Царь Пирр и его война с римлянами

Содержание:

Начало войны между Римом и Тарентом

Союз Тарента с Пирром

Царь Пирр Эпирский

Прибытие Пирра в Италию (281 г.)

Победа Пирра над римлянами при Гераклее (280 г.)

Падение римского господства на юге Италии

Посольство Кинея в Рим

Твёрдость римлян в борьбе с Пирром

Посольство Фабриция к Пирру

"Пиррова победа" при Аускуле (279 г.)

Отъезд Пирра в Сицилию

Подавление Римом восстаний в Италии

Возвращение Пирра из Сицилии

Битва при Беневенте 275 г.

Гибель Пирра

Покорение Южной Италии Римом

Литература о Пирре

Пирр

Пирр. Античный бюст

В начале III в. до Р. Х. Рим уже почти завершил объединение Италии. Римское владычество пока не утвердилось прочно лишь на юге Апеннинского полуострова, где располагались густонаселённые и богатые греческие колонии. Когда римляне начали подчинять их своей власти, им пришлось столкнуться с прославленным полководцем того времени, эпирским царём Пирром, чья армия прибыла с Балкан на помощь эллинским соплеменникам. К рассказу войне Рима с ним, ознаменованной вначале знаменитыми «Пирровыми победами», а затем торжеством римлян, мы сейчас и перейдём.

 

Начало войны между Римом и Тарентом

Одной из самых сильных греческих колоний южной Италии был город Тарент. На юге от соседнего с Тарентом Кротона Лакинский мыс образовывал западную границу Тарентского залива. По старинным договорам с Тарентом римляне не имели права посылать военные корабли восточнее этого мыса – в Адриатику. Но эти договоры были давно забыты. Однажды тарентинцы, созванные для совещания о делах в театр, лежавший на высоком месте, увидели, что по заливу идут десять римских трирем и становятся на якорь у берега. Римляне послали их в свои новые колонии на Адриатическом море, основанием которых Тарент был очень недоволен. Эти римские колонии грозили подорвать его торговлю.

Народ в Таренте, увидев причалившие римские корабли, подумал, что аристократы хотят уничтожить демократические учреждения и призвали римлян на помощь себе. Забывая, что Тарент находится в союзе с Римом, возбужденный демагогом Филохарисом народ бросился в гавань и напал на римские корабли; они не ожидали нападения и были побеждены. Пять успели уйти, другие были взяты или потоплены; начальник эскадры утонул; взятые в плен были казнены или проданы в рабство. С ними поступили, как с морскими разбойниками. В довершение безрассудства и пренебрежения к договору с римлянами, тарентинцы напали на город Фурии, выгнали римский гарнизон, изгнали, важнейших граждан и наложили на город тяжелую контрибуций в наказание за то, что он отдался варварам.

Сенат, при известии об этих наглых оскорблениях, выказал большую умеренность; он желал бы уклониться от войны с городом, сильно укрепленным, который трудно было взять. Затянувшись, война могла произвести новую коалицию против Рима; потому требования сената были мягки, насколько позволяло достоинство республики. Условиями примирения сенат ставил только освобождение пленных, восстановление независимости Фурий и выдачу людей, возбудивших народ к нарушению мира. Но безрассудная толпа, владычествовавшая в Таренте, послушалась своих руководителей, отвергла требования сената и оскорбила римских послов, пришедших в театр, где было созвано народное собрание выслушать их требование. При каждой ошибке Луция Постумия против правил греческого языка собрание хохотало над ним, а когда послы уходили из театра, пьяный тарентинец пошлым образом замочил одежду Постумия и народ восхитился этой выходкой. Постумий воскликнул: «эта одежда будет омыта реками вашей крови!» Послы уехали из города.

