С. Ф. Платонов - Учебник Русской истории

С. Ф. Платонов

Академик С. Ф. Платонов

Здесь вы можете ознакомиться с полным текстом великого Учебника русской истории, написанного одним из крупнейших национальных учёных, академиком С. Ф. Платоновым. Учебник был создан ещё до революции, однако по сей день не имеет равных по доступности, ясности и полноте изложения. До 1917 книга Платонова использовалась для обучения гимназистов, однако в коммунистический период была фактически запрещена.

Она не пришлась по вкусу и нынешним "либералам". Несмотря на все свои широко признанные достоинства, учебник так и не был возвращён в русскую школу, в последние годы издавался лишь малыми тиражами и до недавнего времени отсутствовал в Интернете. (В поисковиках под именем этого учебника выводились ссылки на университетские лекции C. Ф. Платонова, гораздо менее популярные и предназначенные для хорошо подготовленного читателя.)

Ссылки на параграфы учебника Платонова - см. ниже статьи об этом великом русском историке. Дополнительные материалы к каждому параграфу учебника вы сможете найти в блоках "Ещё по теме..."

Академик С. Ф. Платонов и его Учебник русской истории

Сергей Фёдорович Платонов - начало биографии учёного

Автор многих блестящих научных работ и лучшего существующего Учебника русской истории, Сергей Федорович Платонов, родился 16(28) июня 1860 г. в Чернигове в семье типографского служащего. Его отец, умный и талантливый, рано привил сыну любовь к чтению. Юный Серёжа Платонов любил слушать рассказы отца о событиях его московской молодости, о студенческих кружках 1840-х, о полемике славянофилов и западников, о тогдашних известных литературных критиках. В 1869 отец Сергея Платонова получил должность управляющего технической частью типографии Министерства внутренних дел, и семья переехала в Петербург.

Молодой Платонов получил хорошее образование. Он много читал, пытался писать. Его стихи хвалили преподаватели, советовавшие Сергею идти на филологическое отделение. «Теперь, – писал С. Ф. Платонов, – передо мною, как путеводный маяк, стал университет – сокровищница гуманитарных знаний, образующих характер, осмысляющих жизнь».

Однако начало занятий на историко-филологическом факультете Петербургского университета осенью 1878 разочаровало его. Перегруженность расписания сочеталась там с необходимостью посещать курсы, по содержанию и методам преподавания напоминавшие гимназию. Из преподавателей Платонов выделял четверых. Удивительным влиянием на аудиторию отличался профессор. О. Ф. Миллер. Академик И. И. Срезневский поражал широтой познаний в области славянской филологии. Философ М. И. Владиславлев блестяще преподавал логику. К. Н. Бестужев-Рюмин, читавший русскую историю, поднимал слушателей на высоты отвлеченного умозрения, вводя их в тонкости специальной ученой полемики. Платонов рано усвоил взгляд на русскую историографию как на подлинное духовное подвижничество.

В. Г. Васильевский преподавал в университете историю средних веков, подробно знакомя студентов с приемами исследовательской работы и способами анализа источников. Когда Васильевский предложил студентам написать рефераты по своему курсу, Платонов подал глубокую, самостоятельную работу. Васильевского и Платонова связала длительная дружба.

Платонов стремился не только механически усваивать учебный материал, но и находить его глубокое осмысление. С этой целью он посещал юридический факультет, где слушал лекции В. И. Сергеевича и А. Д. Градовского. Сергеевич, отличавшийся изяществом изложения и ясностью ума, читал курс истории русского права. Градовский в своих лекциях по государственному праву привлекал студентов демократизмом и умением касаться «рискованных» политических сюжетов, давать свободную, неподцензурную их оценку. Градовский привил Платонову убеждение в необходимости «противостоять всякой партийности и кружковщине, ревниво охраняя право всякой личности на пользование своими силами в том направлении, куда их влечет внутреннее побуждение». Этой идее Платонов оставался верен всю жизнь.

