I. Юные годы царя Алексея Михайловича

 

(продолжение)

 

Комиссия для составления нового Уложения и созвание Земского собора. – Источники и новосочиненные статьи Соборного уложения. – Отмена торговых привилегий англичан.

 

Царь Алексей Михайлович

Царь Алексей Михайлович

Лихоимство, неправосудие и всякие притеснения народу, вызвавшие мятежи и смуты, естественно обратили внимание правительственных лиц на недостатки самого законодательства, которым должны руководствоваться судьи и правители. Старые московские судебники по своей неполноте и отсталости не соответствовали многим новым условиям и потребностям, общественным и государственным. Например, уже одно крепостное право, народившееся после издания судебников, возбуждало множество дел со стороны служилого или помещичьего сословия и требовало более определенных законом порядков; размножившиеся с течением времени приказы, не имея ясно определенных границ своего ведомства, производили большую путаницу в вопросах подсудности; отчего, конечно, страдали низшие классы и увеличивалась известная московская волокита. После судебников жизненные требования и разные случаи вызвали массу всяких дополнительных царских указов и боярских приговоров; но разобраться в этой массе было нелегко и притом не на все возникавшие вопросы они давали ответы. Находясь под давлением только что совершившегося грозного народного движения, Московское правительство поспешило теперь удовлетворить настоятельным нуждам правосудия новым законодательным кодексом; а так как всякое подобное предприятие сопровождалось созывом Великой Земской думы или Земского собора, то власти несомненно имели в виду, что собрание выборных людей со всего государства для такого великого дела даст поддержку правительству, займет общественное внимание и окажет умиротворяющее действие на взволнованные народные страсти.

По словам официального акта, 16 июля 1648 года на двадцатом году своей жизни, Государь, по совету с патриархом Иосифом и всем освященным собором, а также с Боярской Думой, указал выписать из правил церковных и греческих гражданских законов статьи, подходящие к нашим земским делам, собрать указы и боярские приговоры царя Михаила Федоровича и его предшественников и сверить их со старыми судебниками, а которых статей не достает, те написать вновь и уложить общим земским советом, «чтобы Московского государства всяких чинов людям, от большего до меньшего, суд и расправа были во всяких делах равные». Для немедленного составления нового уложения и приготовления его к «докладу» тогда же назначена была комиссия из пяти лиц, каковы бояре – князья Никита Иванович Одоевский и Сем. Вас. Прозоровский, окольничий кн. Федор Федорович Волконский и два дьяка, Гаврила Леонтьев и Федор Грибоедов. А для рассмотрения и утверждения сего уложения указано выбрать «людей добрых и смышленых», по два человека от стольников, стряпчих, жильцов и дворян московских, также по два человека от дворян и детей боярских в больших городах, а в меньших по одному человеку, в Новгороде по человеку с каждой пятины, далее от гостей троих, от гостинной и суконной сотни по два, а от черных сотен и слобод и от посадов по одному человеку. Сроком для сбора выборных людей в Москве назначено 1 сентября (т. е. в новолетие 7157 года по стилю того времени). Выбор лиц для составления нового Уложения, по-видимому, был удачен. Князь Н. И. Одоевский «с товарищи» повел дело, порученное ему, умело и скоро, без обычной московской волокиты. К октябрю готовы были уже 12 первых глав Уложенной книги, которые и были представлены в доклад государю и высшим разрядам Земского собора. Этот собор как бы разделился на две палаты: верхнюю и нижнюю. Первую составили Боярская дума вместе с духовными властями или освященным собором, и в этой палате председательствовал сам государь. Вторую палату изображали выборные люди; в ней председательствовал новопожалованный саном боярина князь Юрий Алексеевич Долгорукий, начальник Приказа Сыскных дел. Готовые части Уложения после рассмотрения на верхней палате были читаны в нижней, и здесь, по-видимому, также подвергались обсуждению или замечаниям прежде, нежели получали государеву санкцию. К концу января следующего 1649 года были окончены и рассмотрены собором и Остальные 13 глав Уложенной книги. Следовательно, вся эта законодательная работа продлилась почти шесть с половиной месяцев, срок для московских порядков того времени очень недолгий, принимая во внимание размер Уложения, далеко превышавший прежние судебники и вошедшие в него новосочиненные статьи. По своим объемам главы его очень неравномерны; но вместе взятые они заключают в себе едва не целую тысячу (967) статей. При недостатке строгой системы в их распределении, статьи эти по своему содержанию все-таки распадаются на несколько групп. Так первые две главы («О богохульниках и о церковных мятежниках», «О Государской чести и как его Государское здравие оберегати») направлены к охранению православной церкви и самодержавной власти, т. е. представляют, так сказать, государственное право. К ним примыкают следующие семь глав (подделка актов и монеты, устав о военной службе и пр.). Главы Х-ХУ заключают в себе статьи судоустройства и судопроизводства. Далее идут статьи, содержащие права вотчинное, поместное, посадское, холопий суд, уголовное право («разбойные и татиные дела» и разные убийства); в конце помещены статьи о кормчестве.

