Из иностранных произведений особенно большое значение для «Горя от ума» (см. краткое содержание, анализ и полный текст) имела комедия Мольера «Мизантроп». Исследования профессора Алексея Веселовского показали, что образ Альцеста отразился на Чацком: в произведении Грибоедова повторилась, до некоторой степени, история любви главного героя «Мизантропа», Альцеста. Наконец, сходство наблюдается в некоторых мелочах. От таких заимствований комедия Грибоедова, конечно, не сделается несамостоятельной: если заимствована была форма и некоторые детали, то содержание её оставалось все-таки глубоко русским.

 

Горе от ума. Спектакль Малого театра, 1977

 

Профессор Веселовский указывает, что Грибоедов делал некоторые заимствования для своей комедии не только из «Мизантропа», но и из других комедий Мольера: так рассуждения Молчалина о необходимости всем угождать даже «собаке дворника, чтобы ласкова была» – взято из «Учёных женщин»: «jusqu'au chien du logis il s'efforce de plaire». Выходка Чацкого против европейского костюма напоминает одно место в «Школе мужей». Слова Горича о порочной снисходительности общества к Загорецкому напоминают речь Альцеста к Филенту (акт 1, сцена 1, стих 125-140). Заключительные слова Чацкого: «пойду искать по свету, где оскорблённому есть чувству уголок» – совпадают со словами Альцеста: «chercher sur la terre un endroit écarté où être homme d'honneur on ait la liberté!».

А. Веселовский, прежде всего, отмечает автобиографическое значение главных героев этих двух комедий: и Альцест, и Чацкий – родственные натуры; они отражают, как в зеркале, основные черты своих творцов. «Один из типичнейших меланхолических весельчаков, Грибоедов знал за собой свойственные всем им резкие переходы от взрывов веселости к мрачному унынию – и Чацкий является достойным его отголоском. Если собрать воедино все те презрительные отзывы о людях, порядках, нравах, идеях, которые рассеяны в его речах, то, конечно, составится такая мрачная пессимистическая картина, которая прямо заставить предположить мизантропические склонности в человеке с такими взглядами. А, между тем, этот же страшный обличитель, перед которым ничто не находит пощады, все-таки верит в возможность обновления; не замечая, что таких людей, как он, в современном ему обществе слишком мало, он уже ссылается на дух времени, находит, что нынче свет уж не таков», что теперь «вольнее всякий дышит»; эта доверчивость, представляющая такой контраст с безотрадной оценкой действительности, объясняет и его неукротимую горячность в пропаганде: он отдастся ей не потому только, что его увлекает темперамент, что вообще он не может молчать, но и потому, что его не покидает обманчивая надежда тронуть, наконец, эти окаменевшие сердца».

«Таким в жизни был и Мольер, таков и его герой Альцест, которому он влагает в уста, наряду со страшными проклятиями людям, и слова доверчивости, воодушевления, любви... Для Альцеста еще жива любовь, – он доступен обаянию искренней поэзии – и что важнее всего, он готов к борьбе за право тех людей, которых, вообще, привык презирать».

Кроме того, «в обоих произведениях мы видим, в лице главных героев, развитых и умных людей, доходящих иногда до крайнего пессимизма, резких в своих суждениях и отношениях к людям; их одиночество среди людей скрашивается лишь привязанностью к женщине, которая предпочитает им глупца. Не веря этому вполне, оба они ее идеализируют, прощая ей слабость и надеясь на её исправление. Случайность (у Мольера – находка Альцестом и чтение письма Селимены; у Грибоедова – подслушанные Чацким толки о нем в швейцарской и сцена между Софьей и Молчалиным) открывает им глаза, – последние надежды рушатся, и они порывают все связи с обществом. Сходство плана обеих комедий, в элементарных чертах, очевидно.

Различия сводятся к тому, что протестующей герой в русской комедии принял на себя все характерные черты русской жизни и той эпохи, продуктом которой он был. Различие касается и нравственных сторон характера обоих героев. «Орудием обличительной пропаганды у Чацкого является насмешка, часто легкая и колкая, лишь по временам принимающая суровый оттенок и проникающаяся пафосом. У Альцеста – негодование строгое, улыбка редко показывается на его устах и тон его речей почти везде однороден».

Современной полуобразованной пошлости оба они склонны противополагать старое время – незатейливое, но нравственно чистое, – и сочувствие Альцеста к старинным доблестям (vertus des vieux âges) идет в уровень с теми речами, за которые Чацкий может прослыть старовером».

«Ни Мольер, ни Грибоедов не думали выставлять центральное лицо в своих произведениях безусловно образцовым во всех отношениях, как бы идеальным и по направлению, и по образу действий. Грибоедов заставляет Чацкого сделать довольно умеренную оценку и себя самого, и подобных ему людей: перед нами не всеобъемлющий ум, не цельная натура. Точно так же и Мольер не хочет закрывать глаза на известные слабости своего героя, на излишнюю его горячность и запальчивость, которая разгорается иногда от незначительных поводов».

В отношениях к героиням оба героя тоже несколько схожи: оба, чувствуя холодность дорогих их сердцу женщин, пытаются определить соперника, пользуясь сходными приемами: Чацкий клеймит в присутствии Софьи Молчалина насмешками, удивляясь, чем он мог пленять ее, – то же делает Альцест, осмеивал внешность и приемы Клитандра.

Как противоположность страстному, неуравновешенному Альцесту, Мольер выставил Филента, «представителя сдержанной умеренности и практической житейской мудрости». Нечто подобное Филенту (по крайней мере, по отношению к главной его стороне – «умеренности и аккуратности») нам представится в характере Молчалина, составляющим умышленно резкий контраст с порывистым Чацким». Впрочем, «рядом с Филентом, представляющим собою мастерское и широко задуманное олицетворение "идеи компромисса" царящей испокон века под человечеством, – Молчалин является самой пошлой и мелкой разновидностью этого типа».

 

Другие статьи о биографии и творчестве А. С. Грибоедова см. ниже, в блоке «Ещё по теме...»

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Просьба делать переводы через карту, а не Яндекс-деньги.