С. Ф. Платонов в молодости

С. Ф. Платонов в молодости

В первые годы учёбы в университете Платонов больше всего интересовался русской историей и историей права. Он продолжал писать стихи, но его стремление к словесности ослабевало. Окончательно решая вопрос о специализации, он выбрал русскую историю. Бестужев-Рюмин предложил студентам самим выбрать темы зачетных сочинений. Платонова очень интересовала тема земских соборов. По времени это совпало с так называемой «диктатурой сердца» реформаторского министра внутренних дел М. Т. Лорис-Меликова. Вопрос о народном представительстве тогда горячо обсуждался в русском обществе.

Трудясь с конца 1880 над зачетным сочинением, Платонов брал необходимые книги из домашней библиотеки Бестужева-Рюмина. Тот приглашал одарённого студента на свои «вторники». Однако некоторая замкнутость Платонова не позволила ему сблизиться с учителем; мешала этому, возможно, и занятость Бестужева-Рюмина на посту директора Высших женских курсов.

Во время работы над сочинением «Московские земские соборы XVI–XVII вв.» Платонов, используя показания Разрядных книг, пришел к новым наблюдениям и выводам. Его сочинение по объему равнялось целой книге. Бестужеву-Рюмин не обнаружил в сочинении своего влияния. Он хвалил работу и готов был принять её как диссертацию на степень кандидата, которой выпускники заканчивали историко-филологический факультет. Однако Платонову ученый предложил написать другое сочинение. «Такая постановка дела, – вспоминал Платонов, – меня удивила, огорчила и даже оскорбила».

Незадолго до этого он похоронил отца. Вынужденный теперь принять на себя всю заботу о семье, Платонов стал вести уроки истории в одном из женских пансионов. Несмотря на размолвку, профессор Бестужев-Рюмин оставил способного ученика при университете. В руках Платонова вскоре оказался литографированный курс лекций В. О. Ключевского. Бестужев-Рюмин отрицательно отзывался о первых трудах этого ученого, критикуя Ключевского за склонность к «экономической точке зрения». Но Платонов сразу оценил у Ключевского широту исторического понимания, любовь к русскому прошлому и умение «посмеяться чисто по-русски».

Весной 1882 Платонов закончил университет со степенью кандидата. Ему предстояла подготовка к профессорскому званию. На семью кандидатской стипендии не хватало. Приходилось искать дополнительный заработок. В частной гимназии В. Я. Спешневой Платонов читал нечто вроде университетского курса. Его критический метод не понравился окружному инспектору, увидевшему в Платонове «колебателя авторитетов». Когда Бестужев-Рюмин уехал за границу, лекции профессора на Высших женских курсах были поделены между молодыми магистрантами. Платонову поручили читать курс истории XVII в. Его всегда сильно выделяло умение увлечь аудиторию и блестящая литературная манера изложения. В 1886 Платонова пригласили преподавателем на кафедру русской истории в Александровский лицей и в Петербургский филологический институт.

Его по-прежнему больше всего занимал вопрос о земских соборах. Платонов стал исследовать ход возникновения народного движения в Нижнем Новгороде начала XVII в., стремясь раскрыть корни процесса, положившего конец Смутному времени. Платонов пришёл к выводу, что сведения о земском ополчении под руководством К. Минина и Д. Пожарского похожи скорее на легенду. Источники противоречили здесь друг другу. Необходимость поиска массы нового материала заставила ученого отступить перед обширностью поставленной задачи. Но, изучая историю нижегородского ополчения, Платонов познакомился с многими старинными «повестями» и «сказаниями», часть из которых была доселе не изучена. Сопоставляя тексты, подвергая их критической оценке, Платонов определял достоверность каждого произведения. Это позволило ему дать самостоятельное изложение драматических событий Смутного времени. Платонов изучил более 60 литературных произведений в 150 списках. Его работа в этой сфере сразу привлекла внимание знатоков и имела большой успех у читателей.

В 1888 С. Ф. Платонов защитил диссертацию «Древнерусские сказания и повести о Смутном времени XVII века как исторический источник», став магистром и приват-доцентом. Всех привлекало его умение держаться, манера поведения, ясность, содержательность и занимательность изложения. Осенью 1890 Платонов, не имея докторской степени, по ходатайству Совета факультета приступил к исполнению обязанностей профессора русской истории. Васильевский незадолго до этого пригласил его в состав редакции «Журнала Министерства народного просвещения».