 

Союз Тарента с Пирром

Римское войско вошло в тарентскую землю и без труда разбило тарентинцев. Консул Луций Эмилий снова предложил мир на прежних условиях и без выкупа освободил знатных пленников, чтоб они убедили своих сограждан согласиться на эти справедливые и легкие требования. Но демагоги боялись мщения римлян и убедили народ, что лучше будет призвать иноземного военачальника, чем заключить с Римом союз, который приведет к рабству. Несмотря на сопротивление аристократов, уже были отправлены послы в Эпир пригласить на помощь царя Пирра. Потому‑то римляне и выказывали такую снисходительность: им не хотелось, чтоб явился в Италию этот опасный враг. Недавняя война Рима с самнитами и этрусками едва была кончена, раны её еще не зажили; в разных областях государства еще происходили судорожные движения; они могли распространиться, произвести общее восстание побежденных. Естественно было римлянам опасаться приезда Пирра, называвшего себя потомком Ахиллеса и потому считавшего своим наследственным призванием войну с потомками троянцев; его хорошо обученное войско легко могло быть увеличено наемниками, в которых не было тогда недостатка, и все враги Рима могли присоединиться к этому вождю, родственнику Александра Македонского и еще более близкому родственнику того Александра, царя эпирского, который раньше успешно делал завоевания на юге Италии, пока не был убит изменником. Пирр считал себя призванным продолжать дело, начатое этим Александром, и подражать примеру, Александра Великого.

 

Царь Пирр Эпирский

Пирр, царь эпирский, бывал в своей жизни то могущественным государем, то беглецом. По своим подвигам он был замечательное лицо даже в те времена, богатые удивительными военными событиями. Наполовину герой, наполовину искатель приключений, Пирр величавой осанкой, красотою лица, силой характера, храбростью и чистотою нравов очаровывал всех, сближавшихся с ним, возбуждал удивление и любовь в современниках и потомках. Отважный воин, искусный полководец, неутомимо воевавший, он повсюду, куда приводила его изменчивая судьба, занимал выдающееся положение, приобретал доверие сподвижников, любовь женщин, расположение народов. По своему происхождению и по брачным связям, Пирр был в родстве с династиями преемников Александра Великого; македонский народ желал иметь его царем. Храбрые эпирцы были преданы ему с восторженною привязанностью; многочисленные наемники и вожди их, скитавшиеся тогда повсюду, желали служить у Пирра; словом, он казался предназначен играть на западе цивилизованного мира ту роль, какую несколькими десятками лет раньше с такой славою исполнил его великий родственник на востоке. Потому Пирр с большим удовольствием принял приглашение тарентинцев сражаться за них с римлянами. Перед его взглядом открывалась блестящая перспектива, он видел обширное поле для своих геройских подвигов и завоеваний в прекрасных областях Италии и Сицилии. У Пирра было опытное войско, восторженно преданное ему; он мог убеждением или силой привлечь на свою сторону греческие города запада, повести их воинов вместе с своими на борьбу против западных варваров, победить своею фалангою римлян на суше, своим флотом карфагенян на море, – так мечталось его гордой душе. И действительно, со времени Александра Великого не было человека, более достойного такой роли, чем Пирр, превосходивший всех своих современников блестящей храбростью и безукоризненным характером. Однажды воины назвали его орлом; он отвечал, что их оружие – его крылья. Но Пирр умел только делать завоевания, сохранять их он не умел; он думал о том, чтобы выигрывать битвы, а не о том, чтобы рассудительно пользоваться победою. Ему были привлекательны далекие экспедиции, рискованные дела; мысли о них отвлекали его от соображений более близких, и он беспечно покидал приобретенное его победами, чувствуя в себе силу вновь завоевать то, что покидает. Таким образом все, что создавал Пирр, быстро разрушалось. Он был не похож на Александра, в котором с геройством завоевателя соединялась гениальная проницательность рассудительного государственного человека. Безграничная отвага и любовь к приключениям вовлекали Пирра в предприятия фантастические, которые не могли дать никаких прочных результатов. Правда и то, что ему пришлось сражаться не с таким народом, который, проиграв несколько битв, падает духом. В борьбе Пирра с римлянами в первый раз выказалась глубокая разница между западом и востоком цивилизованного мира; это была неравная борьба фаланги наемников и военного царя с когортами, гражданами‑воинами и сенатом, индивидуальная таланта с национальной энергией. Это была первая война Рима с греческим миром; ход её был предзнаменованием всего будущего хода событий, предвестием того, что Греция после упорного сопротивления будет подавлена железною рукою Рима. Пирр не был полным представителем греческой национальности; но и на его долю досталась часть симпатии, с какою люди сочувствуют падающему величию; и легенды потомства сделали почти героическим лицом этого «орла», как называли его эпирские воины.

