Мастерство Мильтона-художника ярко сказалось в описании действующих лиц поэмы «Потерянный рай». Мильтон постепенно раскрывает в ней разносторонние образы своих героев. Так, например, показав сначала Адама и Еву вместе, Мильтон характеризует их в отдельности, используя прием своеобразного сужения, ограничения картины: сначала весь Эдем (рай), затем одна из его лужаек, далее – люди, наконец, отдельно Адам и отдельно Ева.

Образ Адама у Мильтона воплощает в себе доблесть, мудрость, мужество. С этими качествами соединено живое человеческое обаяние Адама, одухотворяющее его слова и жесты. Царственный, мужественный и обаятельный Адам представлен в «Потерянном рае» как гармонический образ человека.

Внутренний мир Адама богат. По мысли Мильтона, его составляют разум, воображение, чувства, страсти и «свободная воля».

Мильтон был убежден, что «свободная воля», направляемая разумом, поможет человечеству найти истинный путь, который приведет людей к счастью и справедливости. Свою веру в силу разума, доброй воли человека Джон Мильтон высказал аллегорически. В отличие от многих других писателей как пуританского, так и католического направления, которые считали человека игрушкой в руках «Провидения» или «Предопределения», Мильтон (в целом разделяя кальвинистское учение о предопределении) прославляет в «Потерянном рае» «свободную волю» Адама как великое активное начало, движущее человека вперед.

Рядом с Адамом в поэме возникает замечательный по своей привлекательности образ Евы.

Осыпав Еву похвалами отвлеченного характера (целомудрие, красота, доброта, мягкость и т. п.), Мильтон вместе с тем создает ее живой и индивидуальный облик.

Воспевая любовь Адама и Евы, Мильтон поэтически изображает семейное счастье супружеской четы, внимательной и нежной в своих отношениях, искренней и чистой, неразрывно связанной своими чувствами, делящей горе, труды и радости.

Мильтон

Джон Мильтон. Бюст

Автор фото - Philip Halling

 

Некоторые черты в описании отношений Адама и Евы дают основания говорить о пуританских тенденциях «Потерянного рая». Мильтон, например, настойчиво называет их отношения браком, который «освящен свыше». Но поэзия семейного счастья, пронизывающая эти страницы поэмы, выше поучений пуританских и квакерских проповедников, – и здесь обнаруживается связь Мильтона с народным творчеством, с народными идеалами верной и чистой любви.

Адам смело переступает черту, отделяющую его от «грешницы» Евы. Этим поступком он тоже совершает «восстание против авторитета» и оправдывает характеристику его образа у Мильтона как человека мужественного и решительного. Описание поступка Адама относится к числу тех эпизодов «Потерянного рая», которые тесно связаны с гуманистической идеологией. Сатана в поэме «преступил закон», поддавшись властолюбию и зависти; Адам грешит во имя своей любви к другому человеку, и если для пуританина-ригориста обе страсти были одинаково «порочны», то Мильтон рассматривал их иначе. Осуждая Сатану, поэт возвеличивал Адама. Его образ по-настоящему прекрасен в ту минуту, когда вместе со своей подругой противостоит всем силам неба и ада, которые не замедлят ополчиться против него.

Однако рядом с образом Сатаны Адам Мильтона иногда явно теряется, проигрывает. В беседах с ангелами Адам более вопрошает, чем сам говорит, или остается просто безгласным. Перед «посланцами бога» он сразу становится существом низшего порядка, готовым принять любую несправедливость.

Так пуританин Мильтон парализует те качества «царственного» человека, которые он сам вложил в образ Адама. Прежде всего, поэт спешит ограничить возможности человеческого разума; в ответ на пытливые вопросы Адама о мироздании Рафаил сурово одергивает его, напоминая Адаму, что он – только человек и пусть не мечтает проникнуть в некоторые тайны вселенной.

В такой трактовке образа Адама влияние пуританизма проявилось гораздо сильнее, чем в теме любви и семьи. Человек Мильтона, подавленный многостепенной иерархией своих строгих небесных надсмотрщиков, стал беднее и примитивнее человека из драм Шекспира.

Религиозное начало «Потерянного рая», лишившее Адама возможности быть подлинным героем «свободной воли», еще сильнее сказалось в образах бога, его сына и ангелов.

Безличность, однообразие богоподобных ангелов не есть просто слабость Мильтона-поэта. Она – следствие той теории, по которой ангелы – бесстрастны, в них разлит одинаковый свет одинакового разума. Правда, в стихах «Потерянного рая» ангелы хмурят брови, гневаются, ликуют. Но это условные гримасы «прекрасных» масок, не тронутых страстью и в силу этого – неживых. Внешне человекоподобные, ангелы Мильтона – абстракции, ибо повторяют друг друга, являются выражением одной идеи. Это – раззолоченные автоматы, готовые карать и проповедовать одинаковыми мерами и одинаковыми словами.

В автоматизме и бездушии внешне эффектной толпы ангелов с особой силой сказалась антигуманистическая сущность кальвинизм. Она заставила Мильтона возвеличить бога-деспота, жестоко карающего смелость человека. Но и в этой группе образов «Потерянного рая» открывается глубоко противоречивая сущность поэмы Мильтона. Картина окончательного разгрома легионов Сатаны, сцены торжества беспощадных пуританских божеств Мильтона над их противниками была выражением твердой веры поэта в то, что реставрированный строй Стюартов рухнет и сторонники его будут сурово наказаны. Беспощадные небесные громы в поэме Мильтона обрушиваются не просто на человека, а на «змия» и «дракона» Сатану и его лордов.

Читайте также статью Мильтон «Потерянный рай» – образ Сатаны

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.