XI. ПОЛЬША ДО КОНЦА XVII ВЕКА

 

В начале польской истории, именно до принятия христианства, мы встречаем ряд мифов, которые мы не можем оставить без внимания. В этих мифах отражается, с одной стороны, борьба внешняя, с другой – внутренняя. Внешняя борьба – это борьба поляков с немцами, которые теснят западных славян, стараются подчинить их себе, уничтожить их народность, онемечить их. Поляки выставляют сопротивление опасным соседям, мифическая польская княжна Ванда отказывает в руке немцу. Но вместе с внешнею борьбою мифы указывают борьбу внутреннюю: в них выставляются два князя – Попел I и Попел II – как лица, враждебные народу, враждебные началам его быта; народ земледельческий живет под формами родового быта; как у всех славян, так и у поляков члены рода не делятся, но составляют одно; единство рода поддерживается тем, что власть переходит к старшему в целом роде, дядя имеет преимущество перед племянником. Попел I идет против господствующего в народе взгляда, хочет ввести чужой немецкий обычай; он подчиняет сыну своему, Попелу II, его дядей, своих младших братьев.

Попел II идет по следам отцовским: он не имеет народной добродетели, не отличается гостеприимством, прогоняет от себя двоих странников, которые находят гостеприимство у сельчанина Пяста и пророчат его сыну Земовиту престол. Попел хочет отделаться от своих дядей злодейством: созывает их к себе и отравляет; это он делает по совету жены своей, Немуи. Но злодейство наказывается страшным образом: из трупов дядей рождается огромное количество мышей, которые пожирают Попела со всем семейством, и народ выбирает в короли Пяста. Этот миф ясно указывает на противодействие народной массы, сельского населения новизнам, которые вводились по чужеземному немецкому образцу князьями, вождями завоевательных дружин, ибо отец, Попел I, выставляется завоевателем. Миф этот имеет в наших глазах значение и потому, что явления, им указанные, повторяются впоследствии, во времена исторические.

Достоверная польская история начинается с принятия христианства князем Мечиславом. Мечислав женился на христианке, чешской княжне Домбровке, которая и уговорила мужа креститься. Пример князя действовал, христианство распространялось повсюду в Польше, но поверхностно, не пустило глубоких корней, особенно в низших слоях народонаселения. Подле этого явления видим другое: Мечислав – вассал немецкого императора, и немцы не иначе называют его, как графом только. С восшествием на престол сына Мечиславова, Болеслава I Храброго, Польша начинает сильно подниматься: Болеслав, выгнав братьев, стремится подчинить себе Богемию и Русь; ни то, ни другое не удается, но Болеслав выходит из борьбы с богатыми завоеваниями, приобретает от чехов Моравию и Силезию, покоряет также Померанию. Немцы не могут смотреть равнодушно, что сын их вассала стремится стать могущественным и опасным для них государем, основать подле них Славянскую империю, и потому усильно действуют против Болеслава, мешают его. замыслам в Богемии; император Генрих II непосредственно ведет войну с королем польским, но неудачно.

Царствование Болеслава, его блестящая и обширная военная деятельность, завоевания имели могущественное влияние на внутренний быт Польши: из многочисленных сподвижников, из обширной дружины воинственного короля образовалось сильное высшее сословие, которое владеет землею, занимает правительственные должности, сидит в городах, построенных королем, управляет областями. Государство земледельческое, промышленность и торговля развиты чрезвычайно слабо; нет богатого промышленного сословия, которое бы уравновешивало значение сословия военного или землевладельческого. При Болеславе власть королевская была сильна и сдерживала вельмож благодаря личным достоинствам короля; но если пойдут короли, не похожие на Храброго, то что сдержит их?