 

Прибытие Пирра в Италию (281 г.)

Получив известие, что, наперекор всем усилиям преданной Риму и желавшей мира партии, заключен договор между Пирром и Тарентом, что Пирр готовится плыть в Италию и что его полководец Милон с 3000 войска уже прибыл в Тарент (281 г.), Луций Эмилий пошел через Апулию назад в Рим. Только то, что при его войске были тарентские пленники, спасло его: чтобы не подвергать их казни, неприятель не преследовал отступающих римлян. Следующею весной приплыл в Тарент сам Пирр, которому было тогда 36 лет. Плавание было бурно и войско Пирра понесло на нем много потерь. Пирр привез в Италию 20000 человек тяжеловооруженной пехоты, 3000 конницы, 2500 стрелков и пращников и 20 слонов. Тарентинцы встретили его с радостью и охотно платили деньги на жалованье и продовольствие войска. Но царь, досадуя на то, что не пришли отряды союзников, которых обещали ему тарентинцы, начал действовать самовластно. Пирр стал на тарентинские деньги собирать наемников, взял в войско тарентинтских граждан способных к службе, принудил их учиться военному делу, запер театр, запретил народные собрания, обеды целыми обществами (сисситии) и пиры, запер места прогулок, поставил у ворот стражу из своих эпирских воинов и под разными предлогами отослал в Эпир знатных граждан, опасаясь, что они хотят составить заговор; эти его действия произвели неудовольствие. Такого освободителя тарентинцы не желали и не ожидали. Многие граждане бежали в Рим, спасаясь от неприятностей в настоящем, от бед в будущем.

 

Победа Пирра над римлянами при Гераклее (280 г.)

Римляне выказали не меньше энергии, чем Пирр. Они требовали у союзников войск и денег, сами употребляли величайшие усилия на снаряжение войска, чтобы послать много легионов в Южную Италию и однако же оставить сильные отряды в других местностях, восстания которых можно было опасаться. Они послали гарнизоны в города, на верность которых не надеялись; чтобы запугать ненадежных союзников, они казнили в Пренесте нескольких сенаторов, навлекших на себя их подозрение. Большое войско, с которым консул Публий Валерий Левин быстро пошел в Южную Италию, не допустило луканцев и самнитов принять сторону Пирра. Левин и Пирр встретились на реке Сирисе, близ Гераклеи (280 г.); тут произошла страшная битва; обе стороны сражались с величайшим ожесточением; семь раз воины Пирра подвигались вперед и были оттесняемы. Римляне отбили атаку фессалийской конницы; сам Пирр был сбит с лошади. Быстро стал он перед своей пехотой и повел фалангу на легионы. В этом бое был убит эпирский военачальник Мегакл, одетый в шлем и военный плащ Пирра; войско думало, что убит царь, и стало колебаться; но Пирр прошел с открытой головою по рядам воинов и одушевил их новым мужеством. Победа все еще колебалась; Наконец были пущены на римскую конницу слоны, остававшиеся вдали от боя; их неожиданное появление решило битву. Римская конница в ужасе от невиданных чудовищ обратилась в бегство, увлекла за собою и пехоту; поражение римлян и победа Пирра были полными. Все их войско было б истреблено солдатами Пирра, если б один из слонов, раненный храбрым римским воином Гаем Минуцием, не обратился в бешенстве против своих и не помешал преследованию. Благодаря этому замешательству противников, консул успел собрать бегущих и, под прикрытием наступавшей ночи, увести их в крепость Венузию.

Урон римлян был велик: 7000 их воинов легли на поле битвы: но подле них лежали тела 4000 эпирцев и греков. «С такими воинами я завоевал бы весь свет», – сказал Пирр, обозревая на следующий день поле сражения и видя, что убитые римляне пали стройными рядами, не отступая от тяжелого натиска фаланги. Лучшие военачальники Пирра, были убиты в этом сражении. Он велел с почетом похоронить убитых римлян и освободить от оков 2000 пленных, твердо отказавшихся поступить на службу к нему.

