если вам нужны КРАТКИЕ сведения по этой теме, прочтите статью Семилетняя война – кратко. О причинах войны - смотрите в материале Причины Семилетней войны

Семилетняя война в 1756 году

Война Франции с Англией в Европе (часть Семилетней войны) началась экспедицией французов против острова Минорки, принадлежавшего англичанам; командиром экспедиции был назначен Ришелье, потому что королю Людовику XV было приятно возвышать этого своего довереннейшего слугу, а маркизе Помпадур приятно было удалить из Парижа опасного ей человека. Ришелье получил начальство с необыкновенно обширными полномочиями. Англичан обманули фальшивыми снаряжениями экспедиции в Северное море и угрозами высадки в Англию. Но при испорченности французского двора даже военная экспедиция считалась просто развлечением и забавою: с Ришелье отправилось путешествовать на казенный счет очень много вельмож и сотен семь или восемь женщин (в апреле 1756).

Английский гарнизон на Минорке был очень слаб и не мог без подкреплений защитить остров, а лондонское адмиралтейство запоздало отправлением флота, так что Бинг, командир этого флота, уже не успел помешать высадке французов. Притом флот Бинга состоял только из десяти кораблей, очень плохих и худо вооруженных. Английский гарнизон два месяца оборонялся со славою, но был принужден сдаться, потому что Бинг, встретив у Минорки французский флот, не отважился дать сражение, предпочитая осторожность смелости, против принципа английских моряков. Благодаря этому, французы начали Семилетнюю войну с победы: они овладели Миноркой и вдобавок, могли похвалиться, что англичане в первый раз уклонились от морской битвы с флотом, мало превосходившим их флот числом кораблей. Английская нация была раздражена потерею Минорки и образом действий адмирала. Министерство пожертвовало Бингом; оно предало его военному суду, получило против него смертный приговор и повесило адмирала. Французы, напротив, ликовали; Вольтер и другие писатели превозносили геройство Ришелье, который и в этой экспедиции так же постыдно мотал государственные деньги и злоупотреблял властью, как прежде в Генуе.

С Минорки он возвратился в Париж, чтобы выпросить себе главное начальство над армиею, назначаемою в Германии, но опоздал: д'Эстре уже был назначен главнокомандующим. Впрочем, сама армия, для которой был уже готов командир, не была еще собрана, – факт, довольно оригинальный. Австрийцы также еще не собрались начать борьбу. Правда, перед началом Семилетней войны они выставили две армии в Богемии, но у этих армий еще не было ни кавалерии, ни артиллерии, ни самых необходимых военных принадлежностей. Потому державы, вступившие в союз против Пруссии, вероятно, провели бы еще много времени в одних приготовлениях к войне. Но прусский король Фридрих II Великий, узнав, что готовится против него, тайно приготовил свою армию к походу и 29 августа 1756 внезапно вторгся с трех сторон в Саксонию. Так началась Семилетняя война на континенте.

Фридрих II Великий

Фридрих II Великий прусский - главный герой Семилетней войны

 

Когда Фридрих вторгся в Саксонию, первый министр этого государства, Брюль, отвел свое войско к Пирне, на богемской границе. Саксонская армия была так сокращена Брюлем, что имела только 7,000 человек; в Пирне она заняла крепкую позицию, но терпела во всем недостаток. Весь саксонский двор, кроме королевы и принцесс, также переехал в Пирну. 9 сентября пруссаки вступили в Дрезден. Они тотчас разломали двери тайного архива, несмотря на личное сопротивление королевы, и взяли там подлинники документов, копии с которых были доставлены Фридриху Менцелем. Бумаги эти еще вовсе не доказывали того союза Саксонии с другими державами для уничтожения Пруссии, о котором говорил Фридрих; поэтому они не могли оправдать его нападения на Саксонию; но оно оправдывалось необходимостью защищаться, в которую Фридрих был действительно поставлен.

При известии о начале Семилетней войны и вторжении пруссаков в Саксонию австрийский командующий Броун поспешил к Пирне с сильнейшей из двух армий, собранных Габсбургами в Богемии. Он хотел выручить запертых в Пирне саксонцев. Фридрих вышел ему на встречу, и 1 октября 1756 под Лобозицем произошло сражение; оно было невыгодно для австрийцев, и они отступили. Фридрих утвердился в Саксонии. Саксонцы остались запертыми в Пирне, терпели недостаток в провианте и потому не могли ждать, пока австрийцы снова придут на выручку им; они сдались в плен. Самым тяжелым для них условием было то, что Фридрих заставил их вступить в прусскую службу. С Саксонией Фридрих в течение всей Семилетней войны поступал очень сурово. Он постоянно брал тяжелые контрибуции с её жителей; например, город Лейпциг заплатил в 1756 году 500,000 талеров, а в первые три месяца следующего года еще 900,000 талеров. Молодые саксонские поселяне были принуждаемы служить против своего государя, и если кто из них спасался от этого принуждения бегством, его родственники наказывались за него штрафом. Курфюрст с графом Брюлем бежал в свое польское королевство. Фридрих не нашел удобным перенести войну в Богемию, потому что уже приближалась зима. Другое прусское войско, под командою Шверина, вошедшее в Богемию из Силезии, также отступило.

 

Семилетняя война в 1757 году

Броун мог воспользоваться зимою, чтобы кончить снаряжение своей армии, а другой австрийский полководец, Даун, между тем собирал новое войско. Таким образом, весной 1757 Австрия могла выставить против пруссаков очень большие силы. Но к счастью Фридриха, Броун, хороший генерал, был подчинен принцу Карлу Лотарингскому, хотя принц уже достаточно доказал свою неспособность в войне за австрийское наследство.

Французы и русские также снарядили свои войска к продолжению Семилетней войны. Французы обещали субсидии шведским олигархам, и Швеция объявила, что она, как одна из держав, гарантировавших Вестфальский мир 1648, должна вступиться за Саксонию и вооруженною рукою отмстить Фридриху. Но прошло много времени прежде, чем Швеция приняла участие в Семилетней войне: шведские олигархи тратили деньги, которые получали на войну от французов, вовсе не на войну. Первая французская армия под командою д'Эстре перешла Рейн у Дюссельдорфа 4 апреля 1757. Вторая армия собиралась в Эльзасе под начальством Ришелье. Третьею командовал принц де Субиз, также один из приближенных Людовика и Помпадур; он должен был соединиться с немецкою имперскою армиею, когда имперский регенсбургский сейм объявит короля прусского виновным в нарушении имперского мира и начале Семилетней войны.

Семилетняя война. Карта

Семилетняя война. Карта

 

Имперский сейм на этот раз постановил решение быстрее обыкновенного. Саксония обратилась к императору и империи с жалобою на Пруссию в сентябре 1756, и через три месяца дело было уже решено. Сейм не объявил Фридриха врагом империи, как требовали его противники: на это не согласились протестантские члены империи; но империя обещала императору вооруженную помощь для восстановления изгнанного курфюрста саксонского и для защиты австрийской государыни, богемские владения которой подверглись нападению (17 января 1757). Прусский посланник при сейме позволил себе третировать, как уличного бродягу, нотариуса, который объявил ему решение сейма. Север Германии протестовал против этого решения; князья и герцоги Липпе, Вальдекский, Гессен-Кассельский, Брауншвейгские, Готский и курфюрст ганноверский нашли более выгодным брать деньги от Англии и соединить свои войска с английскою армиею, посланною в Вестфалию, чем платить налог для содержания имперской армии и посылать в нее свои контингенты. Немецкая империя и её государи вообще играли во время Семилетней войны печальную и постыдную роль. Большинство немецких государей состояло на жаловании у Франции.