Соборное Уложение 1649

Соборное Уложение 1649. Страница с началом главы 11

Что касается источников, из которых Уложение черпало свое содержание, то любопытно, что едва ли не менее всего оно воспользовалось старыми судебниками, а для своей судебной части более брало готовый материал из указных книг судных приказов (особенно Разбойного). Далее видим некоторые заимствования из греко-римского или собственно византийского права при посредстве Кормчей книги. Но особенно обильным источником для Уложения послужил Литовский статут. Хотя этот статут по происхождению своему может причисляться к памятникам русского права (в основу его, как известно, положена «Русская Правда»), и, по-видимому, уже ранее находился в пользовании московских приказов; однако, вместе с заимствованиями из Византийского права, он внес в Уложение заметно чуждую струю. Полагают, что влияние Византии и Статута выразилось, например, жестоким характером уголовной части Уложения, т. е. мучительными наказаниями, отсечением членов, сожжением, окапыванием в землю и т. п. Самые тяжкие наказания назначались за преступления против православия и царского величества, что, конечно, вполне соответствовало развитию как Московского самодержавия, так и государственного значения Греко-восточной церкви.

Относительно новосочиненных статей и участия в их составлении выборных людей укажем наиболее крупные примеры.

Выборные московские и городовые дворяне и дети боярские, а также выборные от торговых и посадских подалигосударю челобитную с исчислением следующих жалоб: бояре и духовные власти захватили окрестности Москвы под свои слободы, загородные дворы и огороды, лишая обывателей выгона для скота и лесу для дров; а монастыри и ямщики эти выгоны и дороги распахали в пашню. При сем патриаршие, владычные, монастырские и боярские «закладчики» (т. е. записавшиеся за ними беглые посадские и крестьяне, ушедшие из дворцовых волостей и от помещиков) во вновь заведенных слободах и в самой Москве и по городам покупили или завели себе лавки, торгуют всякими товарами и промышляют, откупают таможни и кабаки, не платя государевой пошлины и податей с своих промыслов и торговли и не отправляя службы; чем затеснили тяглых людей, которые лишаются промыслов и входят в неоплатные долги; отсюда чинятся смятение, междоусобиц и большие ссоры. Царь велел удовлетворить челобитчиков, а именно: помянутые льготные слободы взять на государя, т. е. обратить в тяглые; а тех людей, которые были кабальными, из слобод воротить их владельцам, беглых же посадских вернуть в их посады. Этот указ вошел в Уложение (1 статья XIX главы, которая посвящена посадским людям). Одновременно с тем царю была подана на Соборе всеми выборными людьми другая челобитная. Она указывала на бывший при Иване IV соборный приговор 1580 года, подтвержденный и при Федоре Ивановиче (но не исполнявшийся), о том, чтобы впредь вотчинные земли «отнюдь» не отдавать в монастыри (или на помин души, или продажей, или залогом). Выборные люди просили отобрать от монастырей все вотчинные земли, доставшиеся им после означенного приговора и раздать их служилым людям, беспоместным, полупоместным и малопоместным дворянам и детям боярским. Государь указал произвести опись таковым вотчинным землям и проверить крепостные по ним акты в монастырях. Однако духовенство очевидно отстояло свои земельные имущества, приобретенные до 1649 года. В Уложенье вошла статья о том, что служилые люди могли только выкупать у монастырей свои родовые вотчины; а затем вновь подтверждалось, что впредь церковные власти и монастыри не имеют права покупать вотчинные земли и брать их в заклад или на помин души (42 статья XVII главы: «О вотчинах»).