Над источниками по русской истории начала XVII века Платонов работал около восьми лет. К 1891 его материальное положение укрепилось, он смог отказаться от преподавания в средней школе и сосредоточился на работе в университете. Платонов читал курсы русской истории, вел семинары. У него появились ученики, собственная научная школа. К ней относились получившие потом большую известность И. Лаппо, Н. Павлов-Сильванский, А. Пресняков, Б. Романов. Научные издания новых текстов позволили Платонову стать постоянным сотрудником Археографической комиссии. В 1894 он начал готовить для публикации официальный свод XVI в. – Никоновскую летопись.

Разработка Платоновым проблем Смутного времени и написание Учебника русской истории

В начале 1896 С. Ф. Платонов приступил к работе над докторской диссертацией – «Очерками по истории Смуты в Московском государстве XVI – XVII веков (опыт Изучения общественного строя и сословных отношений в Смутное время)». Главным итогом русской Смуты XVII столетия ученый считал перемену «господствующего класса» и возникновение порядка, обусловившего ход дальнейшего развития России. Смута была не случайна, а стала следствием глубокого кризиса Русского государства во второй половине XVI в. Согласившись с Ключевским по поводу значения конфликта самодержавия с княжеской аристократией, Платонов постарался вскрыть суть опричнины Ивана Грозного. Рассмотрение территориального состава опричнины привело Платонова к мысли, что Грозный стремился к перераспределению крупных землевладений княжат и бояр в пользу служилого дворянства. Рост дворянско-помещичьих имений повел к усилению личной зависимости крестьян и распространению крепостного права. Стремление крестьян избежать закрепощения вызывало их бегства на окраины, где численно усилилась буйная среда казачества. К концу царствования Грозного страна подошла к кризису: знать страдала от террора и потери земель, дворяне – от побегов работников, крестьяне были озлоблены потерей свободы. Итогом стало, по мнению Платонова, значительное ослабление древнерусской знати, которая уступила влиятельную государственную роль «средним классам».

Научная критика отметила ценность этой работы Платонова в осмыслении Смуты. 3 октября 1899 Платонову была присуждена ученая степень доктора русской истории. Он стал профессором Петербургского университета. Его авторитет ещё более возрос после публикации университетского курса «Лекций» (на основе литографированных студенческих конспектов). По известности «Лекции» уступали только «Курсу русской истории» Ключевского. Платонова пригласили преподавать членам императорской фамилии. Летом 1903 Платонов стал директором Женского педагогического института – и через несколько лет тот превзошел по уровню преподавания знаменитые Бестужевские курсы.

Платонов - Учебник русской истории

Женский педагогический институт, где преподавал С. Ф. Платонов 

 

Во время революции 1905–1907 С. Ф. Платонов искренне стремился примирить рознь между правительством и студенческой молодёжью. В 1908 его избрали членом-корреспондентом Российской академии наук. Имея немалый опыт преподавания истории в гимназиях, С. Ф. Платонов решил написать «Учебник русской истории» школьного уровня (1909). Ему удачно удалось сочетать в этой книге широкую полноту и доступность с глубокой научностью. Написанный искушённым мастером учебник заставлял учащихся думать. Учебник русской истории Платонова имел чрезвычайный успех и переиздавался ежегодно. Ученый комитет Министерства народного просвещения рекомендовал платоновский учебник для гимназий, а среди учителей Платонов приобрел высокую репутацию.

Он продолжал изучение Смутного времени, написал несколько статей о деятелях той эпохи. Их образы, выверенные по источникам, вошли и в «Учебник русской истории» Платонова как его важная составная часть. Платоновские характеристики личностей Алексея Михайловича и Петра Великого стали весьма значительными работами.

Сергей Фёдорович Платонов

Сергей Фёдорович Платонов

Платонов после революции 1917

В 1916 Платонов выслужил пенсию. Имея литературный доход, он решил выйти в отставку и посвятить себя научной работе и путешествиям. Однако революция 1917 вернула его к работе. В Археографической комиссии он принимал участие в издании документов, в Русском историческом обществе – в обсуждении мер по сохранению архивов на местах. Уже накануне 1917 Платонов руководил работой по описанию архива Министерства народного просвещения. Весной 1918 он был избран в Комиссию по охране и устройству архивов упраздненных революцией учреждений. Вскоре она была преобразована в Главное управление архивным делом, и Платонов стал заместителем председателя и главой Петроградского отделения. На всех этих постах он энергично препятствовал уничтожению большевицкими варварами важных исторических документов.