 

Падение римского господства на юге Италии

Поражение римлян при Гераклее имело результатом отпадение народов Южной Италии от союза с Римом. Луканцы, бруттийцы и самниты присоединились к Пирру; греческие города сдались ему; локрийцы выдали ему римский гарнизон. Только Регий не последовал примеру других городов. Кампанские наемники, бывшие на службе у регийцев, убили всех граждан, взяли себе их дома и жен и основали независимое разбойническое государство: в союзе с мамертинцами, своими соплеменниками, которые за несколько лет перед тем завладели посредством такого же злодейства на другом берегу пролива Мессаною, они стали грабить окрестные области.

 

Посольство Кинея в Рим

Пирр хотел под первым впечатлением победы заключить мир с римлянами, чтобы приобрести прочное положение в Италии и получить свободу для завоевания Сицилии. Он послал с предложением мира в Рим своего друга и советника, фессалийца Кинея, искусного оратора, государственного человека и писателя. Пирр предлагал римлянам союз, если они признают независимость всех греческих городов Италии, возвратят самнитам, луканцам, бруттийцам и апулийцам свободу и отнятые у них земли и города, в том числе Луцерию и Венузию; он говорил, что, заключив мир на этих условиях, он удалится из Италии, довольствуясь славою победы над храбрейшим из всех народов. Посол Киней действовал в Риме с тем искусством, которому был обязан многими успехами в переговорах с греками и восточными царями: он умел хвалить и льстить, ловко выставлял всю выгодность союза с Пирром для римлян, все невыгоды продолжения войны, превозносил великодушие своего царя и с такою же горячностью восхвалял мудрость и честность римского сената. Сенат колебался; многие говорили, что должно принять предложение, дающее Риму время оправиться от тяжелого удара; но бывший консул Аппий Клавдий, слепой старик, велел нести себя через форум в сенат и восстал против мира с Ппрром; его пламенные слова одушевили сенаторов непреклонною энергиею их отцов; он резко осуждал малодушие людей, которые хотят в один день отдать победоносному врагу все завоевания, приобретенные сорокапятилетнею борьбою; под впечатлением его суровой речи сенат велел Кинею немедленно выехать из Рима и передать Пирру ответ, что переговоры о заключении мира могут начаться, лишь когда он со своим войском удалится из Италии. Это правило, высказанное теперь в первый раз, стало неизменным основанием римской политики. Киней, возвратясь к Пирру, назвал сенат собранием царей. Пирр и его посланник, знавшие только выродившихся греков, удивлялись мудрости и возвышенности мыслей сената, гражданской доблести, честности и простоте жизни римских военачальников – Фабриция, Курия Дентата и других, и геройству легионов.

 

Твёрдость римлян в борьбе с Пирром

Урон, понесенный римским войском в битве при Гераклее, был уже пополнен молодыми гражданами, добровольно спешившими под знамена, когда Пирр пошел в Кампанию, взял неожиданным нападением Фрегеллы и с обремененным добычею войском пошел через земли латинов и герников на Рим, надеясь побудить к восстанию этрусков. Он перешел Лирис, дошел до города Анагнии, находившегося лишь с небольшим в пятидесяти верстах от Рима. По словам Флора, Пирр, взяв Пренест, видел с цитадели этого города холмы Рима. Он не встречал сопротивления. Но если он надеялся, что латины присоединятся к нему, то ошибся. Лишь очень немногие из них перешли на его сторону; за этим небольшим исключением латины остались верны Риму и не впускали врага в свои города. Левин вышел на встречу Пирру с новыми легионами, а другой консул, Тиберий Корунканий, обеспечив верность этрусков заключением новых договоров с ними, собрал в Риме другое большое войско. Пирр увидел невозможность идти дальше: отряды римлян и их союзников угрожали его тылу и флангам; он с богатой добычей вернулся в Южную Италию дождаться весны в союзной с ним стране. Римское войско провело зиму в Пицене у города Фирма. Сенат велел разбитым у Пирром Гераклеи легионам зимовать в снегах гор под шатрами и добывать себе пищу нападениями на врагов; это было наказанием за то, что они не устояли в битве.

