Первый этап литературной деятельности А. С. Грибоедова (см. его краткую и подробную биографии) тесно связан с жизнью в Петербурге, когда он, начинающий писатель, подчинившись влиянию кн. Шаховского, сделался посетителем литературного общества «Беседа», и псевдоклассиком по убеждениям. Подражая Шаховскому и Загоскину, он в это время высмеял сентиментализм в своей комедии «Студент». Кроме того, он перевел с французского пьесу «Молодые супруги», переделал с французского пьесу «Притворная неверность», написал одну сцену в комедии Шаховского – «Своя семья, или Замужняя невеста».

 

Грибоедов. Фильм

 

Все это – произведения, в которых заметно желание автора уловить какую-нибудь смешную сторону русской жизни. Говорят, что уже в Петербурге он сделал первые наброски своей комедии «Горе от ума» (см. краткое содержание, анализ и полный текст). Вначале эта пьеса обещала быть произведением только веселым, и не отличалась тем трагизмом, который был в нее впоследствии введен благодаря влияниям жизни автора.

На втором этапе своего творчества, совпадающим со временем его службы на Кавказе, Грибоедов, под влиянием обострившегося пессимизма, с одной стороны, – и поэзии Байрона, с другой, несколько раз существенно переделывал свою начатую комедию «Горе от ума», а также лелеял мысль написать трагедию «Родамист и Зенобия», главным действующим лицом которой был бы герой, «алчущий великих дел», но, по воле судьбы, принужденный вести незаметную жизнь. В другой драме – «1812 год», он хотел вывести в герое её крепостного человека, выдающегося своими доблестями, который, по окончании войны, после ряда подвигов и наград, должен был вернуться, в качестве крепостного, к самовластному помещику. В этот период творчества Грибоедов окончил комедию «Горе от ума», принесшую ему славу первоклассного писателя. Однако автору не пришлось видеть свою пьесу ни в печати, ни на сцене: тогдашние цензурные условия были слишком тяжелы.

На третьем этапе творчества Грибоедова настроения его уже теряют всю остроту, – нет в них прежнего негодования, – чувство мягкой грусти является преобладающим. Эта грусть выразилась в некоторых мелких произведениях («Освобожденный», «Восток», «Послание к А. И. Одоевскому»). Основная идея недошедшей до нас его трагедии «Грузинская ночь» (подражание шекспировской «Буре») уже совершенно противоречит его прежним настроениям: не к борьбе призывал теперь Грибоедов, а к примирению, – мщение, даже направленное против действительного зла, теперь, с его точки зрения, заслуживает осуждения.

Впрочем, после Грибоедова осталось так мало сочинений, что по ним невозможно восстановить полной картины его душевной жизни. Бедные осколки его творчества, дошедшие до нас, дают лишь некоторое понятие о тревогах и страданиях его сердца.

Литературная жизнь Грибоедова, как и многих других его современников, показывает ясно, как упорно в эту переходную эпоху, когда умирали старые литературные направления (псевдоклассицизм) и нарождались новые (романтизм, реализм), – искали новых путей все те литературные деятели, которые сколько-нибудь отличались оригинальностью духа.

Будучи, по существу своему, «реалистом», Грибоедов решительно отвернулся от сентиментального романтизма Жуковского. «Ныне, в какую книжку ни заглянешь, – писал он однажды, – что ни прочтешь, песнь, или послание, – везде мечтания, а натуры ни на волос».

В начале его деятельности ему даже казалось, что псевдоклассики ближе романтиков подходят к правде творчества, но и с ними он оставался недолго. Это искание «натуры», естественности, художественной правды, заставило его обратиться к изучению русской жизни, к той иностранной литературе, в которой видел он реальное воспроизведение жизни, – к Мольеру, Байрону и Шекспиру. Начав с переделок французских водевилей, он кончил созданием серьезной бытовой комедии, славянофильством, преклонением перед простым русским народом и перед далеким прошлым родной истории.