назвать того зодчего, который создал луксорский храм Амона-Ра, «Аменхотеп, строитель Луксора». Именно так Матье и атрибутировала гранитную статую этого зодчего, фотографию которой мы заимствуем из ее книги.

Аменхотеп III умер, не дождавшись завершения строительства входного комплекса храма. Пилон с украшающими его гигантскими статуями так и не был закончен. Но перед пилоном по сторонам прохода были установлены две колоссальные статуи Аменхотепа III, восседающего на троне. Лица статуй портретны. Однако в XIII веке до н. э., в правление Рамзеса II, эти статуи были по его распоряжению «переименованы»: на них высекли картуши с именами Рамзеса II.

Лица этих статуй, изображающих сидящего на троне фараона, очень похожи на лицо Аменхотепа III. Именно как портретные изображения этого фараона они и атрибутированы в книге Казимира Михаловского на фотографиях, приведенных в таблицах 24, 32 и 73. Но в таблице 19 такая статуя, показанная в профиль, атрибутирована как статуя Рамзеса II. Как объяснить это противоречие? Тем более что на плечах статуй отчетливо читаются картуши с именами Рамзеса II. Аналогичная ситуация обнаруживается и в таблицах 27, 28 и 78 книги Михаловского: у статуй, изображающих фараона стоящим в позе «вечного шага», лица очень похожи на лицо Аменхотепа III (и поэтому Михаловский определил их как изваяния Аменхотепа III). Но на картушах, высеченных на набедренниках-шендитах и на поясах, явно читаются имена Рамзеса II.

У этих противоречий, уже давно замеченных исследователями, есть только одно объяснение. Очевидно, и те две статуи, которые изображают фараона сидящим и находятся около северной оконечности колоннады Аменхотепа III, и те статуи стоящего фараона с лицами Аменхотепа III, которые находятся между колоннами двора Рамзеса II, были заготовлены еще в период правления Аменхотепа III, а сто лет спустя использованы для украшения двора Рамзеса II. Естественно, что при этом и на их одеждах (а это шендит – вариант набедренника-схенти, который носили фараоны), и на ремнях и пряжках этих набедренников были врезаны картуши с именами Рамзеса II.

Таким образом, судя по лицам, так похожим на лица наших знаменитых петербургских сфинксов, стоящих на набережной Невы около здания Академии художеств, эти гранитные гиганты, восседающие на тронах у северной оконечности колоннады луксорского храма, изображают Аменхотепа III.

Около тронов у ног этих каменных гигантов высечены изваяния супруги фараона. Она стоит, ласково прикасаясь рукой к правой голени своего богоравного мужа и повелителя. Голова царицы увенчана короной с солнечным диском и коровьими рогами: супруга фараона здесь олицетворяет богиню Хатхор, слившуюся в религиозных воззрениях египтян эпохи Нового царства с Исидой.

Однако снова возникает вопрос: кого же мы видим около трона статуй фараона во дворе Рамзеса II? Жену Аменхотепа III Тийю? Или Нефертари – «главную жену» Рамзеса II?

Отвечая на этот вопрос, Михаловский пишет, что все скульптуры луксорского храма, изображающие Аменхотепа III, были «заимствованы» Рамзесом II и по его повелению снабжены картушами с его именами. И поэтому статуя царицы Тийи, жены Аменхотепа III, которая представляет ее в образе Хатхор, оказалась «этим же приемом переименованной в Нефертари, супругу Рамзеса II», при этом иконографически оставаясь Тийей, женой Аменхотепа III.

Аналогичные изображения царицы можно видеть и у гигантских статуй Рамзеса II, расположенных перед фасадом его пилона. Идентичность иконографической трактовки этих скульптур – еще одна иллюстрация традиционализма искусства Древнего Египта.

Столь же традиционны и фигуры мужчин, сплетающих стебли лотоса и папируса, которые изображены на тронах сидящих фараонов (и перед пилоном, и во дворе Рамзеса II). Эти фигуры традиционно символизировали единение обеих частей Египта – Верхнего и Нижнего. А странные (женские) груди этих людей символизировали плодородие Нила.

