281. Французские партии при Реставрации

Эпоха реставрации во Франции была временем постоянной и упорной борьбы между двумя большими партиями, из которых одна представляла собою старую, дореволюционную Францию, другая – Францию новую, прошедшую через революцию и империю Наполеона. С Бурбонами возвратились эмигранты, о которых Наполеон сказал, что «они ничему не научились и ничего не позабыли». Они думали, что теперь настало их время, что им будут возвращены прежние привилегии и имения, и что общественный строй, создавшийся во время революции и укрепившийся под сенью империи, будет заменен старым, демократия же будет наказана. О возвращении к старине думало равным образом и духовенство. Наполеоновский конкордат, ставивший церковь в подчиненное положение по отношению к государству и запрещавший во Франции какие бы то ни было монашеские ордена, поддерживался духовенством при империи, но теперь оно стало стремиться к восстановлению прежнего своего влияния на государственную власть и на общество во всем объеме и с этою целью начало восстановлять духовные корпорации и орден иезуитов, а также устроило новое общество – Конгрегацию, которое должно было действовать одинаково и на народ, и на правительство. Притязания эмигрантов и духовенства встретили, однако, сильный отпор со стороны большинства французской нации. Успех Наполеона во время «ста дней» объясняется тем, что в нем народ увидел спасителя от возвращения старого порядка, да и после вторичного падения империи многие продолжали смотреть на Наполеона с той же точки зрения. Борьба между обеими большими партиями велась и в народном представительстве, и в печати, но и сами либералы в политическом отношении делились на разные группы. Большинство стояло за конституционную монархию, хотя и здесь одни, боясь новой революции, были за сохранение царствовавшей династии (доктринеры, среди которых выдвинулся Гизо), тогда как другие стремились к перемене династии, имея даже своего кандидата на престол в лице герцога Орлеанского, сына «гражданина Эгалите» (в конце двадцатых годов журналист Тьер). В первые десять лет реставрации сторонники перемены династии прибегали к тайным обществам и заговорам, с которыми часто соединялось имя Лафайета. В этих обществах участвовали также бывшие менее многочисленными республиканцы, равно как наполеонисты, мечтавшие о восстановлении империи с Наполеоном II во главе (сыном императора, жившим у своего деда в Австрии и носившим имя герцога Рейхштадтского). Особенно рассчитывали тогдашние заговорщики на недовольство, царившее среди старых наполеоновских офицеров и солдат, тем более, что перед глазами был пример удачных военных революции в Испании, Неаполе и Португалии, где тоже в это время действовали тайные общества.

 

282. Последние Бурбоны

Эпоха реставрации во Франции занята двумя последовательными царствованиями братьев Людовика XVI, Людовика XVIII (1814–1824) и Карла X (1824–1830). Старший из них, гр. Прованский, эмигрировал из Франции в 1791 г. одновременно с попыткой бегства Людовика XVI; когда же умер маленький сын последнего, которого роялисты называли Людовиком XVII, гр. Прованский принял имя Людовика XVIII. Младший брат, гр. д'Артуа, эмигрировал еще в 1789 г., и так как у Людовика XVIII не было детей, то и наследовал ему под именем Карла X. Между обоими братьями была большая разница. Людовик XVIII вовсе не отличался фанатизмом своего младшего брата и хорошо понимал, что слишком большое расположение к старому порядку может повлечь за собою новое изгнание; особенно в этом отношении повлияли на него «сто дней». Наоборот, гр. д'Артуа, будучи еще наследником престола, резко проявлял свое нерасположение к новой Франции и был известен в обществе, как друг эмигрантов и иезуитов.

 

283. Людовик XVIII

Людовик XVIII сохранил наполеоновские учреждения (в их числе административную централизацию, конкордат и гражданский кодекс) и дал Франции конституцию, обеспечивавшую за покупщиками конфискованных во время революции земель их права на эти земли. Его хартия 1814 г. была составлена по образцу английской конституции. Франция по новой конституции получила наследственную палату пэров и выборную палату депутатов, ответственное министерство, суд присяжных по делам политическим и злоупотреблениям свободою печати и т. п., но палаты были лишены права законодательного почина и для права как выбирать депутатов, так и выбираться в депутаты был установлен очень высокий ценз; вследствие этого в эпоху реставрации правами избирателей пользовалось лишь незначительное меньшинство нации: именно, одни богатые. Поэтому в палате могла идти борьба только между дворянством и самою зажиточною частью буржуазии. Людовик XVIII хотел стоять выше партий и находил среди роялистов таких людей, которые делались министрами для проведения именно такой программы (герцог Ришелье и Деказ), но против подобной политики вооружалась реакционная партия ультрароялистов, которая поэтому не любила этого короля и постоянно противодействовала его министрам. Людовику XVIII было трудно проводить свою программу. Он был человек уже старый и даже дряхлый, больше всего заботившийся о личном спокойствии и комфорте, роялисты же постоянно имели большинство в палате. Общее направление европейской политики тоже не благоприятствовало примирительному образу действий, и Франция при Людовике XVIII вынуждена была подавить своим войском испанскую революцию. Наконец, на больного короля оказывали сильное давление его брат и наследник, и вся его семья. Людовику XVIII сделалось даже не под силу бороться против крайней реакции, когда один фанатик (Лувель), возненавидевший Бурбонов, варварски зарезал самодельным кинжалом сына гр. д'Артуа герцога Беррийского (1820), и отец несчастного принца потребовал принятия разных реакционных мер (преимущественно против печати).

 

284. Карл X

Сделавшись королем, Карл X нисколько не скрывал своего союза с ультрароялистами и Конгрегацией. В обществе даже ходили слухи, будто король сам сделался иезуитом. Новый король особенно думал о том, как бы провести такой избирательный закон, при котором в палату стали бы попадать только ультрароялисты, и как бы обуздать оппозиционную печать и усилить влияние духовенства. Эмигранты давно хлопотали о вознаграждении за конфискованные земли;многие из них даже требовали, чтобы эти земли были просто-напросто отняты у новых владельцев и отданы им. Сами эти владельцы тоже как-нибудь хотели покончить с вопросом, и правительство провело в палатах закон об ассигновании на вознаграждение эмигрантов целого миллиарда франков. Реакционное направление правительства только усилило либеральное движение в стране, так что выборы 1827 г. положили конец преобладанию ультрароялистов в палате. Карл X вынужден был тогда поручить составление нового министерства умеренному роялисту Мартиньяку, который решился ослабить реакцию и провести некоторые либеральные меры. Король, однако, лишь скрепя сердце мирился с направлением этого министерства, обеспечившего свободу выборов от вмешательства администрации, облегчившего положение печати, подчинившего школы духовенства государственному надзору и даже задумавшего заменить наполеоновскую систему строгой централизации местным самоуправлением. Либералы поддерживали Мартиньяка, но клерикалы и ультрароялисты страшно его возненавидели. Либеральная партия боялась только, как бы местное самоуправление не послужило на пользу ультрароялистам, и потому не поддержала проекта Мартиньяка. Карл X очень этому обрадовался и, дав министерству отставку, призвал на его место самого крайнего реакционера, князя Полиньяка (1829). После этого в нации со стороны Карла X стали ожидать прямого нападения на конституцию, и даже русский посланник в Париже нашел нужным ему посоветовать не пускаться ни в какие рискованные предприятия.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.