Это доказывает самым подробным и неопровержимым образом официальный список тайных расходов французского правительства при Людовике XV или так называемая Красная Книга, обнародованная во время революции 1789-1794. Из неё видно, например, что герцог Вюртембергский получил до Семилетней войны 1,500,000, во время войны 7,500,000 ливров; курфюрст пфальцский – до войны 5,500,000, во время Семилетней войны более 11,000,000 ливров; Баварии было дано до 1768 около 9,000,000 и столько же Саксонии до 1763; владетели Люттихский, Мекленбургский и Нассау-Саарбрюкенский получили, все вместе, около 3,000,000; Австрии с 1767 до 1769 было выплачено 82,500,000 ливров. Даже герцог Брауншвейгский получил от Франции в 1751 – 1756 гг. 2,000,000, хотя был в тесном союзе с Англией и при всяком удобном случае наживался на счет англичан. Мы видим, что и протестантские государи не могли устоять против соблазна французских денег: это очень характерная черта тех времен, тем более, что папа публично сказал, что считает войну с Пруссиею религиозною войною. Он доказал искренность своих слов, во-первых, тем, что открыто дал католическим государствам разрешение обложить духовенство податями на войну с Пруссией, во-вторых, тем, что в 1758 прислал освященную шляпу и освященную шпагу австрийскому генералу Дауну, разбившему пруссаков под Гохкирхом.

До лета 1758 англичане ничего ни делали для Фридриха, хотя он защищал дело свободы и протестантства. В их министерстве было много перемен после того, как из него вышли (в ноябре 1755) Питт Старший и Ледж. Причинами этого были неудачи на Минорке и в Северной Америке, а также и то, что Питт и Ледж защищали в парламенте принципы, противные интересам короля и его сына, герцога Кумберлендского, которого прочили в командиры армии, назначавшейся в Германию: Питт и Ледж восставали против увеличения национального долга и континентальной политики министерства; только в июле 1757 составилось министерство, которое могло прочно держаться. Главою его был Питт, с которым вступил в министерство и Ледж; товарищами их были герцог Ньюкастл и Чарльз Фокс, получивший потом титул лорда Голланда. По своим планам завоеваний в Северной Америке и Ост-Индии, Питт нашел нужным вступить в тесный союз с Пруссией; этим наконец прекратился раздор английских партий по делам иностранной политики. Но и тут Фридрих еще не получил энергической помощи от англичан; они начали помогать ему только в следующем году. В 1757 он почти один должен был бороться против всех своих многочисленных противников в Семилетней войне.

Весною 1757 он вторгся в Богемию; австрийцы сами дали ему перевес, положив держаться в Семилетней войне оборонительной системы, несмотря на возражения опытного и умного Броуна; они были принуждены отступать на всех пунктах, и Фридрих овладевал их богатыми магазинами. Они решились вступить в сражение тогда только, когда он стал серьезно угрожать Праге. Тогда под Прагой произошло 6 мая 1757 кровопролитное сражение; потеря с обеих сторон простиралась, говорят, до 20,000 человек. Битва кончилась поражением австрийцев; 12,000 человек их войска попались в плен. Важным несчастием для них было еще то, что Броун получил тут смертельную рану. Но и Фридриху победа обошлась дорого, потому что он лишился Шверина, благородное самопожертвование которого решило победу. После этого поражения 40,000 австрийцев были заперты в Праге. Казалось, им предстоит участь, какой подверглись саксонцы в Пирне, потому что у них также не было ни провианта, ни тяжелой артиллерии. Но к счастью их, все правое крыло их резервной армии спаслось и успело соединиться с главною армиею, которою командовал Даун. Фридрих пошел навстречу Дауну, чтобы отбросить его назад и потом уже беспрепятственно вынудить Прагу к сдаче. Но он нашел неприятеля занимающим очень сильную от природы и хорошо укрепленную позицию при Коллине; отважившись на штурм, он был отбит с большим уроном (18 июня 1757).

Семилетняя война. Битва при Коллине 1757

Семилетняя война. Лейбгвардейский батальон в битве при Коллине, 1757. Художник Р. Кнётель

 

Эта неудача заставила Фридриха не только снять осаду Праги, но и вовсе выступить из Богемии. При отступлении он имел большие потери и понес бы еще более тяжкий урон, если бы австрийские генералы не побоялись преследовать его. Сам он действовал при отступлении мастерски; но не так счастлив был его брат, Август Вильгельм, которому было поручено отвести один прусский корпус в Лузацию. Фридрих не ставил разницы между принцем и солдатом, когда того требовала необходимость, и публично сделал брату суровый выговор, Это так огорчило принца, что, говорят, он от печали и умер (в июне следующего года). К счастью для Фридриха, австрийцы предоставили французам и имперской армии задачу освободить Саксонию, а сами пошли в Силезию и отправили только летучий отряд Гаддика на Берлин. Гаддик успел войти в столицу Пруссии, взял с неё контрибуцию, но скоро был принужден отступить.

Часть вступивших в Семилетнюю войну французских войск под командою д'Эстре уже перешла Рейн; подкупленные курфюрсты кельнский и пфальцский приняли французов с распростертыми объятиями. Эта армия должна была занять Вестфалию и Ганновер. Но французские войска были совершенно деморализованы. Все офицеры были дворяне; они смотрели на поход, как на пикник, и жили в лагере, как привыкли жить в Париже. Осенью они без отпуска толпами уезжали из армии, чтобы провести зиму в Париже. Они имели с собою множество прислуги, везли с собою множество вещей для комфорта и развлечения; поэтому обоз армии был громаден и замедлял её движения.  Французские солдаты терпели во время Семилетней войны недостаток; госпитали были так дурны, что в них погибло больше людей, чем в сражениях. Знатные офицеры не соблюдали никакой субординации; надеясь на свой сан и связи, они часто действовали даже наперекор друг другу. Если бы даже армия имела хорошего главнокомандующего, то при таком положении её невозможно было единство в действиях; напрасны были также воинственность и храбрость, в которых у французов и тогда не было недостатка.

Вступив в Семилетнюю войну, д'Эстре шел по Вестфалии очень медленно; против него стоял герцог Кумберлендский, с ганноверским войском, подкрепленным брауншвейгскими, прусскими, гессенскими, готскими и бюкебургскими отрядами. Это сборное войско отступило перед французами и заняло крепкую позицию при Гамельне. Д'Эстре медленно шел за неприятелем. Субиз, сначала командовавший авангардом д'Эстре, а потом по благосклонности двора получивши отдельное войско, вовсе не думал соображать своих движений с действиями главной армии. Ришелье, с третьего армиею перешедший Рейн в июле 1757, всячески интриговал, чтобы свергнуть д'Эстре и самому занять его место. В конце июля д'Эстре увидел, что Ришелье получает успех в своих происках и скоро будет назначен главнокомандующим на его место. Тогда он решился дать герцогу Кумберлендскому битву, прежде чем будет лишен главного начальства. Сражение произошло 26 июля 1757 под Гамельном и кончилось в пользу французов. И герцога Кумберлендского, и д'Эстре упрекают в больших ошибках. Начальник генерального штаба французской армии, Майльбуа, также плохо исполнял свою обязанность: ему хотелось, чтобы до приезда Ришелье не завязывалось сражения.

