ЛЕКЦИЯ XXXV

 

(продолжение)

 

Начало хождения в народ. – Аресты. – Записка Палена.

 

Как бы то ни было, в 1873 г. и «лавристы», и «бакунисты» весьма интенсивно чувствовали необходимость приступить к какой бы то ни было практической деятельности. Правительство, со своей стороны, ускорило их выступление. До правительства тогда дошли слухи, что в Цюрихе, где скопились описанные элементы молодежи, эта молодежь под влиянием злонамеренных пропагандистов быстро теряет всякую преданность не только существующему государственному строю, но и строю общественному, причем, между прочим, пущены были в ход и различные инсинуации на счет свободы и распущенности половых отношений среди цюрихской молодежи и т. п.

Правительство решилось тогда потребовать, чтобы слушание лекций в Цюрихском университете этой молодежью было прекращено и чтобы к 1 января 1874 г. эта молодежь вернулась домой, причем правительство угрожало, что вернувшиеся позже этого срока лишатся всякой возможности устроиться в России, получить какой-нибудь заработок и т. д. С другой стороны, правительство указывало, что само оно имеет намерение организовать высшее женское образование в России, и можно думать действительно, что в значительной степени этими обстоятельствами, может быть, объясняется то сравнительно снисходительное отношение реакционного министра народного просвещения Толстого, которое он проявил тогда, после первых решительных отказов, к новым попыткам различных общественных организаций устроить так или иначе высшие женские и смешанные курсы в России. Именно ввиду угрозы, что молодежь найдет себе выход в учебных заведениях за границей, тогдашнее правительство решило, по-видимому, допустить лучше высшее женское образование, которому оно нимало не сочувствовало, в России как «меньшее зло», благодаря чему и явились те первые курсы в Москве и Петербурге, о которых я упоминал в одной из предшествовавших лекций.

Как бы то ни было, молодежь, получив правительственное предупреждение, решила к нему отнестись очень своеобразно; она решила, что в иной форме против этого нарушения своих прав протестовать не стоит, и так как все ее идеи сводились в конце концов к служению народным нуждам, то цюрихские студенты и студентки признали, что настал именно момент, когда протестовать надо, идя в народ и, именно, не для завоевания себе права получать высшее образование, а для улучшения судьбы народа. Одним словом, молодежь сочла, таким образом, что этими правительственными распоряжениями ей дан сигнал двинуться в народ, и, действительно, мы видим, что весной 1874 г. спешно совершается общее движение в народ молодежи, как по команде, хотя и разрозненными группами.

К этому времени подготовились, как я уже сказал, и в России значительные кадры более или менее революционно настроенной молодежи, желавшей начать новую жизнь в народе, где одни мечтали делать свою пропаганду при помощи бунтов, другие просто проводить пропаганду социальных идей, которые, по их мнению, вполне соответствовали коренным взглядам и запросам самого народа, причем эти последние следовало лишь лучше выяснить и вызвать наружу. Большинство, впрочем, стало действовать на первых порах довольно мирно, что обусловливалось прежде всего и тою неподготовленностью народа к восприятию их идей, которую они неожиданно для себя встретили. Между тем двинулись в народ они, можно сказать, самым наивным образом, без принятия каких бы то ни было предохранительных мер против обнаружения их движения полицией, как бы игнорируя существование полиции в России. Хотя они почти все переоделись в крестьянское платье, а некоторые и запаслись фальшивыми паспортами, но действовали при этом так неумело и наивно, что обращали на себя общее внимание в первую же минуту своего появления в деревне.

Через два-три месяца после начала движения уже начато было то следствие против этих пропагандистов, которое дало повод и материал графу Палену составить обширную записку, откуда мы видим, что кадры молодежи, двинувшейся в народ, были довольно обширны. Очень немногие двинулись в качестве фельдшериц, акушерок и волостных писарей и могли более или менее прикрыться этими формами от немедленного вмешательства полицейской власти, большинство же двинулось в качестве бродячих чернорабочих, причем, конечно, они очень мало походили на действительных чернорабочих, и, разумеется, народ это чувствовал и видел; отсюда иногда возникали смехотворные сцены, впоследствии описанные Степняком-Кравчинским.

Арест пропагандиста. Картина И. Репина

Арест пропагандиста. Картина И. Репина, 1880-е

 

Благодаря полной неподготовленности и неприкрытости этого движения от взоров полиции в мае месяце уже многие из них сидели по тюрьмам. Некоторые, правда, были довольно быстро выпущены, но некоторые просидели два-три-четыре года, и эти аресты дали основание в конце концов большому процессу 193-х, который разбирался лишь в 1877 г.

По записке графа Палена можно судить приблизительно о размерах движения: в течение двух-трех месяцев к делу было привлечено в 37 губерниях 770 человек, из них 612 мужчин и 158 женщин. 215 человек были заключены в тюрьму и просидели большею частью по несколько лет, а остальные были оставлены на свободе; конечно, некоторые и вовсе ускользнули, так что число двинувшихся в народ надо считать больше, чем по официальному следствию.

Тут были привлечены главные организаторы движения; Ковалик, Войнаральский, целый ряд девушек из дворянских семейств, как Софья Перовская, В. Н. Батюшкова, Н. А. Армфельд, Софья Лешерн фон Герцфельд. Были купеческие дочери, как три сестры Корниловы, и целый ряд других лиц разных состояний и званий – от кн. Кропоткина до простых рабочих включительно.

Пален с ужасом констатировал, что общество не только не оказывало отпора этому движению, что не только многие солидные отцы и матери семейств оказывали революционерам гостеприимство, но иногда сами денежно им помогали. Палена в высшей степени изумляло это положение вещей; он не понимал, что общество не могло сочувствовать укоренившейся в России реакции, от которой оно терпело всяческие стеснения, и что поэтом, целый ряд лиц, даже солидного возраста и положения, радушно и гостеприимно относились к пропагандистам, даже нисколько не разделяя их взглядов.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.