Далее, выборные люди били челом государю о том, что духовные лица, монастыри и их крестьяне в виде льготы были пожалованы подсудностию их только Приказу Большого Дворца; почему другим сословиям трудно было получать удовлетворение с них по своим искам. Царь внял сему челобитью, и указал быть особому Монастырскому приказу, который должен был давать суд всяким людям при столкновениях с духовенством, монастырями, их слугами и крестьянами. (XIII глава Уложения: «О монастырском приказе»). Наконец, весьма важную уступку сделало правительство выборным людям, собственно служилому или помещичьему сословию, в вопросе о беглых крестьянах. Еще недавно, только за 7 лет назад (в 1641 г.), для розыска и возврата этих крестьян был установлен срок десятилетний. С небольшим год тому назад этот срок продолжен до 15 лет. А в начале Собора 1648 - 1649 гг. дворяне и дети боярские уже бьют челом об отмене всякого срока. Царь соизволил на их просьбу, и по Соборному Уложению велено отдавать беглых крестьян и бобылей их владельцам «без срочных лет», на основании писцовых книг. (XI глава: «Суд о крестьянах»). Таким образом Уложение явилось крупным шагом в развитии крепостного права на Руси.

Когда окончилась работа над Уложением, дьяк прочел его выборным людям, собравшимся в Ответной палате под председательством князя Юрия Ал. Долгорукого. После того огромный, составившийся из склеенных листов, свиток Уложения был на обороте подписан членами Боярской думы и Освященного собора и выборными от разных чинов людьми, а также скреплен дьяками Леонтьевым и Грибоедовым. (Имеется 315 подписей). С этого списка государь велел напечатать Уложенную книгу и разослать ее в приказы и по городам, чтобы все дела производились по сему Уложению.

Экземпляр Соборного Уложения

Экземпляр Соборного Уложения, напечатан в 1651 г.

Автор фото - http://commons.wikimedia.org/wiki/User:Shakko

 

Одно иностранное известие сообщает, что заботы Алексея Михайловича о правосудии, между прочим, выразились поставкой особого ящика пред дворцом в селе Коломенском, любимом летнем его местопребывании. Всякий мог опускать туда свою челобитную; а вечером ящик приносили к государю, который сам разбирал челобитные и принимал решения. Но мы не знаем, долго ли существовал этот ящик, и вообще насколько верно такое известие.

В числе мер, направленных к успокоению народного недовольства и брожения умов, видное место занял указ об отмене беспошлинной торговли и других привилегий, дарованных англичанам. То, чего тщетно добивались московские торговые люди в их челобитной 1646 года, спустя три года, под давлением событий, было легко исполнено. Кроме внутренних побуждений, удобным предлогом к тому послужили известия о Великой революции, происходившей в самой Англии и закончившейся смертью короля на эшафоте. 1 июня 1649 года английским купцам в Москве был объявлен царский указ и боярский приговор: тут перечислены их неправды и обманы со ссылкой на упомянутое челобитье; затем повелевалось им выехать из Москвы и других городов; впредь они могли приезжать с товарами только к Архангельску и торговать там с уплатой установленных пошлин. Указ между прочим напоминает, что при Михаиле Федоровиче и его отце патриархе Филарете англичанам пожалованы были льготные грамоты «по прошению» короля Карла. «А ныне – говорится далее – великому государю нашему ведомо учинилось, что англичане всею землею учинили большое злое дело, государя своего Карлуса короля убили до смерти, и за такое злое дело в Московском государстве вам быть не довелось»[1].



