Дань, шедшая князю, питала внешнюю торговлю Руси. Основной общественный интерес - торговый - направлял и внешнюю политику первых русских князей. Политика эта была направлена к двум целям: 1) к приобретению и удержанию заморских рынков, 2) к расчистке и охране торговых путей, которые вели к этим рынкам.

Самым видным явлением во внешней политике Руси до половины XI в. были военные походы киевских князей на Царьград; до смерти Ярослава их можно насчитать шесть, если не считать похода Владимира на византийскую колонию Херсонес Таврический. Достаточно видеть причину первого и последнего из этих походов, чтобы заметить главное побуждение, которым они вызывались. В 860 г. Аскольд и Дир напали на Царьград, раздраженные, по словам патриарха Фотия, умерщвлением своих соплеменников, очевидно, русских купцов, после того как византийское правительство отказало Руси в удовлетворении за эту обиду. В 1043 г. великий князь киевский Ярослав послал на греков своего сына Владимира с флотом, потому что в Константинополе избили русских купцов и одного из них убили. Итак, византийские походы вызывались стремлением Руси поддержать и восстановить свои прерывавшиеся торговые сношения с Византией. Вот почему эти походы обыкновенно оканчивались торговыми трактатами.

Такой торговый характер имеют все дошедшие до нас договоры Руси с греками X в. Из них дошли до нас два договора Олега, один Игорев и один краткий договор или только отрывок договора Святославова. Читая эти внешнеполитические трактаты, легко заметить, какой интерес связывал Русь с Византией. Всего подробнее и точнее определен в них порядок ежегодных торговых сношений Руси с Византией; с этой стороны они отличаются замечательной юридической выработкой. Ежегодно летом русские торговцы являлись в Константинополь на торговый сезон, продолжавшийся шесть месяцев; никто из русских не имел права оставаться в Константинополе на зиму. Русские купцы останавливались в предместье Константинополя у святого Мамы (давно исчезнувший монастырь св. Маманта). Императорские чиновники отбирали у прибывших купцов княжескую грамоту с обозначением числа посланных из Киева кораблей, переписывали имена прибывших княжеских послов и гостей. Эти послы и гости во время своего пребывания в Константинополе пользовались от местного правительства даровой баней и даровым кормом – знак, что на эти торговые поездки в Константинополе смотрели не как на частные промышленные предприятия, а как на торговые посольства союзного киевского правительства. Послы получали свои посольские оклады, а простые купцы – месячину, месячный корм, который им раздавался в известном порядке по старшинству городов, сначала киевским, потом черниговским, переяславским и из прочих городов. Такой порядок торговых сношений с Византией установлен был договорами князей Олега и Игоря. Русь продавала грекам меха, кожи, мед, воск и челядь в обмен на золото, шелковые материи, вина, овощи и оружие.

Князь Олег

Князь Олег прибивает свой щит ко вратам Царьграда. Гравюра Ф. Бруни, 1839

 

Другой заботой внешней политики первых русских князей была поддержка и охрана торговых путей, которые вели к заморским рынкам. Византийский император Константин Багрянородный ярко рисует опасности, которые должен был одолевать русский торговый флот на своем пути в Византию. Собранные на Днепре под Киевом караваны княжеских, боярских и купеческих лодок двигались вместе к порогам, загораживающим реку на протяжении 70 верст между Екатеринославом (Днепропетровском) и Александровском. Через одни из этих порогов русь проходила вблизи берега, выбирая путь между камнями, другие, более опасные, обходила, вытаскивая лодки на берег, по которому тащила их волоком или несла на плечах, наперед выдвинув в степь вооруженный отряд для защиты каравана от печенегов. Выбравшись благополучно из порогов и принесши благодарственные жертвы своим богам, русь спускалась в устье Днепра, отдыхала здесь на одном острове два-три дня, исправляла судовые снасти и, держась берега, двигалась морем. Приближаясь к устьям Дуная, караван опять высылал на берег сторожевой отряд, чтобы отбить поджидавших тут печенегов. От устьев Дуная караван вдоль берегов уже безопасно двигался к Константинополю. Читая подробное описание этих путешествий у императора, живо чувствуешь, для чего нужна была русской торговле вооруженная охрана при движении русских купцов к Константинополю.

 

 

Но, преграждая степные пути русской торговли, кочевники беспокоили и самые границы Русской земли. Отсюда третья забота внешней политики первых русских князей – ограждать и оборонять пределы Руси от степных варваров. Олег, по рассказу Повести о начале Русской земли, как только утвердился в Киеве, начал города ставить вокруг него. Владимир, став христианином, сказал: «Худо, что мало городов около Киева», – и начал строить города по рекам Стугне, Десне, Трубежу, Суле и др. Эти укрепленные пункты заселялись боевыми людьми, которые вербовались из разных племен славянских и финских, населявших русскую равнину. С течением времени эти укрепленные места соединялись между собою валами и засеками. Так по южным и юго-восточным границам тогдашней Руси, на правой и левой стороне Днепра, выведены были в X и XI вв. ряды земляных окопов и сторожевых застав, городков, чтобы сдерживать нападения кочевников. Все княжение Владимира прошло в упорной борьбе с печенегами, которые раскинулись по обеим сторонам Нижнего Днепра восемью ордами, делившимися каждая на пять колен. При Владимире Святом укрепленная степная граница Киевской земли шла по р. Стугне (правый приток Днепра), на расстоянии не более одного дня пути от Киева. В продолжение полувековой упорной борьбы благодаря успешной внешней политике князей Святослава и Владимира Русь успела пробиться в степь до линии реки Роси, где преемник Владимира Ярослав «поча ставити городы», населяя их пленными ляхами.

Печенеги

Печенеги

 

Первые русские князья очертили своим мечом довольно широкий круг земель, политическим центром которого был Киев. Население этой территории было довольно пестрое; в состав его постепенно вошли не только все восточные славянские племена, но и некоторые из финских: чудь прибалтийская, весь белозерская, меря ростовская и мурома по Нижней Оке. Среди этих инородческих племен рано появились русские города. Так, среди прибалтийской чуди при Ярославе возник Юрьев (Дерпт); еще раньше являются правительственные русские средоточия среди финских племен на востоке, среди муромы, мери и веси, – Муром, Ростов и Белозерск. Ярослав построил еще на берегу Волги город, названный по его княжескому имени Ярославлем. Русская территория, таким образом, простиралась с севера на юг от Ладожского озера до устьев реки Роси, правого притока Днепра, а с востока на запад – от впадения Клязьмы в Оку до верхнего течения Западного Буга, где при князе Владимире возник город Владимир. Страна древних хорватов Галиция была в X и XI вв. спорным краем, переходившим между Польшею и Русью из рук в руки. Нижнее течение р. Оки, которая была восточной границей Руси, находилось, по-видимому, вне власти киевского князя, как и низовья южных рек – Днепра, Южного Буга и Днестра.

Таковы были задачи и итоги внешней политики первых русских князей.

 

По материалам произведений В. О. Ключевского

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.