Фридрих с негодованием отозвал свои войска из армии герцога Кумберлендского, который поспешно отступил к Бремерверде. Герцог был подчинен аристократам, составлявшим ганноверское министерство, а они думали в Семилетней войне только о своих интересах, то есть о своих поместьях. Фридрих II презрительно упоминает об этом, говоря, что ограниченному чиновническому кругу их мыслей были совершенно непонятны военные дела и что, по их недоверчивому упрямству, им нельзя было ничего втолковать. Эти знатные господа пожертвовали неприятелю свою родину и честь. Они заключили капитуляцию с Ришелье, который приехал во французскую армию вскоре после Гамельнской битвы; по условиям капитуляции весь Ганновер был отдан во власть французам. Через месяц (8 сентября 1757) и герцог Кумберлендский заключил с Ришелье при датском посредничестве постыдную Клостер-Цевенскую конвенцию. В ней были решены вопросы, которые могут решаться только правительствами, а не генералами. Она также совершенно отдавала во власть французов курфюршество ганноверское, не определяя даже никаких условий о том, кто и как будет управлять им. Единственным выгодным для Англии и Пруссии условием было, что все войска герцога Кумберлендского, кроме ганноверских, получили дозволение возвратиться на родину, а ганноверские могли, не полагая оружия, расположиться около Штаде. Косвенным образом эта конвенция принесла Питту очень большую выгоду. Георг в досаде отозвал своего сына. Питт навсегда избавился от герцога Кумберлендского и мог взять у Фридриха прусского генерала для командования ганноверским войском. Фридрих выбрал для этого принца Фердинанда Брауншвейгского, который состоял в его службе (это был брат Антона Ульриха, мужа кратковременной русской императрицы Анны Леопольдовны). Питт не утвердил клостер-цевенскую конвенцию и вошел в тесный союз с Фридрихом, которого ему нужно было поддерживать, чтобы легче исполнить планы, которые он имел намерение осуществить в ходе Семилетней войны в Ост-Индии и в Северной Америке. Французское правительство также отвергло цевенскую конвенцию. Парижский двор был очень недоволен герцогом Ришелье за то, что он не уничтожил армию герцога Кумберлендского или по крайней мере не принудил ее запереться в какую-нибудь крепость. На военные подвиги Ришелье явились пасквили. Говорили даже, будто он был подкуплен англичанами и пруссаками. Это вещь очень возможная со стороны человека, не имевшего ни правил, ни стыда, ни совести. Но у Ришелье были другие причины щадить короля прусского; он не одобрял политику Помпадур и, надеясь на свою силу у короля, думал склонить Людовика к другой системе. С несчастным Ганновером он поступал ужасно. Он позволял своим солдатам всяческие буйства, и грабил страну для своего роскошного кутежа.

Пока д'Эстре и Ришелье овладевали Ганновером, Субиз соединил свое войско с имперскою армиею. Много времени было потеряно на снаряжение этой армии, но наконец она сформировалась. Она состояла из пестрой толпы пехотинцев; контингент иного прелата или имперского графа состоял всего из 10 или 12 человек; Мария Терезия снабдила эту армию кавалериею. Имперским главнокомандующим был назначен бездарный принц Гильдбургаузенский. Соединившись с ним, Субиз вошел в Саксонию. Фридрих в начале ноября двинулся против союзников. У него было только 25,000 войска, у союзников вдвое больше; 5 ноября 1757 он атаковал немецко-французскую армию при деревне Росбах и без труда одержал полную победу, она была просто результатом самонадеянности и неосторожности неприятеля и панического страха, вдруг овладевшего им. Поражение и бегство разбитой армии были изумительным эпизодом Семилетней войны; она бежала, хотя еще только одно крыло пруссаков успело вступить в бой; французы и имперские войска потеряли всю артиллерию и обоз, и до того разбежались, что имперские войска опомнились только в Франконии, а французы – в Касселе.

С Росбахского поля Фридрих поспешно пошел продолжать Семилетнюю войну в Силезию, где его войска отступали перед австрийцами, втрое превосходившими их числом, и где незадолго до его прибытия Швейдниц и Бреславль были сданы неприятелю. Австрийцы были уверены, что окончательно овладеют Силезиею, и приводили жителей к присяге императрице. Поэтому Фридрих должен был дать решительную битву, как только сошелся с неприятелем. Ему нужно было спешить спасти эту провинцию и вместе с нею славу и магическую силу своего имени. По тем же причинам австрийцам надобно было уклоняться от сражения. Так и думал Даун; но принц Карл Лотарингский был другого мнения, а сан давал ему перевес в военном совете. Битва была дана 5 декабря 1757 под Лейтеном. Австрийцы потерпели совершенное поражение и должны были отступить в Богемию. 20 декабря 1757 сдался в плен 20-тысячный гарнизон, оставленный ими в Бреславле.

Битва при Лейтене

Семилетняя война. Атака прусской пехоты в битве при Лейтене, 1757. Художник Карл Рёхлинг

 

Европа была изумлена подвигами, которые совершил в Семилетней войне Фридрих за последние месяцы 1757. В Австрии лейтенское поражение и потеря Силезии произвели такое сильное впечатление, что общественное мнение отважилось порицать полководцев и двор – случай небывалый в Австрии; правительство было принуждено во второй раз удалить от команды принца Карла, виновника всех бед. Напрасно император Франц прикрывал брата своею порфирою; напрасно полиция за несколько дней перед возвращением Карла в Вену обнародовала странное предписание, чтобы никто не смел порицать принца за лейтенскую битву, потому что он только исполнял повеления императрицы; напрасно сама императрица Мария Терезия настойчиво говорила, что не следует уступать общественному мнению. Оно выказалось так сильно, что принц Карл почел опасным сохранить звание главнокомандующего и уехал в Брюссель.

Счастье благоприятствовало Фридриху в 1757: он удивительным образом успел защитить Силезию от австрийцев, а положение дел при петербургском дворе парализовало в этом году действия русской армии, которая была очень многочисленна. Апраксин и Фермор, командовавшие ею, вошли в провинцию Пруссию и стали так свирепо опустошать страну, что командир саксонского корпуса, присоединившегося к русским, был возмущен их жестокостями и в негодовании сложил с себя команду. 30 августа 1757 старик фельдмаршал Левальд, командовавший войсками Фридриха в провинции Пруссии, имел неблагоразумие напасть при Гросс-Егерсдорфе со своею 30,000 армиею на русское войско, которое было гораздо многочисленнее. Он был разбит, и русские могли теперь идти продолжать Семилетнюю войну за Одер. Но вместо того они отступили к русской границе, и отступление их было так поспешно, что походило на поспешное бегство.

Этот ещё один странный эпизод Семилетней войны случился от следующих обстоятельств. Русская императрица Елизавета Петровна опасно занемогла. Канцлер Бестужев-Рюмин составил план после её смерти отстранить от трона престолонаследника Петра и провозгласить императором его сына; супруга Петра, Екатерина, по всей вероятности участвовала в этом замысле. Для его исполнения Бестужеву была нужна армия, находившаяся в Пруссии, и он склонил на свою сторону Апраксина. Незадолго перед гросс-егерсдорфской битвою Апраксин был извещен, что жизнь императрицы в опасности, и потому поспешил к русской границе. Но императрица не умерла, а быстро выздоровела, как только Апраксин успел сделать эту неосторожность. Узнав от Петра об интриге, она чрезвычайно рассердилась и отправила Бестужева в ссылку, из которой его возвратила уже Екатерина в 1764; а великую княгиню Екатерину императрица несколько месяцев не хотела видеть. Апраксин спасся от наказания только тем, что умер (30 августа 1758). В январе 1758 русское войско возвратилось продолжать Семилетнюю войну в провинцию Пруссию и заняло всю страну до Одера; это было тем легче, что все прусские войска были выведены оттуда в Померанию сражаться со шведами.

Степан Апраксин

Степан Апраксин, один из четырёх русских главнокомандующих в Семилетней войне

 

Шведский государственный совет осенью 1757 решил вступить в Семилетнюю войну на стороне врагов Пруссии, не послушав публичной протестации короля и не созывая сейма. Побуждением к войне было для шведов только то, что Франция предложила субсидии, которые пошли в руки правительствующих аристократов и были необходимы им для пышности и мотовства. Эти господа оставляли солдат без жалованья, не приготовили ни провианта, ни военных запасов. Дисциплины в войске не было никакой. Генералы и офицеры были дворяне, необходимые и страшные государственному совету, поэтому они не боялись наказания за проступки. При таких обстоятельствах шведская армия не могла сделать ничего важного, и почти все её участие в Семилетней войне ограничилось некоторыми движениями в Померании.