 

[1] Источники для истории Уложения и Земского Собора 1648 – 1649 гг. Назначение Уложенной комиссии, созыв выборных людей и челобитья. Дворц. Разр. III. 95. С. Г. Г. и Д. III. № 129. Акты Эксп. IV. № 29. (Память Обонежской пятины Нагорной половины губному старосте о присылке выборного от дворян и детей боярских, "человека добра и смышлена, кому б государевы и земские дела за обычай"; ехать ему в Великий Новгород "с запасом без всякого мотчанья", чтобы поспеть в Москву к 1 сентября). №№ 32 и 33. (Челобитья выборных людей: относительно закладчиков с их новыми слободами и торговыми льготами и относительно запрещения монастырям приобретать вотчинные земли). Дополн. к Акт. ист. IV. № 47. (Челобитья гостей, гостиной, суконной и черных сотен и слобод о своих нуждах, о пополнении некоторых сотен и пр.). Акты ист. IV. № 30. Здесь отмена сроку для сыска беглых крестьян; а до того был срок 10-летний. В Дополн. к Акт. ист. III. № 33, в октябре 1647 года, назначается 15-летний срок для вывоза крестьян Заонежских погостов, живших за Соловецким монастырем. Г. Мейчик в Сборн. Археолог. Ист. III. Стр. 100 указывает на 15-летнюю давность по кабалам. Самое Уложение в I томе II. С. Р. Зак. Отдельное издание 1776 г. Первое издание, в количестве 1200 экземпляров, начато печатанием 7 апреля 1649 г., а окончено 20 мая. В том же году было напечатано и второе издание в том же количестве. (Г. Мейчик, в названном выше Сборнике, на стр. 116, полагает, что было напечатано и третье издание в том же году). Подлинный свиток Уложения в 1767 году разыскивался по поручению Екатерины II и найден был в помещении Мастерской и Оружейной палаты в железном сундуке. Этот свиток, будучи развернут, имеет около 434 аршин длины (по измерению Миллера). Императрица велела сделать для него серебряный ковчег с позолотою. Теперь он хранится в Моск. Главн. Архиве Мин. Иностр. Дел. Кроме Леонтьева и Грибоедова, свиток скреплен подписями думских дьяков Гавренева, Елизарова и Волошенинова. Из 315 лиц, подписавшихся под Уложением, 171 были грамотны; за остальных подписались другие. Кроме того, известны еще 25 человек Собора, совсем не подписавшихся. Судя по подписям найденного свитка Соборного Уложения, наличных членов Боярской думы участвовало в Земском соборе 29, а Освященного собора 13 или 14. Итого более 40 членов собора составляли род Верхней палаты. А выборных или членов Нижней палаты, следовательно, было около 300, считая с неподписавшимися. Что этот Земский собор был созван под давлением мятежного времени для народного умиротворения, о том свидетельствовал впоследствии патриарх Никон следующими словами: "И то всем ведомо, что сбор был не по воли, боязни ради и междоусобия от всех черных людей, а не истинной правды ради". (Зап. Отд. Рус. и Славян. Археологии. II. 526.) Литература предмета, наиболее заслуживающая внимания. У Павла Потоцкого есть рассуждение об Уложенной книге, но тут говорится, собственно, о царской тирании. (Opera omnia. Varsoviae. 1747. 176–177). "Об источниках, из коих взято Уложение царя Алексея Михайловича" (Моск. Телеграф, изд. Полевым. 1831. № 7.). Сроева "Историко-юридическое исследование Уложения, изданного царем Алексеем Михайловичем". М. 1833. Проф. Морошкина актовая речь в Московском университете "Об Уложении и последующем его развитии". М. 1839. Линовского "Исследование начал уголовного права, изложенного в Уложении царя Алексея Михайловича". Одесса. 