 

Посольство Фабриция к Пирру

Пирр зимовал в Таренте; туда приехали к нему три римские посла, одним из которых был храбрый и честный Гай Фабриций Лусцин. Они были присланы для переговоров о выкупе или обмене пленных. Пирр не принял предложения послов, но отпустил всех пленных домой на праздник Сатурналий, взяв с них обещание, что они возвратятся, если не будет заключен мир. И ни один из них не изменил данному слову. Впоследствии у римлян было много рассказов о том, как Фабриций, человек бедный, устояв против всех обольщений царя, возбудил его удивление и честностью своей, и неустрашимостью. По рассказам римлян, Пирр воскликнул, что скорее солнце совратится со своего пути, чем Фабриций со стези доблести.

 

«Пиррова победа» при Аускуле (279 г.)

Следующею весной (279 г.) Пирр с войском, в котором кроме эпирцев и греков находились луканцы, бруттийцы и самниты и численность которого простиралась до 70,000 человек, пошел в Апулию прогнать оттуда войско римлян и их союзников, простиравшееся до такого же числа воинов, и взять Венузию. При Авскуле произошла битва, в которой римляне сначала теснили Пирра, потому что его конница и слоны не могли действовать на крутизнах и болотах берегов реки; но, переменив позицию, он возобновил сражение на удобной местности и выиграл битву. Победа была решена и тут, как при Гераклее, слонами и эпирскою фалангой, вооруженной длинными копьями (сариссами), от которых не могли отбиваться римляне своими мечами. Число убитых римлян было 6,000. Пирр, по греческим известиям, потерял 3,505 человек. Он по обыкновению сражался в самых опасных местах боя и был в этом сражении ранен дротиком в руку. Поле битвы осталось за ним; но эта слава и была единственным плодом кровопролитного сражения. Римляне в стройном порядке отступили в свой стан; их военная сила и верность их союзников непоколебимо выдержали этот удар. Пирр приобрел при Авскуле только бесплодные лавры. Лучшие воины его были убиты. Он не мог раз считывать на италийских и греческих союзников своих, между которыми не было согласия. Он удерживал их под своими знаменами только силой. Пирр был прав, отвечая на поздравления с победой: «Еще такая победа – и я погиб» (отсюда и пошло крылатое выражение «пиррова победа»). Он не мог ожидать себе подкреплений из Эпира и Македонии: туда вторглись около этого времени галлы, опустошали все, истребляли выступавшие против них отряды. Пирр искал предлога, который позволил бы ему с честью покинуть Италию, и желал заключить мир с римлянами.

 

Отъезд Пирра в Сицилию

Предлог покинуть Италию скоро нашелся. В Сицилии господствовали между греческими городами и тиранами такие раздоры, что карфагеняне считали возможным для себя овладеть всем этим островом и осадили Сиракузы. Сиракузяне обратились за помощью к Пирру. Положение сицилийских греков было бедственно. Это вынудило их призвать Пирра, хотя и должно было опасаться им его властолюбия: беззакония и беспорядки дошли у них до такой степени, что стали невыносимы. Пирру было очень приятно приглашение стать защитником греческой свободы от Карфагенян. Оно давало ему почетный предлог покинуть Италию, и он в своих мечтах уже видел себя владыкою всей западной части греческого мира; как Тарент служил опорою власти его в Южной Италии, так опорою её в Сицилии будут, думал Пирр, Сиракузы. Ему хотелось прежде всего примириться с римлянами. Гай Фабриций, бывший в том году консулом, прислал ему закованного в цепи грека, который предлагал отравить его, если римляне дадут за это награду. Пирр был так тронут этим благородством, что отпустил римских пленников без выкупа и предложил римлянам мир на условиях очень выгодных для них. Римляне по‑прежнему отвечали, что вступят в переговоры о мире лишь по удалении его из Италии. Он решился уехать, несмотря на неудачу переговоров: Пирр надо было спешить, чтобы Сиракузы не были принуждены покориться карфагенянам. Тарентинцы и другие италийские союзники умоляли его не покидать их, но он был совершенно увлечен мечтами о победах и завоеваниях в Сицилии. Пирр оставил в Таренте гарнизон под начальством Милона, в Локрах другой отряд, начальником которого назначил шестнадцатилетнего юношу Александра, – своего сына от дочери Агафокла, и отплыл с войском и слонами на сиракузских кораблях в Сицилию (278 г.).