За начатым по распоряжению Аменхотепа III входным пилоном, украшенным гигантскими статуями этого фараона (потом «присвоенными» Рамзесом II), должен был, вероятно, располагаться обширный парадный двор с идущей через него от пилона мощной колоннадой. Но эта колоннада из 14 высоких колонн, начатая при Аменхотепе III, была завершена только при последних фараонах Восемнадцатой династии. Она превратилась в торжественный подход к храму, предваряющий посещение его основной части.

Гигантская колоннада храма Аменхотепа III, несомненно, принадлежит к выдающимся архитектурным и инженерным творениям эпохи Нового царства. Высота колонн 20 метров. Колонны завершаются огромными капителями в виде распустившегося цветка папируса. Каменные балки уложены не прямо на капители колонн: чтобы предохранить венчики стилизованных цветов папируса, между капителями и балками положены каменные подкладки. Это создает интересный художественный эффект: когда стоишь под колоннадой и, подняв лицо, смотришь на балки, они кажутся как бы парящими в воздухе. Стволы колонн сложены из блоков песчаника, тщательно подогнанных друг к другу. На их поверхностях рельефов нет. Мощные, застывшие в торжественном спокойствии, эти колонны должны были подготовить посетителя к восприятию великолепия парадного двора храма Аменхотепа III.

Сам двор поражает не только величием раскрывающегося перед зрителем пространства. Окружающая его двухрядная колоннада состоит из колонн с более сложным пластическим решением. Они изображают пучки стеблей папируса, и игра света и тени на их поверхностях создает ощущение неких окружающих пространство двора зарослей – окаменевших во имя Вечности зарослей того священного для египтян тростника, который сыграл исключительно важную роль в развитии культуры и цивилизации в долине Нила. Капители колонн выполнены в виде пучков бутонов папируса. Под капителями размещены своего рода ленты, воспроизводящие перевязи, которые скрепляют пучки стилизованных стеблей и бутонов. Широкие ленты перевязей, перекликаясь с параллелепипедами каменных подкладок и горизонталями лежащих на них балок, способствуют ритмическому и пропорциональному равновесию архитектурных масс этой грандиозной каменной рощи-колоннады.

Стены, окружавшие двор Аменхотепа III, сохранились лишь частично. Но на некоторых участках можно увидеть весьма интересные рельефы.

За двором Аменхотепа III расположен гипостильный зал, некогда покрытый крышей (теперь остались только лежащие на колоннах каменные балки). В зале стоят 32 папирусовидные колонны такого же типа, как в колоннаде, окружающей двор. Средний проход немного шире, а по сторонам его колонны, стоящие в четыре ряда, словно сжимают расположенное между ними пространство. Раньше, во времена фараонов, в этом крытом зале царил полумрак. Часто расставленные колонны создавали то нарастание массы и возникающее при этом сжатие пространства, которое в сочетании с резким (по сравнению с двором) уменьшением освещенности усиливало мистический настрой. Это ощущение возникает в интерьере гипостильного зала и теперь.

Кое-где в нижних частях колонн гипостильного зала уцелели следы прежней раскраски, усиливавшей «папирусность» этих каменных опор. Вероятно, в давние времена, когда и стволы колонн, и их капители были раскрашены, египтянин, стоявший в этом зале, ощущал себя среди зарослей папируса.

В следующем за гипостильным залом помещении (так называемом первом вестибюле) когда-то стояли колонны, поддерживающие крышу. Но в период кратковременной христианизации Египта, в IV – V веках н. э., в этом помещении активно поработали священники. Египтян той эпохи, принявших христианство, называют коптами (это определение относится и к их потомкам, продолжавшим исповедовать христианство и в последующую эпоху господства мусульманства). В результате осуществленной перестройки в этом помещении коптской церкви появилась арочная ниша алтаря, которая фактически разрезала главную ось храма, резко нарушив основной принцип его композиции.