1847. Забылина "Сведения о подлинном Уложении царя Алексея Михайловича". (Архив истор.-юрид. сведений, изд. Калачевым. Кн. I. М. 1850). Рецензия на эту статью у Кавелина (Соч. III). Щапова "Земский собор 1648 – 1649 г. и Собрание депутатов 1767 г.". (Отечеств. Зап." 1S62. № 11). Шпилевского актовая речь "Об источниках Русского права в связи с развитием государства". (Учен, зап. Казанского университета, 1862. Вып. 2). Проф. Сергеевича "Земские соборы в Москов. государстве". (Сборник государств, знаний. Изд. Безобразова. Т. II. Спб. 1875). Проф. Владимирского-Буданова "Отношения между Литовским Статутом и Уложения царя Алексея Михайловича". (Ibid. T. IV. Спб. 1877). Его же "Обзор истории Рус. права". Вып. I. Киев. 1886. Проф. Беляева "Лекции по истории Рус. законодательства". М. 1879. Проф. Загоскина "Уложение царя Алексея Михайловича и Земский собор 1648 – 1649 гг.". (Актовая речь. Учен. зап. Казан. универс. 1879. Январь – февраль). Мейчика и Воденюка "Поездка слушателей Археологич. Института в Москву". (Сборник сего Института. Кн. 2. Спб. 1879). Мейчика "Дополнительные данные к истории Уложения" и "По поводу" выше названной актовой речи Загоскина, (Сборн. Археолог. Инст. Кн. 3 и 4. Спб. 1880); в первой статье в примеч. 8 находятся сведения о личностях и послужные списки членов комиссии для составления Уложения, т.-е. князей Одоевского, Прозоровского, Волконского, дьяков Леонтьева и Грибоедова, а так же кн. Ю. А. Долгорукова. А в прим. 9 ведомость числа выборных от разных городов, посадов, тягловых сотен и слобод, в алфавитном порядке. Платонова "Заметка по истории Московских Земских соборов". (Ж. M. H. Пр. 1883 № 3). Пашкина "Земские соборы древней Руси". Спб. 1885. Зерцалова "Новые данные о Земском соборе 1648 – 1649 гг. ("Чт. О. И. и Д." 1887. III. В приложениях краткие биографические сведения и послужные списки о князьях Долгоруком, Одоевском и Прозоровском). Тиктина "Византийское право как источник Уложения и новоуказных статей". Одесса. 1898. Борисова "К вопросу об издании Уложения царем Алексеем Михайловичем". (Вестник Археологии и Истории, изд. Археол. Институтом. Вып. II. Спб, 1899). Шмелева "Об источниках Соборного Уложения 1649 г." (Ж. M. H. Пр. 1900. Октябрь). Алексеева «Новый документ к истории Земского собора 1648 – 1649 годов». (Труды Археологич. комиссии Москов. Археол. Общества Т. II. Вып. I. М. 1900). Тут приложены три грамоты: две челобитных от Гаврила Малышева, выборного курских детей боярских, и "Береженая грамота" ему. Этот выборный подал царю свое сетование на то, что Курчане в праздничные дни не ходят в церковь, а занимаются ночными игрищами, на которых бражничают, творят блуд, скакания на качелях и релях, скоморошьи бесовские песни и пр.; за что Бог покарал их разорением от Литвы, Татар и саранчи. Царь дол указ о прекращении сих игрищ. Малышев жалуется царю, что некоторые Курчане за сие обличение стали его преследовать и грозить чуть ли не убийством. Царь приказал выдать ему особую "береженую грамоту", запрещавшую всякое преследование. Автор названной статьи пытается этими документами доказать, что выборные в городах получали род наказов на собор; но из означенных приложенных грамот такой вывод едва ли вытекает.