 

Подавление Римом восстаний в Италии

Пирр оставался в Сицилии около трех лет (278–275 гг.). После мы расскажем о том, что сначала он одерживал там победы, но что результаты их были отняты у него неудачею при осаде Лилибея и отпадением сицилийцев; он был принужден с остатками своего войска возвратиться в Тарент. Римляне не вмешивались в сицилийские дела, хотя обратили (279 г.) свой прежний торговый трактат с карфагенянами в договор о союзе против общего врага: взаимное недоверие мешало им и карфагенянам помогать друг другу. Они воспользовались удалением Пирра из Италии, чтобы покорить восставших против них союзников. Город Гераклея, бывший под властью Тарента, заключил мир с римлянами немедленно по отъезде Пирра. В следующем году (277 г.) оба консула пошли на самнитов, которые увели своих жен и детей, увезли все свое имущество в неприступные горные леса и защищали свои укрепления с обыкновенной своей храбростью. При опрометчивом нападении на одно из этих укреплений римляне даже потерпели поражение. Успешнее действовали они против луканцев и бруттийцев. В этих походах воины, бывшие в плену у Пирра, должны были служить в наименее почетных рядах войска и ночевать за укреплениями стана без защиты от врагов и непогоды; прежний почет возвращаем был только тому, кто искупал стыд плена, убив двух неприятелей. Эта железная дисциплина возвеличила Рим. То был период, когда у римлян владычествовали суровые военные доблести, когда граждане всех сословий вели строго нравственный, простой образ жизни, когда слава и могущество отечества были высшим предметом желаний для всех, когда почести приобретались только геройскими подвигами.

Римляне восстановили свою власть и на восточном берегу. При нападении на Кротон, их войско было отражено эпирским гарнизоном; но вскоре они взяли этот город военной хитростью. Локрийцы, восставшие против римлян, купили себе прощение, выдав им эпирский гарнизон.

И Кротон и Локры были совершенно обессилены этой войною. На Кротон вскоре после того напали разбойники, овладевшие Регием, и сожгли город. Немногие уцелевшие жители поселились в маленьком уголке погибшего большого города и распахали остальную местность его; это бедное население существовало несколько десятков лет, потом исчезло без следа. Локры были снова покорены возвратившимся в Италию Пирром. Он казнил множество граждан, наказал других за измену тяжелой контрибуцией. Пирр ограбил богатый храм Прозерпины; но прогневанная богиня скоро низвела его в свое мрачное царство.

 

Возвращение Пирра из Сицилии

Когда Пирр возвратился через Локры в Тарент, его орлиные крылья были поломаны. Правда, войско, с которым явился он, ещё было довольно многочисленно: оно состояло из 20000 человек пехоты и 3000 конницы, но это были уже не прежние его эпирские ветераны: они почти все погибли, а греческие наемники, или варвары, занявшие их места, не имели преданности к нему, покидали его знамена, когда у него не было денег на уплату жалованья. Были испорчены грабежом и развратом и те немногие из его прежних воинов, которые уцелели: дисциплина у них упала; ослабела и преданность Пирру от усвоения понятий иноземцев, с которыми они служили. Италийские народы встретили его уже не так, как за пять лет перед тем: они теперь не видели в нем защитника своей свободы; их доверие к нему исчезло, когда он покинул их на мщение римлян, отправившись завоевать Сицилию. Пирр и сам уже не был одушевлен прежними гордыми надеждами. Из человека, мечтавшего основать могущественное государство, он обратился в искателя приключений; он вел теперь войну не для осуществления обширных планов, а просто наудачу, как проигравшийся игрок, чтобы забываться в шуме сражений.

 

Битва при Беневенте 275 г.