Несмотря на переделки, на стенах этого помещения сохранились замечательные рельефы эпохи Аменхотепа III (в картушах прочитывается его имя). На одном из них, находящемся на восточной стене, изображен Верховный бог Амон-Ра. Он сидит на троне, благословляя правой рукой коленопреклоненного фараона. В левой руке фараон держит анх, в правой – пастушеский жезл с крючком, символизирующий его функцию «пастыря» египтян. На голове фараона очень сложная по форме ритуальная корона. Здесь он изображен у трона Амона как сын, принимающий благословение отца, что вполне отвечает религиозным представлениям древних египтян, считавших каждого фараона сыном Верховного бога.

Неподалеку от этого рельефа, у входа в бывший первый вестибюль храма со стороны гипостильного зала, возвышаются две хорошо сохранившиеся стелы. На одной из них мы видим Аменхотепа III, стоящего перед Амоном с ритуальным сосудом, из которого поднимается струйка дыма-ладана. Фараон и бог изображены в едином масштабе – это одно из хрестоматийных изображений, воплощающих идею богоравности фараона.

Арочная ниша в южной стене бывшего вестибюля храма, перестроенного в христианскую церковь, нарушила главную композиционную ось храма, но продолжение этой оси существует: к югу от коптской церкви находятся довольно хорошо сохранившиеся помещения, окружающие ту комнату, в которой когда-то стояла Священная ладья.

Комната Священной ладьи была частично переделана при Рамзесе II, когда увеличилось число жрецов, выносящих эту ладью. Тогда же в сценах поклонения фараона богам появились картуши с именем Рамзеса II.

Вокруг комнаты Священной ладьи идет узкий коридор. В прежние времена вся эта глубинная и самая таинственная часть храма была покрыта каменной крышей и во всех помещениях царил мрак, рассеиваемый лишь светом факелов и свечей, когда сюда входили жрецы. Совершив необходимые ритуалы и молитвы, они выносили из храма Священную ладью с установленной в ней статуей бога и в сопровождении многолюдной процессии направлялись в другой храм Амона, дабы Верховный бог увидел охраняемую им страну, благословенную Та-Мери, а ее жители могли ему поклониться и возрадоваться встречей с ним.

Все основные помещения этой глубинной части храма были «нанизаны» на его продольную главную ось, образуя многометровую анфиладу. Возможно, в строительстве этой части храма, возводившейся под руководством упомянутого нами зодчего Аменхотепа, строителя Луксора, принимали участие и два других архитектора – братья-близнецы Гори и Сути (об этом свидетельствуют надписи, обнаруженные в их гробнице).

К югу от комнаты Священной ладьи хорошо сохранился небольшой поперечный зал с двенадцатью колоннами. Как и во всех остальных помещениях глубинной части храма, эти колонны представляют собой стилизованные изображения связок стеблей папируса. Таким образом, как справедливо отметила М. Э. Матье, все здание храма словно «превращено в заросли гигантских папирусов».

С юга к двенадцатиколонному залу примыкает, завершая главную композиционную ось храма, небольшая комната. Это «святая святых» храма, его самое сакральное помещение, в котором находилась главная статуя бога Амона-Ра – «Сокрытого», как его часто называли в текстах молитв. Сюда имели право входить только главные жрецы и сам фараон. Остальные жрецы и вельможи должны были оставаться в двенадцатиколонном зале.

В «святая святых» было четыре колонны. Между ними возвышался пьедестал, на котором стоял небольшой алтарь-наос со священной статуей Амона-Ра. Этот наос со статуей выносили из храма в Священной ладье во время праздничных процессий. Следы того пьедестала, на котором покоился наос, можно разглядеть и сейчас. В древности в этой комнате и в примыкающих к ней помещениях глубинной части храма царил мистический мрак, нарушаемый лишь светом факелов, когда сюда входили высшие жрецы, чтобы вынести и установить на Священную ладью статую Сокрытого.

В наши дни ситуация уже совершенно иная. Крыши в этой южной части храма нет. Остались лишь стены и некоторые колонны. Над головой посетителя знойное египетское небо. Руины глубинных частей храма теперь заливает яркий солнечный свет, и представить себе былой мрак и тот «психологический климат», который царил в давние времена в этих помещениях храма, современному зрителю довольно затруднительно.