 

Семилетняя война в 1758 году

1758 год открывал прекрасную перспективу для новых успехов в Семилетней войне Фридриха, которого и друзья, и враги признавали героем-победителем, а французы считали почти своим человеком, которым должны гордиться. Питт называл его в парламенте героем протестантства и заключил с ним на год договор о субсидиях; этот договор потом ежегодно возобновлялся до самой смерти Георга II. Пруссия и Англия обязались заключать мир не иначе, как вместе; Англия давала королю прусскому 4,000,000 талеров в год: кроме того принимала на себя все издержки по содержанию так называемой союзной армии и обещалась усилить ее значительным числом английских войск. Но и при пособии Англии, Фридрих мог держаться против громадных сил своих многочисленных врагов только отчаянными средствами. 4,000,000 талеров, получаемых от Англии, он перечеканивал в 10,000,000. Саксонию он выжимал, как губку; он так страшно притеснял Мекленбург, правительство которого безрассудно присоединилось к врагам, что в продолжение Семилетней войны взял более 17,000,000 талеров с жителей этого маленького государства. С Саксонией пруссаки поступали совершенно по-турецки. Например, однажды, чтобы вымучить деньги с города Лейпцига, они заперли весь лейпцигский магистрат в крепость Плейссенбург, где первые лейпцигские купцы просидели несколько недель без свечей, без стульев, без кроватей, даже без соломы. Семьдесят человек купцов бежали, боясь подвергнуться подобной участи, и пруссаки конфисковали их имущество. Фридрих брал даже утварь из церквей. В своих сочинениях он оправдывает эти суровости, объясняя, что занятие его вестфальских владений неприятелем отняло у него 4,500,000 талеров дохода, и что вся провинция Пруссия была занята русскими, и потому он не мог поступать иначе. Впрочем, и его противники поступали во время Семилетней войны не лучше, а иногда и хуже. Русские войска свирепствовали в провинции Пруссии, потом в маркграфстве Бранденбургском, как дикие орды. Французская армия при Субизе совершала возмутительные свирепости над союзниками своими, тюрингенцами и саксонцами, а при Ришелье позволяла себе неслыханные грабительства в Вестфалии и Ганновере.

Фердинанд Брауншвейгский с союзною армиею начал поход зимою, еще в 1757, и к весне 1758 добился уже многих успехов. В марте французы были совершенно оттеснены за Эльбу. Мы не можем подробно рассказывать обо всех действиях Фердинанда и сообщим лишь важнейшие факты. К началу февраля Ришелье уже так ясно выказал свою бездарность и наделал столько гадостей, что французский двор был принужден отозвать его с театра Семилетней войны. Но на место его приехал другой соучастник оргий короля, принц крови, граф Клермон, и показал такую же бездарность, такое же мотовство, как и Ришелье. Он отступил без битвы до самого Рейна, и отступление его походило на поспешное бегство после совершенного разбития. Правда и то, что Ришелье оставил ему армию в самом жалком состоянии: солдаты терпели величайший недостаток, между тем как интенданты, поставщики и тому подобные люди обогащались; дисциплина была в таком упадке, что однажды королю пришлось за один раз разжаловать 52 офицеров. В июне 1758 Фердинанд перешел за Рейн, а неприятель и не заметил этого. Совершив эту переправу, Фердинанд разбил Клермона при Крефельде. Тогда Клермона отозвали, и преемник его, маршал де Контад, успел оттеснить Фердинанда за Рейн. Скоро после того армия Фердинанда была усилена 12,000 английским корпусом. В сентябре 1758 Контад прошел через Вестфалию до Липпе. Туда же должен был идти Субиз, который получил подкрепления, и один из генералов Субиза, Брольи, разбил под Касселем отряд союзной армии. Через несколько времени другой корпус этой армии был наголову разбит Субизом под Минденом; в поражении была виновата неосторожность и неспособность графа Оберга, командовавшего этим корпусом. Зимою французы не действовали, потому что офицеры их по-прежнему неудержимо мчались в Париж. Наконец при дворе убедились, что Субиз неспособен управлять большими операциями Семилетней войны и назначили Контада главнокомандующим обеих рейнских армий.

В других частях Германии поход 1758 был также беден решительными действиями и также богат опустошениями, как в Вестфалии и на Рейне. Но русские поступали с провинциею Пруссиею очень снисходительно, потому что уже считали ее русскою областью. Зато тем больше пострадали провинции Померания и Бранденбург, когда русские вошли в них. Фридрих взял Швейдниц, потом вторгнулся не в Богемию, как прежде, а в Моравию, и осадил Ольмюц. Эта безуспешная осада занимала его два месяца и дала Дауну время и возможность улучшить свою армию, солдаты которой были плохо вооружены и дурно обучены. 28 июня 1758 австрийский генерал Лаудон захватил большой обоз, шедший к армии Фридриха, и тем положил основание своей славе. Эта потеря и успехи русских войск принудили Фридриха снять осаду Ольмюца. В июле он совершил свое знаменитое отступление в Силезию, причем впрочем, не меньше чем своему искусству, был обязан методической медлительности австрийцев, которая позволила ему, после успешного отступления, предпринять поход против русских.

Русские осаждали крепость Кюстрин. Шведы подвигались вперед. Даун должен был поддержать операции тех и других походом в Саксонию. Но он промедлил столько времени, что Фридрих ушел от него вперед форсированным маршем и 25 августа 1758 мог дать русской армии очень известную в истории Семилетней войны битву при Цорндорфе. Обе стороны хвалились победою; но Фридриху не понадобилось давать другого сражения, чтобы вытеснить русских из Померании и Бранденбурга, которые они опустошали: они сами отступили на отдых в провинцию Пруссию и в Польшу.

Битва при Цорндорфе

Семилетняя война. Фридрих Великий в битве при Цорндорфе. Художник Карл Рёхлинг

 

Между тем в Саксонию снова проникла имперская армия, которою командовал принц Фридрих Пфальц-Цвейбрюкенский. Но второй брат Фридриха Великого, принц Генрих, сделав удачный поход против французов, уже приближался к Саксонии; имперская армия торопливо скрылась от него в Богемию и явилась вновь на театр Семилетней войны тогда лишь, когда в Саксонию пошел Даун (в конце июля). Как только русские выступили из Бранденбурга, Фридрих пошел на Дауна. Но оба они долго не отваживались на решительный бой; наконец Фридрих, считавший Дауна слишком робким генералом, стал близ него при Гохкирке, имея не больше 30,000 войска. Лаудон, лучший из австрийских генералов, воспользовался этою неосторожностью и 14 октября 1758 неожиданно атаковал пруссаков. Он взял их лагерь, весь их обоз и сто орудий; пруссаки потеряли 9,000 человек убитыми; в числе других, здесь был убит маршал Кейт.

Разбитый Фридрих пошел в Силезию. Пока Даун и венский военный совет рассуждали о плане дальнейших действий в Семилетней войне, король прусский ушел от австрийцев вперед и освободил от осады силезские крепости Нейссе и Козель. Принц Генрих, оставленный Фридрихом в Саксонии, принудил Дауна отступить. Когда Фридрих (20 ноября 1758) вернулся из Силезии в Саксонию, Даун уже ушел в Богемию, а имперская армия удалилась на зимние квартиры во Франконию после неудачного похода на Лейпциг и Торгау. Год кончился тяжкими страданиями Саксонии, на которой Фридрих, по обыкновению, вымещал зло, нанесенное ему австрийцами и русскими.

Во Франции неудачи похода 1758 произвели сильный разрыв между двором и нациею. Офицеры и солдаты, дамы и беллетристы восхищались королем прусским, будто своим героем. Проклинать союз с Австриею и превозносить Фридриха стало модою. По словам тогдашнего французского писателя, человеку, бывавшему на парижских театрах, в обществе и на прогулках, должно было казаться, что Париж населен пруссаками, а не французами, и что немногие имеющие французский взгляд на Семилетнюю войну почти не смеют высказывать его. Но для Германии такое настроение её легкомысленных соседей было вреднее, чем можно предполагать. Немецкие государи придавали величайшую цену ловким французским комплиментам и манерам, и больше всего увлекались этою слабостью те из них, которые были способнее других улучшить и обновить немецкую жизнь; увлечение французами совершенно отчуждало их от своего народа, а немецкое дворянство следовало их примеру. Сам Фридрих II, его брат, Генрих, принц Фердинанд Брауншвейгский и наследный принц Брауншвейгский, также Фердинанд (тогда еще юноша), были больше французы, чем немцы и по характеру образования, и по языку, и по всем привычкам. Такие немецкие французы завидовали людям, находившимся во французской службе, и громко говорили, что только тело их живет в Германии, а душа принадлежит французскому хорошему обществу.