В конце 1918 – начале 1919 Платонова избрали председателем Археографической комиссии. Он возглавляет и Археологический институт. Платонов возобновил и чтение лекций в Петроградском университете. В апреле 1920 он был избран действительным членом Российской академии наук. В это время Платонов написал монографию о Борисе Годунове, в которой изображал его гуманным и просвещенным деятелем.

Большевицкое правительство тем временем сокращало штаты научных организаций и давало им всё меньше денег. Старые специалисты подвергались нажиму, их считали «подозрительными». В 20-е годы усиливалась взаимная неприязнь между С. Ф. Платоновым и известным коммунистическим холуем-«учёным» М. Н. Покровским, который возглавлял Центрархив РСФСР. Центр настоял на пересмотре личного состава Петроградского отделения. Старых специалистов стали увольнять, заменяя «красными» недоучками. Не дожидаясь своей очереди, Платонов в мае 1923 подал прошение об отставке. Он, однако, не прекратил научно-организаторской деятельности, и ещё оставшиеся на видных академических постах старые русские учёные деятельно этому содействовали. С 1 августа 1925 Платонов по постановлению Правления Академии наук возглавил Институт русской литературы (Пушкинский Дом), а вскоре стал и директором академической библиотеки.

Платонов переиздавал свои труды и публиковал новые, в том числе за рубежом. Это – монографии «Москва и Запад», «Иван Грозный», «Петр Великий». В конце 1926 Платонов навсегда покинул Петербургский университет, с которым его связывали долгие годы труда.

Новый сталинский накат на русскую науку последовал в преддверии коллективизации, в 1929. В результате «выборов» по новому Уставу состав членов Академию наук значительно пополнился представителями «красных» научных организаций. Однако общее собрание академиков 12 января 1929 тайным голосованием отвергло трех кандидатов-коммунистов из восьми баллотировавшихся. Это стало сигналом для начала враждебной пропаганды в газетах. Статьи призывали Академию наук равнять свою позицию с социалистическим общественным мнением и провести политическую проверку – по сути, чистку – личного состава. Публиковались прямые обвинения академиков в «контрреволюции». Переизбрание Платонова на время приостановило газетную шумиху в его адрес. Сталин счёл нужным отложить расправу до более удобного момента. Весной Платонова избрали членом Президиума Академии.

Летом 1928 археолог Н. И. Репников обнаружил в Эски-Кермене (близ Бахчисарая) следы большого поселения с остатками крепости. Он предположил, что в VI–VIII веках здесь был главный город крымских готов. Находка вызвала интерес и среди европейских учёных. Председатель Общества содействия германской науке Ф. Шмидт-Отт просил Платонова содействовать совместной работе немецких и русских ученых над готскими древностями в Крыму. Российская академия одобрила доклад Платонова на эту тему, но Отдел научных учреждений при Совнаркоме СССР запретил командировать в Берлин одного из сотрудников Платонова по Археографической комиссии. Разрешение на участие в раскопках немецких специалистов было дано лишь три месяца спустя.

Платонов и "академическое дело" 1929-1930

Большевицкие вожди дали установку начать наступление на капиталистические элементы «по всему фронту». Известное дутое «шахтинское дело» (1928) выставлялось примером объединения международной буржуазии и старой русской интеллигенции против Советской власти. Началась проверка личного состава всего государственного аппарата. Чистка учреждений последовала и в Ленинграде. Рабкрин назначил комиссию для проверки Академии наук. 29 июля 1929 Платонов, возглавлявший тогда Комиссию по изданию сочинений Пушкина, уехал в отпуск. На следующий день в Ленинград прибыл председатель правительственной комиссии, глава профсоюза совторгслужащих, Юрий Петрович (Яков Исаакович) Фигатнер. Этот известный чекист-еврей, бывший токарь, осуждённый при царе на семь лет каторги, теперь имел от Сталина поручение приспособить ленинградских профессоров и академиков к нуждам социалистического строительства. Большой поддержки среди местных учёных Фигатнер не встретил, но это не помешало ему быстро подготовить списки назначенных к увольнению. Большевицкие официозы запестрели заголовками типа: «Социальная кунсткамера», «Парад бывших», «Академия освобождается от черносотенцев». «Вычищали» прежде всего гуманитариев, и главный удар наносился по подразделениям, которые возглавлял Платонов: Библиотеке Академии наук и Пушкинскому Дому.