Польша при Болеславе Храбром

Польша при Болеславе Храбром

Автор изображения – Poznaniak

 

 

Так и случилось. Преемником Болеслава Храброго был Мечислав II, вовсе не похожий на отца. С понижением королевского значения поднимается значение вельмож, а тут еще новые благоприятные для них обстоятельства. Мечислав скоро умирает, оставив малолетнего сына Казимира под опекою матери, немки Риксы. Рикса окружает себя немцами и презирает поляков; польские вельможи сильны и не хотят сносить это презрение, не хотят и делиться с немцами в управлении родною страною. Рикса была выгнана с сыном в Германию. Вельможи овладели верховною властию, но, перессорившись, не могли удержать ее в своих руках; произошла анархия и страшная смута: простонародье поднялось против шляхты, язычество прикрытое, но не исчезнувшее, поднялось против христианства или, лучше сказать, против духовенства, тяжелого для народа своими поборами; поселянин стремился избавиться от двоих притеснителей, хотевших жить на счет его труда, от пана и ксендза; внешние враги воспользовались смутою в Польше и поднялись против нее, начали ее обрывать. Тогда единственным средством спасения было признано восстановление королевской власти.

Казимир был призван из-за границы на престол отцовский и дедовский. При Казимире Реставраторе (Восстановителе) смута утихла, чехи были сдержаны в своих враждебных замыслах, христианство укреплено. Преемник Казимира, Болеслав II Смелый, был похож на Болеслава Храброго и воинскими подвигами успел поднять значение Польши между соседями, но не мог поднять внутри значения королевской власти: обстоятельства были не те, какие при Болеславе I, аристократия была сильна, и Болеслав II имел еще неосторожность столкнуться с другим могущественным сословием, духовенством, которое примкнуло к вельможам и еще более усилило последних. Краковский епископ Станислав публично порицал поведение короля, Смелый не удержался в гневе и убил епископа. Следствием было изгнание Болеслава, место которого заступил брат его, Владислав-Герман.

Изгнание Смелого было самым благоприятным обстоятельством для усиления власти вельмож, потому что Владислав-Герман был государь неспособный; по смерти его идут усобицы между сыновьями его: законным, Болеславом III Кривоустым, и незаконным, Збигневом; наконец Збигнев был убит, но Болеслав Кривоустый разделил Польшу между четырьмя сыновьями в 1139 году, вследствие чего в Польше между князьями начинаются такие же родовые отношения и усобицы, какие были на Руси со смерти Ярослава I (1054). Но разница в том, что на Руси эти отношения и усобицы начались очень рано, когда еще вельможи не успели усилиться в качестве областных начальников, и князья, сильно размножившись, заняли все значительные города и волости и тем самым положили препятствие усилению вельможества, его самостоятельности; тогда как в Польше со времен Болеслава Храброго мы видим благоприятные обстоятельства для усиления значения вельмож, причем продолжается единовластие, и вельможи управляют областями. А теперь уже в 1139 году, когда власть вельмож чрезвычайно усилилась, прекращается единовластие, начинаются усобицы между князьями, и этими усобицами сильные вельможи пользуются для большего еще усиления своей власти.

Значение вельмож обнаружилось немедленно. Старший сын Кривоустого, Владислав II, под влиянием жены своей, немки Агнессы, хочет восстановить единовластие, прогнать братьев, усилить свою власть; но вельможи и прелаты не желают этого усиления, принимают сторону младших братьев и выгоняют самого Владислава II; потом изгоняют энергического и потому опасного для них Мечислава III. Таким образом, после Болеслава Храброго мы видим в Польше изгнание четырех государей. Сенат ограничивает совершенно власть государя, который не может ни издать нового закона, ни начать войны, ни дать грамоту на что-нибудь, ни окончательно решить судебного дела. А между тем внешние враги пользуются печальным положением Польши, усобицами ее князей, спорами их с вельможами и прелатами, Польша имела опасных соседей в пруссах, диком литовском племени; доведенные до отчаяния опустошительными набегами пруссов, польские Мазовецкие князья призывают на помощь немцев, именно рыцарей немецкого, или тевтонского, ордена, уступивши им место для поселения. Немецкие рыцари действительно прекращают прусские набеги, мало того, покоряют Пруссию, часть жителей истребляют, часть заставляют бежать в леса, обитаемые единоплеменною литвою, остальных насильно крестят и немечат. Но, утвердившись в Пруссии, немецкий орден в свою очередь становится опасным врагом Польши.