Во Франции в конце 1758 произошла важная перемена. Кардинал де Берни был вынужден выйти в отставку, возбудив неудовольствие двора тем, что хотел несколько сократить придворные расходы и кончить непопулярную Семилетнюю войну, видя в этом надобность по расстройству финансов. На место Берни министром иностранных дел был назначен герцог Шуазель, который занимал эту должность 12 лет и постепенно завладел управлением военного ведомства и финансами: он держался потому, что умел в одно и то же время угождать и королю, и Помпадур, и литераторам Вольтеровского направления. Он начал свое управление удивительным делом, заключив с Австриею новый договор, который предоставлял австрийцам еще больше выгод, чем договор 1756, и совершенно молчал об интересах Франции.

 

Семилетняя война в 1759 году

Продолжение Семилетней войны в 1759 ознаменовалось победою французов. Принц Фердинанд Брауншвейгский хотел отнять у французов Франкфурт-на-Майне, который Субиз захватил хитростью. Но подойдя к этому городу, он встретил французское войско под начальством не принца Субиза, который еще не возвратился в лагерь от зимних парижских удовольствий, а под командою Брольи, генерала опытного и осмотрительного. Если бы Брольи действовал по инструкциям, присланным ему из Парижа, то попался бы в неминуемую гибель; но он последовал собственному соображению и занял чрезвычайно крепкую позицию на горах у Бергена, в полутора часах пути от Франкфурта. 13 апреля 1759 Фердинанд штурмовал ее и был разбит, но отступил в совершенном порядке, а французы не извлекли большой выгоды из своей победы, потому что потеряли много времени в бездействии.

25 апреля 1759 во французский лагерь приехал Контад; в июне и в июле он дошел до Везера и переправился за эту реку. Но 31 июля принц Фердинанд принудил его к битве. Это сражение, происходившее у Прусского Миндена, кончилось невыгодно для французов, и они должны были отступить за Рейн и Майн. Говорят, что маршал Контад наделал в минденской битве много ошибок; но главная причина его поражения состояла в том, что в движениях армии, командуемой привилегированными генералами, невозможно было водворить никакого единства; многие генералы-аристократы просто не исполняли приказаний главнокомандующего, а поступали, как самим вздумается. Впрочем, то же самое случилось и у победителей: французская армия спаслась от совершенной гибели только благодаря тому, что командир английской кавалерии, лорд Джермен, три раза ослушался приказания принца Фердинанда. Его предали за это военному суду, суд нашел его виновным; но тем не менее он сделался впоследствии министром и в этом звании чрезвычайно портил своею небрежностью ход североамериканской войны и, когда уже нельзя было оставить его министром, несмотря на сопротивление многих пэров, был сделан членом верхней палаты с титулом лорда Саквилля. Большим счастьем для французов было то, что после минденского сражения Фердинанд должен был послать из своего войска 12 тысячный корпус на помощь Фридриху, положение которого было тогда очень плохо; Фердинанд Брауншвейгский, племянник главнокомандующего, посланный с этим корпусом на восток, уже перешел было Рейн и одержал там успехи. Благодаря этому ослаблению союзной армии, французы расположились на зимние квартиры почти в тех же местах, где стояли в прошлую зиму. В октябре 1759 принц Субиз был лишен начальства, и оно вверено Контаду и Брольи.

По плану, составленному неприятелями Фридриха для похода 1759, русские с австрийским отрядом Лаудона должны были овладеть Силезиею, а имперская армия Саксониею. Русскими теперь командовал в войне Салтыков, а Фермор оставался при нем просто советником; они шли вперед медленно, и прусский генерал Дона, высланный против них, сильно затруднял их движение, так что они только в июле дошли до Одера. Дона был человек осторожный и не рисковал вступать в битву с ними; Фридрих, уже слишком презиравший русское войско, отозвал Дону за то, что он не хотел давать сражения. Ведель, назначенный на его место, исполнил приказание короля дать сражение при каких бы то ни было обстоятельствах. С отчаянною отвагою он атаковал русских 23 июля 1759 при Цюллихау и Кае и был разбит. Его поражение могло бы сделаться гибельным для Пруссии и изменить весь ход Семилетней войны; но Салтыков и Фермор угождали желанию великого князя Петра и не одобряли политику императрицы. После битвы они с необыкновенною медленностью подвигались к Франкфурту на Одере. Даун с главными австрийскими силами долго стоял без всякого действия в Лузации, наконец двинулся вперед, послал Гаддика угрожать Бранденбургу, а Лаудона с 18,000 войском на подкрепление русской армии. Фридрих предоставил своему брату Генриху трудную задачу удерживать Дауна, далеко превосходившего Генриха силами, а сам пошел на Гаддика и Лаудона, но не успел помешать Лаудону соединиться (7 августа) с русскими.

Петр Салтыков. Семилетняя война

Петр Салтыков, один из четырёх русских главнокомандующих в Семилетней войне

 

Соединившись с корпусом Веделя, Фридрих атаковал русских 12 августа 1759 при Кунерсдорфе, близ Франкфурта. Он потерпел такое поражение, что для него Семилетняя война уже казалась проигранной, и сам он сначала отчаялся. Но именно в этом тяжелом положении выказалась самым ярким образом неистощимость его ума. Он быстро собрал свое войско, разорявшееся во все стороны, привел его в порядок и усилил. Много помогло ему и несогласие русских с австрийцами. Лаудон хотел, чтобы победители вместе шли на Берлин и окончили Семилетнюю войну его взятием. Но Салтыков вовсе не хотел содействовать австрийцам приобрести владычество в Германии, и он до конца августа неподвижно простоял во Франкфурте, говоря, что войско его не в силах ничего сделать, пока не оправится после двух сражений, в которых потерпело очень большие потери. Наконец он пошел в Силезию, но в конце октября возвратился оттуда в Польшу.

Битва при Кунерсдорфе

Семилетняя война. Битва при Кунерсдорфе, 1759. Картина А. Коцебу, 1848

 

Между тем принц Генрих выказал себя отличным генералом, мастерски действуя в Саксонии. Мы не можем подробно говорить об этом походе; скажем только, что Генрих несколько времени не допускал австрийцев соединиться с русскими. Но осенью прусский генерал Финк сделал ошибку, вследствие которой (21 ноября 1759) попал в плен неприятелю со всем своим корпусом, состоявшим из 12,000 человек. Это несчастье очень повредило успеху действий Фридриха, который боролся тогда с Дауном в Силезии.

 

Семилетняя война в 1760 году

Борьба Фердинанда Брауншвейгского с французами в следующем (1760) году кончилась тем, что обе воюющие армии остались на зиму почти в тех же позициях, какие занимали в предыдущем году. Наследный принц Брауншвейгский одержал несколько успехов над французами и их немецкими союзниками; но его за них так захвалили свои и чужие, что он получил преувеличенное мнение о своих талантах, и долго спустя после Семилетней войны, уже в старости, ему пришлось поплатиться за это самообольщение.