В конце лета правительственная комиссия прервала свою деятельность до второй половины октября. Возвратившись из Крыма, Платонов принял участие в выдвижении кандидатур на вакантные должности в Академии. Платонов доложил Президиуму АН СССР об итогах археологических работ в Крыму, предполагая осенью сделать и доклад об этом на Общем собрании Академии.

В середине октября несколько сотрудников Академии сообщили Якову Фигатнеру, что в Библиотеке Академии наук, Пушкинском Доме и Археографической комиссии «тайно» хранятся важные политические документы. Фигатнер дал знать об этом в Москву. Среди найденных документов оказался запечатанный пакет с подлинниками актов отречения от престола Николая II и великого князя Михаила Александровича, бумаги Департамента полиции, Корпуса жандармов, Охранного отделения и т. п. Фигатнер «уличил» Платонова в том, что он до лета 1929 позволял бывшему шефу жандармов Джунковскому работать с его же личным архивом, хранящимся в Пушкинском Доме. По настоянию Фигатнера Общее собрание приняло заявление Платонова о сложении с себя обязанностей директора Пушкинского Дома. В знак протеста написал заявление об отказе от должности и непременный секретарь АН СССР, видный историк С. Ф. Ольденбург.

Фигатнер подключил к делу академика А. Ферсмана. Не совсем понятно, почему «выяснять» обстоятельства дела историков было поручено минералогу Ферсману. По специальности Ферсман для этого не годился, зато его роднила с Фигатнером общая еврейская национальность. Она, видимо, и сыграла решающую роль. От Платонова потребовали объяснений. В записке от 3 ноября 1929 Платонов рассказал о путях поступления документов в академические учреждения. Их хранение там он обосновал постановлением Комиссии при ВЦИК от 16 декабря 1926, по которому запрещалась передача кому бы то ни было архивных и музейных материалов из общесоюзных учреждений. Тем не менее, Ферсман предложил Платонову уйти с занимаемых в Академии должностей. 8 ноября С. Ф. Платонову пришлось подать в отставку. Началась новая волна увольнений, которая затронула сотрудников и друзей Платонова, подвергаемых политическому шельмованию. В состав правительственной комиссии были введены следователи Ленинградского ГПУ, которые с конца октября 1929 приступили к арестам учёных.

Совнарком образовал по делу о «незаконном хранении» документов особую следственную группу, которая в конце ноября прибыла в Ленинград. Выяснилось, что документы поступали в академические хранилища законно, в составе коллекций или частных пожертвований, и хранились открыто. Часть материалов, в том числе архив Корпуса жандармов, была сдана в Центральный архив РСФСР. Архив же Джунковского, поступил на хранение еще в 1915 г., по желанию владельца. До смерти Джунковского за ним закреплялось право работать с документами, и Платонов не имел оснований запрещать ему заниматься с собственными бумагами. После установления этих фактов обвинение в «незаконном хранении» отошло на второй план.

Но для обоснования легенды о «вредительстве» научной интеллигенции доказательств и не требовалось. Задача состояла в том, чтобы взбудоражить страну известием о разоблачённом заговоре против Советской власти. Платонова как создателя крупной научной школы, имевшего связи с заграницей, легко можно было выставить вождём контрреволюционной организации. Громкий процесс готовился с весны 1929. Повод дали официальные контакты Платонова по поводу совместных советско-германских раскопок в Эски-Кермене. План археологических изысканий в Крыму возник в Германии еще в 1918 г. Подготовительные работы курировал немецкий главнокомандующий на Украине, фельдмаршал Г. Эйхгорн. Убийство Эйхгорна эсерами и революция 1918 в Германии заставили немцев отказаться от исследований. На основании лишь этих фактов следователи ГПУ обвинили Платонова в связях с немецким Генштабом. Платонов, по их словам, замышлял возвести на российский престол своего бывшего ученика великого князя Андрея Владимировича.