Консул Маний Курий Дентат занял в самнитской земле крепкую позицию на холмах. Пирр успел завлечь его в сражение, прежде чем пришел на соединение с ним другой консул, находившийся в Лукании. Битва началось, но отряд, посланный Пирром в обход для того, чтобы напасть на римлян с фланга, заблудился в густом лесу и запоздал, а слоны расстроили фалангу: римляне бросали в них зажженные стрелы; они испугались, взбесились, бросились на свое войско, воины бежали от них. Таким образом, битва при городе, который назывался Малевентом («плохой воздух»), а после этого назван был Беневентом («хороший воздух»), кончилась совершенным поражением Пирра (275 г.). Он с немногими всадниками ускакал в Тарент. Станом его овладели римляне, взявшие там богатую добычу; четыре слона, захваченные ими, послужили украшением триумфа победоносного консула.

 

Гибель Пирра

Через несколько недель после битвы Пирр с небольшим остатком своего войска отплыл из Тарента искать в Греции счастья, покинувшего его в Италии. Но в Таренте остался его полководец Милон и держал город в строгом подчинении: Пирр хотел иметь в Италии гавань на тот случай, если вздумает вернуться туда, чтобы возобновить войну с римлянами. На родине Пирр скоро завоевал отнятое у него врагами и задумал снова овладеть Македонией; но его могущество было теперь призрачное: судьба лишь обольщала его, и скоро он жалким образом погиб на безрассудном походе в Пелопоннес: при нападении на Аргос, Пирр был сбит с коня брошенным на него с кровли большим камнем и убит неприятельским воином (272 г.). В том же году Милон купил пропуск себе и своему отряду на родину, сдав цитадель.

 

Покорение Южной Италии Римом

Тарентинцы, обессиленные раздорами и разочаровавшиеся в Пирре, уже заключили в это время мир с римлянами. Город сохранил самостоятельное управление, но должен был отдать римлянам свои военные корабли, оружие, разрушить свои стены и платить победителям дань. Ход переговоров был ускорен тем, что в Тарентском заливе появилась карфагенская эскадра: римляне поспешили заключить мир, чтобы не вмешались в войну карфагеняне.

В следующие годы римляне покорили самнитов, луканцев и бруттийцев. Те права, какие сохранили эти народы, были даром снисходительности Рима. Бруттийцы должны были уступить римлянам половину Сильского леса, доставлявшего соседним приморским городам материал для кораблестроения. Через два года по заключении мира с Тарентом отряд кампанцев, злодейски овладевший Регием, был наказан за измену римлянам, за убийство граждан Регия и разорение Кротона (270 г.). Консул Генуций при содействии сиракузанцев, приславших ему корабли и съестные припасы, осадил Регий. Разбойники, владевшие им, отчаянно оборонялись, зная, что их ждет неумолимое наказание. Наконец город был взят приступом. Те из разбойников, которые не были убиты при взятии его, были отведены в Рим и там на форуме высечены и казнены. Регий был возвращен тем из прежних жителей, которые уцелели. Сообщники злодеев, владевших Регием, мамертинцы владевшие Мессаною, были спасены от погибели взаимным недоверием между римлянами и карфагенянами. Несмотря на союз, заключенный с римлянами против Пирра, карфагеняне тайно помогали тарентинцам; потому у римлян не было желания избавить карфагенские города в Сицилии от грабежа мамертинцев. Вся южная Италия была теперь покорена Риму; только между самнитами и пицентами еще оставались некоторые общины, пытавшиеся сопротивляться, но и в этих горах меч и виселица установили наконец тишину (269 г.). Последние из бившихся с римлянами воинов были казнены, или проданы в рабство, как разбойники. Новые колонии Беневент и Эзерния держали в повиновении недовольных самнитов, Пестум и Коза луканцев, Аримин, Фирм и Castrum Novum галлов. Большая дорога была продолжена из Капуи через Беневент и Венузию в приморский город Брундизий, скоро ставили соперником Тарента в торговле. Таковы были последствия борьбы, которую так и не смог выиграть Пирр.

 

Литература о Пирре

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. «Пирр»

Казаров С. С. История царя Пирра Эпирского. СПб., 2009

Кабане П. Эпир со времени смерти Пирра до римского завоевания. Париж, 1980 (на франц. языке)

Эббот Дж. Пирр. Царь Эпира. М., 2004



© Авторское право на эту статью «Пирр» принадлежит владельцу сайта «Русская историческая библиотека». Её электронное и бумажное копирование без согласия правообладателя запрещено!

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.