В 1760 Фридрих блистательнее, чем когда-нибудь, показал, что может сделать гениальный полководец с хорошим войском, действуя против генералов воюющих по школьной тактике и стратегии, хотя бы у этих генералов была холодная расчетливость и огромная масса войск, но войск лишенных оживляющего духа. Армия Фридриха, была уже далеко не та, что в начале Семилетней войны, и генералы были не те, его казна была истощена; провинцию Пруссию занимали русские, Вестфалия была беззащитно открыта неприятелю; Саксония, Силезия и Бранденбург были опустошены; сам он иногда падал духом и отчаивался в будущем; но все-таки не опустил рук. Военные действия в Силезии и Саксонии начались в 1760 только в июне; при самом начале их Фридрих имел несчастие потерять крепость и целый корпус. Его генерал Фуке, на способности которого он слишком понадеялся, опрометчиво вступил в битву с Лаудоном под Ландсгутом, 28 июня 1760. 6,000 пруссаков попали в плен; остальное войско Фуке было рассеяно и потом уничтожено. Через несколько недель важная крепость Глац была сдана неприятелю комендантом, которого рекомендовал и возвысил тот же Фуке.

Около этого времени Даун двинулся наконец из Саксонии в Силезию; но Фридрих стал угрожать Дрездену и имперской армии; Даун был принужден вернуться и выручил Дрезден, часть которого была уже сожжена Фридрихом. За то Лаудон сжег часть Бреславля; но принц Генрих заставил его снять осаду этого города, быстро передвинувшись из Саксонии в Силезию, Фридрих 15 августа 1760 разбил Лаудона под Лигницем; Салтыков воспользовался этим, чтобы отделиться от австрийцев и возвратиться за Одер. В сентябре Фридрих уже опять спешил на Эльбу продолжать Семилетнюю войну борьбой против австрийского корпуса Ласси, который шел в Берлин. Салтыков прислал Ласси подкрепления, но только вследствие строгого приказания из Петербурга. 9 октября 1760 Ласси вступил в Берлин; городу и его окрестностям, конечно, пришлось пострадать от неприятеля, но меньше чем можно было ждать: русские командиры держали своих солдат в дисциплине. Через четыре дня неприятель ушел из Берлина, и русские, бывшие у Лаудона, вернулись к своей главной армии. Она несколько времени бездействовала; австрийцы сражались с пруссаками в Саксонии.

Имперская армия одержала в Саксонии некоторые успехи над пруссаками, которые были вдвое малочисленнее её, и потому осенью Фридрих опять явился из Силезии на Эльбу. Он шел на крепость Торгау, очень важную для него и находившуюся в руках неприятеля. Ее прикрывали две армии: Дауна, пошедшего за Фридрихом из Силезии, и Лаудона. Король 3 ноября 1760 атаковал Дауна, занявшего очень крепкую позицию; это сражение, называющееся битвою под Торгау, было самое кровопролитное во всю Семилетнюю войну. Пруссаки одержали блистательную победу; следствием её было взятие Торгау. Но все-таки Фридрих находился в отчаянном положении. Саксония уже не была в его власти; маркграфство бранденбургское и часть Силезии были опустошены; другую часть Силезии занимали австрийцы; на западе французы прошли до Готы и Гёттингена. Ко всему этому прибавились еще другие дурные обстоятельства: в августе 1759 умер король испанский Фердинанд VI, и Испания присоединилась к союзу против Пруссии; а в октябре 1760 умер Георг II, и наверное надо было ждать, что единственный верный союзник Фридриха, Питт, будет принужден отказаться от власти.

 

Борьба между Англией и Францией в колониях

Расходуя большие деньги на войну в Германии, Питт имел очень верный расчет, что англичане получат огромные проценты на эти деньги в Ост-Индии и в Америке. События, происходившие во время Семилетней войны в колониях востока и запада, были очень важны для будущего Европы. Назовём главные из них.

Английская нация приобрела в годы Семилетней войны громадные пространства земель в Ост-Индии и в Америке, приобрела колоссальные богатства, и её возрастающая промышленность получила безграничное поле. Но никто не предвидел, что, выигрывая во внешнем благосостоянии, нация терпит невознаградимую потерю в характере своей внутренней жизни. Впрочем, и тот, кто нерасположен безусловно восхищаться процветанием промышленности и развитием промышленной цивилизации, все-таки должен согласиться, что англичане в царствование Георга II отняли у Франции то первенство в Европе, которым она пользовалась со времен Людовика XIV. Надобно сказать и то, что была известная моральная польза от того восхищения английским благосостоянием и государственным устройством, которое сделалось европейскою модою со времен Монтескье. Люди постепенно приходили к убеждению, что свобода, свет и живое движение приносят народам и материальную выгоду, иначе сказать, что эти вещи имеют и денежную цену, которая в наше время признается единственным мерилом счастья.

Борьба между Франциею и Англиею в Ост-Индии, совпавшая с Семилетней войной в Европе, дала повод к основанию того громадного англо-ост-индского царства, которое имеет теперь около 150 миллионов человек жителей. Приготовления англичан к войне послужили набобу бенгальскому предлогом разрушить английскую факторию в Калькутте, тогда бывшую еще незначительным поселением. Овладев ею, набоб совершил ужасающую жестокость: 146 человек были заперты в маленькую тюремную комнату, известную под именем «Черной Ямы»; она имела только 11 футов длины и 18 футов ширины; из 146 запертых в нее 123 человека в одну ночь умерли в страшных страданиях (июнь 1756). У англичан в Ост-Индии было под командою лорда Клайва небольшое войско, состоявшее из 2,400 человек. Оно было так раздражено этим варварством, что совершило подвиги, подобные делам воинов Писарро и Кортеса, разумеется, совершило и такие же грабительства. В 1757 г. Клайв, разгромив бенгальцев в битве при Плесси, уже уничтожил французское влияние в Бенгалии и на место прежнего набоба назначил другого, который должен был заплатить громадные суммы английской ост-индской компании, лорду Клайву и его солдатам.

Ричард Клайв

Ричард Клайв и набоб Мир Джафар после битвы при Плесси, 1757

 

Через год французы послали в Ост-Индию войско под командою графа Лалли. Человек вспыльчивый, грубый деспот, Лалли перессорился со всеми французскими властями в Ост-Индии, с своими офицерами и с командиром французского флота в Ост-Индии; это разумеется, помогало успехам англичан. Через несколько лет французы были совершенно вытеснены из Ост-Индии; в начале 1761 они потеряли даже Пондишери и Маге, так что по итогам Семилетней войны из всех их владений на Восточном океане и за этим океаном у них остались только острова Бурбон и Иль-де-Франс. Ост-Индская английская компания завоевала себе огромное царство.

Война в Америке кончилась также несчастливо для французов. Они потеряли в 1759 часть своих вест-индских владений, а осенью следующего года англичане овладели всею Канадою. Мы пропускаем все подробности этой части Семилетней войны; упомянем лишь, что 13 сентября 1759 англичане при самых неблагоприятных обстоятельствах одержали победу под Квебеком; генерал Вольф, выигравши ее, лишился в ней жизни, но имя его приобрело у англичан бессмертие. Французские владения в Африке также были завоеваны англичанами. Кроме того англичане на всех морях захватили и истребили множество французских военных и купеческих кораблей и несколько раз делали опустошительные высадки на северный берег Франции.

Гибель генерала Вольфа в битве при Квебеке

Гибель генерала Вольфа в битве при Квебеке, 1759. Художник Б. Вест, 1770

 

Сравнивая состояние Англии и Франции во время смерти Георга II, мы поймем, почему Георг в конце своего правления приобрел у англичан популярность, а Людовик XV, которого не дальше как в 1744 народ чтил идолопоклонническим образом, попал в это время уже в презрение у французов, которые пели про него бранные песни. Англия несла тогда расходы по войне во всех частях света; но зато она приобретала сокровища всех стран своею возрастающею промышленностью и своим владычеством над всемирною торговлею, а правитель английского государства, Питт, прославился во всей Европе, которая видела в нем идеал превосходного министра. Франция, напротив того, в годы Семилетней войны потеряла свои колонии, свою торговлю; её военные и купеческие корабли были уничтожены или взяты англичанами. Её армия в Семилетнюю войну покрыла себя стыдом; сама она была отдана в добычу алчным откупщикам; правительство силою отбирало даже церковную утварь, потому что другие источники доходов оказывались недостаточны; государственный кредит был истощен; подати возвышены до последней возможности, а придворные веселья не прекращались. Наконец правители французского государства, Помпадур, кардинал Берни, герцог Шуазель, были люди такой дурной репутации, что им приписывали даже такие преступления, каких они, наверно, не совершали.