Уголовное дело академика Платонова

Уголовное дело академика Платонова

 

«Дело академика Платонова» готовилось на самом высоком уровне и шло рука об руку с «советизацией» Академии наук. В январе 1930 ОГПУ арестовало ряд известных историков. Аресту подверглись четыре академика (Н. П. Лихачев, М. К. Любавский, С. Ф. Платонов, Е. В. Тарле), их ученики, сотрудники и знакомые. Следствие длилось несколько месяцев. Однако открытый показательный процесс был свернут, и решение приняла коллегия ОГПУ. Большинство арестованных получило по пять лет ссылки. Платонов был выслан в Самару, где и умер 10 января 1933.

Значение Учебника русской истории Платонова для русского образования

Со временем Платонов был реабилитирован, а его работы получили должную научную оценку. В настоящее время по достоинству оценен и его Учебник русской истории для средней школы. Дореволюционная школа располагала широким выбором учебников по отечественной истории. Некоторые из них выдержали множество изданий. Учебник К. В. Елпатьевского издавался 11 раз, пособие Д. И. Иловайского, побив все рекорды, вышло в начале XX в. 33-м изданием. Однако все эти учебники имели определённые недостатки. Чаще всего они представляли собою простое перечисление фактов, без особой системы. Связь элементов политической, экономической и социальной истории не всегда показывалась в них ясно и чётко.

Еще с 1890 Платонов участвовал в деятельности Ученого комитета Министерства народного просвещения, который занимался и оценкой учебной литературы. Отзывы Учёного комитета о русских учебниках публиковались в «Журнале» министерства. Во второй книге журнала за 1901 Платонов поместил рецензию на учебник Иловайского. По его мнению, из школьного учебника русской истории необходимо было убрать все легенды, отказаться от субъективных трактовок и вместить в небольшой объем возможно более широкое содержание, проявив при изложении политических и религиозных тем тактичность.

При создании знаменитого Учебника по русской истории Платонову пригодился его длительный преподавательский опыт. Первая часть платоновского Учебника вышла в 1909, а вторая – через год. Необычно большое число отзывов в печати свидетельствовало о внимании к книге. Общий вывод гласил: «Это, бесспорно, лучший учебник русской истории из всех сейчас существующих, самый подходящий для школы». Его отличали стройность и четкость изложения. Выявление особенностей отдельных периодов опиралось на их социально-политическую оценку. Много внимания Платонов уделял и внешней политике страны, а также историческим деятелям, которых обрисовал кратко, но выразительно.

Платонов шире, чем Иловайский, концентрировался на экономике и сословных отношениях. Специальный раздел Учебника русской истории Платонова был посвящен развитию Московского и Литовского княжеств, образованию Великорусского государства и переходу удельного быта в общегосударственный. Эпоху Грозного и Смуты Платонов обрисовывал в Учебнике на основе собственных подходов. Русская история у него представала закономерно развивавшимся процессом.

Во второй части учебника Платонов освещал русскую историю от Петра Великого до Александра III. Деятельность Петра I Платонов считает исторически обусловленной. Она не изменила тип государства и положение основных сословий, а видоизменила старый строй по западноевропейским принципам. В учебнике Платонова много говорится о дворцовых переворотах XVIII в., преобразовательской деятельности Екатерины II, Александра I и Александра II, оппозиционных движениях, восстании декабристов, славянофильстве и западничестве, революционерах 1880-х. Один из рецензентов отмечал: «Проявляется в новом учебнике и еще одна довольно редкая в руководствах истории черта. Многие составители учебников, излагая историю XVIII и XIX вв., умалчивают о многих фактах и даже прямо искажают их… Такие умолчания лишь подрывают доверие учеников к истории, а с фактами они все равно знакомятся... Правда – главное достоинство труда профессора Платонова».

