В Законах Хаммурапи (см. на нашем сайте краткую и подробную статьи о них, а также краткую биографию Хаммурапи) имеется ряд статей, направленных на ограничение ростовщичества и защиту свободных общинников от злоупотреблений со стороны кредиторов. Так, устанавливается предельный размер ссудного процента: 33 и одну треть % с хлеба и 20% с серебра (§ 89). Кредитор, взыскавший более высокий процент, «теряет то, что дал» (§ 91). Определена также ответственность кредитора за всякого рода мошеннические махинации при расчетах (§ 92 – 94), причем в некоторых случаях спорная сумма может быть взыскана с недобросовестного кредитора в двойном размере. Должник имел право расплачиваться с кредитором любыми материальными ценностями, а не только теми, которые взял в долг (т. е., например, зерном вместо денег и т. п. – § 96). Самоуправное изъятие имущества в счет долга карается утерей прав на получение долга с возвращением должнику всего изъятого (§ 113).

 

Вавилонский царь Хаммурапи и его законы

 

Законы Хаммурапи содержат также статьи, ограничивающие долговое рабство. Так, свободнорожденный человек, отданный в долговую кабалу или проданный в рабство, подлежит освобождению через три года (§ 117). Характерно, что Законы Хаммурапи избегают употреблять термин «раб» по отношению к таким людям. В Старовавилонский период для обеспечения уплаты долга существовал особый институт непу тум «заложников». В отличие от случая долговой кабалы такой «заложник» брался насильственно заранее и содержался как бы в частной долговой тюрьме в обеспечение уплаты. Здесь тоже происходили различные злоупотребления, которые Законы Хаммурапи запрещают (§ 114 и 116). В частности, если заложник умрет в доме кредитора «от дурного обращения», то кредитор отвечает как за убийство, а также теряет право на взыскание долга. К сожалению, не все статьи, посвященные ростовщичеству, сохранились.

Тут же речь идет и о торговых и кредитных сделках содержательниц питейных домов (§ 108 – 111). За обвешивание они караются «женской» смертной казнью – утоплением. Казнь грозит им и в случае, если они не донесут о сговоре между посетителями их заведений с целью совершения преступления.

Законы показывают с несомненностью, что Хаммурапи стремился несколько облегчить положение задолжавшей свободной бедноты и ограничить ростовщичество. С одной стороны, это можно рассматривать как мероприятия, предпринятые в русле его общей экономической политики, направленной против частной рабовладельческой хозяйственной деятельности вообще; с другой же – здесь явственно прослеживается попытка Хаммурапи, поставившего перед собой задачу прочного объединения страны, расширить социальную базу, на которую он мог бы опереться. Но также ясно, что его законы о ростовщиках носили половинчатый характер и никак не могли решить, вопрос о кабальных займах, который начал вырастать в главную проблему эпохи. Положения о недействительности заемных сделок на условии процента свыше трети (!) основной суммы носили явно утопический характер: человек, чья семья и хозяйство гибнут, не станет отказываться от предлагаемого ему займа или доносить на недобросовестного кредитора, если рискует более никогда не получать взаймы. К тому же основными ростовщиками как раз и являлись царские чиновники (те же тамкары), а также храмы, и апеллировать от одного бюрократа к другому было бы явно безнадежно. Закон об освобождении заложника на четвертый год тоже не решал никаких проблем: заложник уходил от кредитора тем же неимущим бедняком, каким он к нему попадал, и ему предстояло либо сейчас же вновь идти в кабалу, либо прибегнуть к «защите» царского или храмового хозяйства.

 

По материалам работ В. А. Якобсона.