Сделавшись министром, Шуазель тотчас стал убеждать Испанию принять участие в Семилетней войне. С другой стороны, Питт склонял ее к союзу с Англиею. Усилия обоих министров оставались тщетны, пока жил Фердннанд VI. Но когда после его смерти (в 1759) вступил на испанский престол Карл III, бывший король неаполитанский, Шуазель получил верную надежду достичь своей цели. Карл питал расположение к Франции, гордился именем Бурбона, а Шуазель пользовался особенною его признательностью, ибо французский министр помог ему сделать преемником своим в Неаполе одного из его сыновей (Фердинанда IV), вместо брата, Филиппа, которому следовало быть его преемником по условиям Ахенского мира. Новый король испанский тотчас вступил в переговоры с Франциею; предметом их было заключение теснейшего союза между всеми членами бурбонской династии или так называемый «Бурбонский фамильный договор». Переговоры длились полтора года и ведены были в таком же роде, как предшествовавшие Семилетней войне переговоры Кауница для заключения союза между Австриею и Франциею. Это происходило от того, что испанцы точно так же были против союза с Франциею, как французы против союза с Австриею. По этой причине дело велось тайком от министров между Шуазелем, Помпадур и королем Людовиком, королем испанским и его посланником в Париже, Гримальди. Во время этих переговоров Шуазель делал мирные предложения державам-участницам Семилетней войны. Он или надеялся прикрыть ими от Англии переговоры между Франциею и Испаниею, или удовлетворял требованию своего короля, желавшего заключить отдельный мир с Англиею. Была даже сделана попытка созвать мирный конгресс: но все это не привело ни к чему. Англия через некоторое время вступила в отдельные переговоры с Францией.

 

Семилетняя война в 1761 году

После смерти Георга II (в 1760) королем английским сделался 23-летний внук его, Георг III. Новый король не был даровитым человеком, а мать и друг её, шотландец лорд Бьют, дали ему такое воспитание, которое далеко не могло приготовить его быть хорошим конституционным королем. Ему внушили ханжеское усердие к богомольству, развили в нем неловкое упрямство и пропитали его абсолютными понятиями. Сделавшись королем, он тотчас стал оскорбляться понятиями и решительным характером Питта, который в его глазах был хищником, отнявшим у короля правительственную власть. Однако Питт сохранял управление иностранными делами еще около года, хотя Георг скоро по своем вступлении на престол дал место в министерстве своему ментору и другу, лорду Бьюту (в марте 1761). Питт был вынужден выйти в отставку через полгода по назначении Бьюта министром. Поводом к тому послужил оборот, какой получили переговоры с Испанией. Получив известие о дружбе, устраивающейся между Франциею и Испаниею, Питт справедливо заключил, что переговоры французов с английским министерством имели целью только заставить короля испанского заключить фамильный договор с Франциею. Цель эта была теперь достигнута: в августе 1761 Карл III подписал фамильный договор, по которому все линии бурбонского дома взаимно гарантировали свои владения и обязывались помогать друг другу во всех войнах, включая Семилетнюю. Получив достоверные известия о заключении этого договора, Питт потребовал в кабинете, чтобы немедленно была объявлена война Испании. Лорд Бьют и король отвергли его требование, и он вышел в отставку (5 октября 1761).

Переговоры еще более замедлили и без того уже медленный ход Семилетней войны в Германии. Летом 1761 французы ничего не могли сделать против Фердинанда Брауншвейгского, хотя были гораздо многочисленнее его. Успеху их мешало, во-первых, превосходство Фердинанда над их полководцами, во-вторых, несогласие между Субизом и Брольи, которые завидовали друг другу; мешал и громадный обоз, затруднявший все их движения. Четыре роты дворянской гвардии, по 130 человек в каждой, держали при себе обоз, в котором у каждой роты было не менее 1,200 лошадей; по одному этому факту можно судить, каков был обоз всей армии. Зимою 1761 – 1762 французы стали на зимние квартиры почти в тех же местах, которые занимали в прошлую зиму.

Имперская армия и шведы играли в 1761 ту же печальную роль, как и прежде; имперским главнокомандующим был теперь Сербеллони; его армию без труда удерживали несколько небольших отрядов принца Генриха. Шведы по временам делали попытки войти в Бранденбург, но постоянно терпели неудачу. В самой Померании они утвердились тогда лишь, когда русский генерал Румянцев овладел Кольбергом; Гейден долго и мужественно оборонял эту крепость, но недостаток провианта принудил ее сдаться (16 декабря 1761). Впрочем, и после этого, пруссаки, ставшие на зимних квартирах в Мекленбурге, целую зиму держали шведов в тесной заперти в одном углу Померании. Шведский сейм стал в этом году сильно порицать участие своей страны в Семилетней войне; но господствующие олигархи продолжали ее против воли сейма, как начали без его согласия.

Взятие Кольберга русскими во время Семилетней войны

Взятие Кольберга русскими во время Семилетней войны, 1761. Картина А. Коцебу, 1852

 

Даун все лето стоял против принца Генриха в Саксонии; только в ноябре и декабре ему удалось вытеснить пруссаков из части Саксонии. Решительных действий ожидали в 1761 на силезском театре Семилетней войны, где находились Лаудон с большею частью австрийских сил и Фридрих. Но и там происходили только мелкие сражения, потому что Фридрих должен был беречь свое ослабевшее войско, а Лаудон ждал русских, которые двинулись поздно и медленно. В июле 1761 они, наконец, пришли, но их главнокомандующий, Бутурлин, не думал действовать в Семилетней войне серьезно и 9 сентября пошел назад из Силезии, оставив у австрийцев только 20-тысячный корпус Чернышева. С Чернышевым Лаудон пошел на Швейдниц. Гарнизон Швейдница был слаб, хотя это была важнейшая крепость в целой Пруссии после Магдебурга; Лаудон взял ее штурмом 1 октября. Это было единственное важное дело главной австрийской армии во весь поход 1761.

В конце 1761 положение Фридриха было отчаянное. Войско его уменьшилось до того, что он имел едва 60,000 человек; отставка Питта была для него ударом еще более тяжелым, чем потеря Швейдница, Кольберга и значительной части Саксонии. Преемник Питта, лорд Бьют, не возобновил на 1762 договора о субсидиях и хотел заключить мир отдельно от Фридриха, чтобы упрочить свое министерство. Но он выказал большую бездарность в хлопотах своих о мире: Семилетняя война шла счастливо для Англии, а он неосторожно и неблагоразумно выказал свою мысль пожертвовать ради мира Фридрихом не только австрийцам, но и поклоннику Фридриха, Петру III, вступившему на русский престол в январе 1762.

 

Семилетняя война в 1762 году

5 октября 1761 Питт был принужден выйти в отставку, потому что хотел объявить войну Испании, а король и Бьют не согласились на это. Но 2 января 1762 преемник Питта, лорд Бьют, сам должен был сделать то, чего хотел Питт: обнародование фамильного договора между Франциею и Испаниею принудило его к этому. В том же январе адмирал Родни был отправлен с английским флотом против французских вест-индских владений. Кроме того англичане снарядили эскадру с десантным войском для занятия или опустошения испанского острова Кубы, а через несколько времени другую экспедицию против Филиппинских островов. Испанцы хотели принудить к войне с англичанами Португалию, которая была в союзе с Англиею, и для этого вздумали поступить с нею так, как Фридрих поступил с Саксониею. Но они встретили в Португалии сопротивление, которого не ожидали, и план их разрушился. Французы в 1762 потеряли все свои вест-индские колонии; вся их вест-индская торговля была уничтожена, как прежде Ост-Индская. Испания, конечно, не могла бороться с англичанами ни на сухом пути, ни на море, и также понесла громадные потери. Богатое складочное место её торговли, Гавана, была взята англичанами. Также была взята Манила, главный пункт Филиппинских островов. Англичане нашли в Гаване и Маниле огромную добычу. Кроме того они захватили на море испанский военный корабль «Гермиону», который вез в Испанию груз благородных металлов, ценою на 6,000,000 руб. серебром; этот приз считается самым богатым из всех когда-либо взятых англичанами. Испанцы потеряли в 1762 12 линейных кораблей, и только один раз им удалось взять несколько добычи у англичан: завоевав одну из португальских колоний в Южной Америке, они захватили там 26 английских купеческих судов с богатым грузом и большие запасы разных товаров.