Историю возрастания политической роли дворянства в России Платонов подытоживает так: «Льготы и права, данные дворянам в 1785 г., представляли собою последнюю ступень в общем ходе возвышения дворянского сословия. Бесправное при Петре Великом шляхетство облегчило несколько свои тяготы при императрице Анне, замкнулось в благородное сословие при Елизавете, было освобождено от обязательной службы при Петре III, теперь, при Екатерине II, оно было обращено в привилегированное сословие с широким сословным самоуправлением и с большими административными полномочиями».

Рецензент так оценивает эту характеристику: «Вот где можно поучиться, как надо подчеркивать главную мысль!.. Как мало сказано: несколько слов вначале – высказана руководящая мысль, при изложении фактов она подчеркивается тоже двумя-тремя словами и в конце коротенькое резюме, занимающее 10 строк всего, а что этим достигнуто: перед вами не случайно стоящие факты, как в учебнике г. Елпатьевского, а целый процесс». Другой рецензент писал: «Каждая ступень исторического развития Русского государства охарактеризована Платоновым очень ярко и выпукло. Его учебник дает стройную и цельную концепцию русской истории, изложенную простым, но ярким и метким слогом. Следует выразить пожелание, чтобы учебник Платонова поскорее проник в среднюю школу, которая остро нуждается в здоровой научной пище, особенно в области русской истории».

Заказы на Учебник русской истории Платонова шли со всех концов страны. Его тираж разошелся за несколько месяцев. Впоследствии две части учебника, объединенные в один том, переиздавались ежегодно. Автор постоянно делал в нём исправления, оттачивая стиль. Шестое, седьмое и восьмое издания (1915–1916) печатались почти без изменений, но раздел о царствовании Александра III подвергся стилистической правке и смысловой корректировке. В апреле 1917 г. Платонов дополнил свой учебник русской истории характеристикой царствования Николая II и довел изложение до создания Временного правительства. Февральской революции Платонов поначалу сочувствовал.

И после Октябрьской революции спрос на Учебник русской истории Платонова ничуть не упал. В 1918 продавалось его 10-е издание. Но в сентябре 1919 г. распоряжением ВЧК большое количество экземпляров учебника, находившихся на складах издательской фирмы «Я. Башмаков и К°», были опечатаны. Наркомат просвещения получил отзыв о непригодности «Учебника русской истории» Платонова для советской школы – он не соответствовал многим примитивным марксистско-ленинским догмам. После этого учебник Платонова вышел на русском языке лишь в Праге, в 1924– 1925. Фрагменты учебника были напечатаны в 1937 Высшей школой пропагандистов имени Якова Свердлова при ЦК ВКП(б) для внутреннего пользования. Это стало своеобразным признанием превосходства труда Платонова над советской учебной макулатурой.

Статьи о С. Ф. Платонове

Шмидт С. О. Жизнь и творчество историка С. Ф. Платонова в контексте проблемы «Петербург-Москва».

Шмидт С. О. Сергей Федорович Платонов (1860—1933)

Цамутали А. Н. Глава петербургской исторической школы: Сергей Федорович Платонов

Брачев В. С. Русский историк С. Ф. Платонов: Ученый. Педагог. Человек. – СПб., 1997

Брачев В. С. Крестный путь русского историка: Академик С. Ф. Платонов и его «дело». — СПб., 2005

Ростовцев Е. А. А. С. Лаппо-Данилевский и С. Ф. Платонов (к истории личных и научных взаимоотношений)

 

При написании материала использована статья о С. Ф. Платонове кандидата исторических наук В. А. Колобкова, помещённая в одном из изданий "Учебника русской истории"

 


 

Школьник, который стремится получить действительно глубокие и твёрдые знания, должен изучать русскую историю по учебнику Сергея Фёдоровича Платонова!

В нашей публикации учебник разбит по параграфам. Ниже текста каждого параграфа, в блоке "Ещё по теме", вы найдёте ссылки на дополнительные материалы, связанные с той же тематикой. Количество этих ссылок будет быстро пополняться по мере роста материала на сайте. Внутренние гиперссылки имеются и в текстах самих параграфов учебника.

 

на нашем сайте имеются также «Лекции по русской истории» академика С. Ф. Платонова - его университетский курс, с более подробным (по сравнению с гимназическим) изложением материала

 

Учебник русской истории Платонова

 

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.