Опасность от немцев для Польши не ограничилась одним немецким орденом. Польские князья в своих усобицах и спорах с вельможами и прелатами, имея надобность в деньгах, занимают их у немцев, отдают им в заклад земли, которые потом остаются у заимодавцев, потому что должники не в состоянии их выкупить; так, много польских земель перешло к маркграфам Бранденбургским. Аббаты польских монастырей, родом немцы, населяют монастырские земли своими немцами; при неразвитости между поляками промышленности и торговли немецкие промышленники и купцы наполняют польские города и вводят туда свое немецкое управление (Магдебургское право); польские князья окружают себя немцами, не иначе говорят, как по-немецки, вельможи подражают им, чтоб отличиться от толпы; употребление немецкого языка повсеместно в Силезии и в больших городах: Кракове, Познани.

После долгих внутренних смут и борьбы со внешними врагами одному из князей польских, Владиславу Локетку (Короткому), удалось соединить большую часть польских областей в одно королевство. Чтобы уравновесить власть сената, Локетек в 1331 году созвал первый сейм в Хенцинах, но он мог вельможеству противопоставить только массу вооруженного сословия, шляхту, которая дала сейму характер веча, казацкого круга, начала стремиться к военной казацкой демократии, не дала королю никакой поддержки. Городское сословие, вобравшее в себя много иноземных элементов, оказалось слабым, неспособным уравновешивать власть вельможества и шляхты и давать опору власти королевской; поселяне рабствовали своим землевладельцам, и, таким образом, дальнейшая судьба Польши находилась в руках шляхты.

Владислав Локетек оставил престол сыну своему Казимиру, прозванному Великим; но издание уложения или статута (Вислицкого) и основание Краковского университета не могут оправдать этого названия. Казимир старался облегчить участь сельского народонаселения, за что заслужил от шляхты прозвание мужицкого короля, но он не мог сделать в этом отношении ничего важного, и вообще в деятельности Казимира нельзя найти столько светлых сторон, чтоб они могли перевесить невыгодное впечатление, какое он производит своею безнравственностью и неразборчивостью в средствах при удовлетворении своим страстям. При Казимире Польша уступает пред своими соседями на севере и западе, отказывается от Данцигской Померании в пользу немцев, от Силезии – в пользу чехов; но зато Казимир пользуется смутою в Галицком королевстве и овладевает этою русскою землею (1340). Бездетный Казимир передает престол племяннику своему от сестры, Людовику, королю венгерскому; могущественная шляхта соглашается на эту передачу, потому что Людовик обещал не налагать податей без согласия народа.

Так как Людовик во все свое царствование мало обращал внимания на Польшу, то это, разумеется, повело еще к большему усилению шляхты. Последняя делала, что хотела, и по смерти Людовика, который отдал польский престол одной из дочерей своих, Ядвиге; Ядвига долго не приезжала в свое королевство, и без нее происходила смута, сильная борьба могущественных родов Наленча и Гржималы. Наконец молодая королева приехала; надобно было ее выдать замуж, и поляки хотели устроить этот брак как можно выгоднее для себя. Их внимание давно уже было обращено на Восток, на сильную страну, союз с которою один мог дать им средство успешно бороться с немцами. Они предложили руку своей королевы и свое королевство великому князю литовскому Ягайлу, но не с тем, чтобы отдать Польшу в приданое за Ядвигою, но чтобы взять Литву в приданое за Ягайлом. Обольщенный честию быть польским королем, полуварвар и человек очень недалекий, Ягайло согласился на все требования польских вельмож и духовенства, сам принял католицизм, обещал обратить в христианство по римскому обряду языческую Литву, обещал распространять католицизм и среди своих христианских подданных восточного исповедания, русских и литовцев, обещал присоединить все свои владения к Польше.

Роковой брак был заключен, но немедленно же оказались явления, какие обыкновенно происходят при насильственном соединении двух различных народностей или когда одна народность отдается в приданое. Языческая часть Литвы волею-неволею была покрещена и присоединена к Западной Церкви; но христиане восточного исповедания, русские и литовцы, не хотели принимать латинства, Великое княжество Литовское не хотело подчиняться короне польской. Вследствие этого при видимом соединении шла сильная борьба. Подробности этой борьбы не принадлежат сюда, касательно собственно польской истории в царствование Ягайла замечательна война с немецким орденом.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.