Приведем из названных авторов некоторые мнения и выводы о значении и составе Уложения.

Кавелин делает вероятную догадку, что составители Уложения пользовались записными или указными книгами приказов, в которые вносились вновь выходившие законы и постановления, относившиеся: к кругу их ведомства. Владимирский-Буданов указывает на большие заимствования из Литовского Статута, и насчитывает 172 заимствованные из него статьи, но считает такое заимствование свободным, не буквальным, а переработанным в "духе Московского права", и говорит, что Уложение есть итог предшествовавшего московского законодательства, его свод, несмотря на чужие источники. По его объяснению во введении к нему не назван Литовский Статут по тому, что заимствованные из него статьи уже заключались в указных книгах приказов, откуда они и попали в Уложение. (Еще прежде подобное мнение высказал И. Е. Забелин). Загоскин, говоря, что Уложение легло "краеугольным камнем в основе Русского законодательства до самого издания Свода законов, указывает на очень деятельное участие членов собора в составлении "Новых статей"; таковых новых статей, составленных при их участии, он насчитывает до 80. Но Мейчик находит это число преувеличенным, так как часть их взята была из прежних узаконений, и уменьшает их количество до 60. Латкин как на источник ссылается еще на обычное право, но глухо и неопределенно. Шмелев относительно новых статей также считает одним из источников "мнения и челобитные выборных людей"; но самым важным источником полагает Указные книги приказов. Из царских судебников взято немного, около 36 статей. Стоглав также был в числе источников Уложения. Часть его статей кроме того взята из источников доселе неизвестных. Есть заимствования из Номоканона или Кормчей, следовательно, из Эклог, Прохирона, Новелл Юстиниана и правил Василия Великого. Жестокий характер уголовного права в Уложении именно объясняется влиянием Византийского права и отчасти Литовского Статута (мучительные наказания, отсечение членов, сожжение, окапывание в земле и пр.). Вообще, по выводу г. Шмелева, Уложение не является "строго национальным кодексом".

При издании Уложения произошел любопытный случай местничества некоторых групп между собою, именно гостей с дьяками. Гости били челом государю на дьяков Леонтьева и Грибоедова в том, что они, желая затеснить гостей, поставили их в печатной Уложенной книге ниже дьяков. (В X главе при определении платы за бесчестье.) Государь "пожаловал" гостей, велел во втором издании Уложения поставить их выше дьяков за исключением думных. Тогда последовало челобитье от дьяка Приказа Казанского дворца Лариона Лопухина о том, чтобы его имя поместили выше дьяков: оказалось, что "он взят из дворян в дьяки". Государь велел впредь ему этот случай в бесчестье не ставить". (Иванова "Описание государственного Разрядного архива". 345.) Но обыкновенно дьяки при торжественных царских приемах по разрядам стояли выше гостей. А потому, спустя 10 лет, т. е. в 1659 г., 20 апреля вышел боярский приговор о бытии дьячему чину выше гостиного имени. (II. С. Зак. I. № 247). Относительно награды, если не всем, то некоторым выборным людям имеем следующий факт: нижегородцу Семену Голтину в 1652 г. прибавлено к денежному окладу 5 рублей за то, что в 1649 г. он "был по выбору городовых всяких чинов людей на Москвесо князем Никитою Ив. Одоевским", т. е. при Уложении. (Акты Москов. Госуд. II. № 457). Любопытно, что в Яблонов велено отправить экземпляр Уложенной книги, который остался после князя Бор. А. Репнина. (Ibid. № 465).

Челобитная стольников, стряпчих и т. д. вместе с торговыми людьми о воспрещении иностранцам торговать в других городах, кроме Архангельска, в 1649 г. (Сборник князя Хилкова. 238 стр. № 82). Англичане хвалились, Что заставят московских гостей торговать одними лаптями. (Акта Эксп. IV. № 7). Указ об отмене торговых привилегий Англичан в С. Г. Г. я Д. III. № 138.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.