Победы и завоевания англичан в Семилетней войне готовили большое затруднение Георгу III и его любимцу, Бьюту. Они желали поскорее заключить мир, потому что оба, как люди ограниченные и строго религиозные, чрезвычайно ненавидели Фридриха за его ум и за свободный образ мыслей; а в Англии с каждым днем увеличивалось число людей, недовольных, что они оставляют короля прусского без помощи. Оппозиция всеми средствами агитировала народ. Все виги вышли из министерства; все дельные люди отказывались от должностей, и были замещены людьми неспособными. Виги начали поднимать силу демократы против короля и министра, которые противились воле нации. Королю и Бьюту очень хотелось, чтобы французы добились на германском театре Семилетней войны успехов, сделали там завоевания, в обмен за которые можно было бы предложить возвращение некоторых завоеваний, сделанных англичанами в Америке и в Азии, и таким образом найти возможность примирения. Но в 1762 было мало надежды на успехи французов в Германии.

Брольи был сменен, и армия вверена бездарному принцу Субизу; у Фердинанда Брауншвейгского было тогда почти столько же войска, как у Субиза, и он оттеснил его. Это поставило в большое затруднение и английских министров, и герцога Шуазеля, который теперь также хотел прекратить Семилетнюю войну и вел тайные переговоры с лордом Бьютом. Бьют горячо упрекал Шуазеля за бездарность французского главнокомандующего, и Субиз получил приказание снова идти вперед, во что бы то ни стало. Но Субиз не мог удержаться даже в прежних своих позициях и был очень рад, что, несмотря на успехи его противников, 3 ноября были подписаны предварительные условия мира между Францией и Англией. Принц Фердинанд негодовал на Георга, как негодовали и англичане; он с досадою отказался от команды. Примирение Франции с Англиею доставляло Фридриху ту выгоду, что по предварительным условиям мира французы прекращали войну и с ним; но зато он оставался предоставленным уже исключительно одним своим силам. В то же время он имел несчастие видеть, что и в России положение дел изменилось к невыгоде его. Мы должны сказать теперь, какая перемена произошла в России.

5 января 1762 (25 декабря 1761 старого стиля) умерла императрица Елизавета, и русским императором сделался Петр III. Это подало королю прусскому первую надежду выйти из лабиринта, в котором он тогда находился. Петр был восторженным почитателем Фридриха, а известно было, что он во всем следует только своим наклонностям и капризам. Едва вступив на престол, он вошел в дружеские отношения к Пруссии. Со своим обыкновенным болезненным нетерпением он спешил восстановить мир между Россиею и Пруссиею, не слушая своих министров, не обращая никакого внимания на договоры России с державами австрийского союза. 23 февраля (1762) он объявил союзникам России в Семилетней войне, что отделяется от них. 16 марта 1762 был заключен в Штаргарде мир между Россиею и Пруссией. 5 мая мир этот был обращен в оборонительный и наступательный союз. Еще до подписания трактата о союзе, Чернышев, ушедший в Польшу, получил приказание идти в Силезию и соединиться с пруссаками.

Император Петр III

Российский император Петр III. Портрет работы Пфанцельта, 1762

 

Прямым следствием этой перемены русской политики было примирение Швеции с Пруссией. Король шведский, Адольф Фридрих, постоянно был против Семилетней войны, которая не приносила Швеции ни славы, ни выгоды, а стоила в 1758 – 1761 гг. 8,000,000 талеров этому беднейшему из европейских государств. Сейм, созванный в конце 1760 и продолжавшийся до июня 1762, также требовал мира; кроме того он вообще сильно порицал олигархов, господствовавших в Швеции с 1718. Адольф Фридрих легко мог бы низвергнуть олигархию, тем больше, что ему помог бы в этом Петр III, ненавидевший партию, начавшую войну с Пруссиею. Но по своей простодушной честности, король шведский остался верен данной присяге и удовольствовался тем, что заставил напуганных олигархов заключить выйти из Семилетней войны. Переговоры о мире начала его супруга, сестра Фридриха II, которая прежде испытывала много оскорблений от государственного совета; после заключения мира государственный совет публично благодарил ее за участие в этом деле. 7 апреля 1762 было заключено перемирие; 22 мая был подписан в Гамбурге мир между Пруссиею и Швециею. По его условиям все было восстановлено в то положение, какое было до войны.

Друзьям Фридриха недолго пришлось радоваться союзу с русскими. Петр III в том же году был низложен переворотом 28 июня 1762, и на русский престол вступила его супруга Екатерина II. Она не имела охоты сражаться в Семилетней войне за Австрию и приказала исполнить распоряжение Петра о возвращении пруссакам крепостей провинции Пруссии. Но она отозвала в Россию свое войско, только что успевшее соединиться с пруссаками. Однако Фридрих умел отлично воспользоваться тем недолгим временем, когда войско Чернышева находилось при нем. Его успехам помогло и то, что австрийцы безрассудно вывели большую часть своих войск из Силезии осенью 1761. С Чернышевым Фридрих оттеснил Дауна за Швейдниц и отрезал его от сообщений с этою крепостью. Это было сделано 21 июля, когда Чернышев уже получил приказание идти в Россию; но в угождение королю, он отложил свой поход на три дня и занял такую позицию, что австрийцам, не знавшим о полученном им приказании, казалось, будто он хочет поддержать атаку Фридриха. Оттеснив Дауна, Фридрих обратил все свои усилия на взятие Швейдница; обладание этою крепостью упрочивало за ним сохранение Верхней Силезии при переговорах о мире и служило ему вознаграждением за вестфальские крепости, еще остававшиеся в руках французов. Но не раньше октября ему удалось принудить гарнизон Швейдница к сдаче.

Имперской армией после Сербеллони начальствовали двое генералов, и ее уже два раза выгоняли из Саксонии. Сербеллони, командовавший в Саксонии австрийскою армиею, действовал так вяло и неискусно, что пруссаки успели беспрепятственно пройти в Богемию и несколько времени брать там контрибуции. В сентябре на место Сербеллони был назначен Гаддик. Новый австрийский генерал призвал к себе всю имперскую армию, но все-таки был оттеснен принцем Генрихом. 29 октября 1762 принц одержал блистательную победу над имперскою армиею под Фрейбергом; побежденные потеряли более 7,000 человек.

Фрейбергское сражение было последним в Семилетнюю войну: вслед за ним начались переговоры между Пруссиею и Австриею. Они начались, благодаря усилиям наследного принца саксонского, всячески хлопотавшего о том, чтобы избавить свою несчастную страну от бедствий войны. Ему помогло, что 3 ноября 1762 Англия и Франция уже подписали предварительные условия мира. Переговоры Пруссии с Австриею начались в декабре; перед тем между ними было заключено перемирие. К счастью для Германии, дело не затянулось дольше начала следующего года: почти все германские земли были доведены Семилетней войною до самого печального состояния. Вестфалия, Гессен, Бранденбург, Силезия и Богемия были, можно сказать, совершенно опустошены; Саксония пострадала еще больше; Ганновер был разорен; Франконию и Тюрингию прусский генерал Клейст успел еще раз ограбить перед самым окончанием Семилетней войны.

о заключении окончивших Семилетнюю войну Парижского и Губертсбургского мирных договоров 1763 – см. в статье Итоги и результаты Семилетней войны

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.