если вам нужны КРАТКИЕ сведения по этой теме, прочтите статью Александр Иванович Герцен - краткая биография 

Знаменитый русский либерал-радикал и западник Александр Иванович Герцен долго изображался в нашей исторической литературе образцом свободолюбия, гражданской чистоты и мудрости. Однако рассмотрение подробностей его биографии вырисовывает совсем иной образ: презиравшего Россию богача-аристократа, которой обратился к политике из честолюбивых целей и, несмотря на многолетние усилия, не достиг ни в ней, ни в литературе ничего выдающегося, как откровенно дутый авторитет.

Александр Герцен (родился 25 марта 1812) был внебрачным сыном родовитого и богатого московского дворянина Ивана Алексеевича Яковлева, который, как и царская династия Романовых, вёл свой род от боярина Андрея Кобылы. Матерью Александра Герцена была 16-летняя немка из Штутгарта Генриетта Вильгельмина Луиза Гааг (Яковлев привёз её из-за границы, где прожил 10 лет). Так как брак родителей не был оформлен, Яковлев не мог дать сыну свою фамилию и придумал ему «искусственную» – Герцен («сын сердца», от немецкого Herz).

Отец Герцена отличался странностями характера и наклонностью к скептицизму, унаследованной от него и сыном. Саркастичный мизантроп, Иван Яковлев донимал своими выходками окружающих. Друзей у него почти не было, поэтому своё детство Александр Герцен провёл замкнуто. Нанимаемые ему отцом учителя не отличались высокой подготовленностью, но сильно влияли на мальчика в смысле «свободомыслия». Педагог-француз Бушо рассказывал мальчику о великой французской революции. Студент-медик И. Е. Протопопов, преподававший русскую литературу, приносил ему запретные политические стихи Пушкина («Оды на свободу», «Кинжал») и Рылеева («Думы»).

Томясь одиночеством, юный Саша Герцен прочёл немало книг из богатой библиотеки отца. Ранее знакомство с произведениями «просветителей» (Вольтера, Бомарше, Гете, Шиллера) укрепило развило в нём «критический дух». Его поощряли один из двоюродных братьев, А. А. Яковлев, естествоиспытатель и материалист, а также сверстница и родственница, Таня Кучина, пылкая и сентиментальная внучка дяди Герцена, которая поддерживала детское самолюбие молодого фантазёра, пророча ему необыкновенную будущность.

Лет в 12-13 Александр близко сошёлся ещё с одним своим дальним родственником – Николаем Огарёвым, который был не менее его самого наклонен к мечтательности. Двое мальчишек часто и с одобрением рассуждали о декабристах – участниках недавнего (1825) аристократического заговора с целью «избавить крестьян от крепостного права» (отобрав у них при этом в пользу дворян почти всю землю) и «дать России свободу» (после минимум 10 лет «подготовительной» неограниченной диктатуры). Во время одного припадка восторженности Герцен и Огарёв дали на Воробьёвых горах клятву «пожертвовать жизнью в борьбе за благо родины». Этот наивный театральный акт двух неоперившихся малолеток по сей день всерьёз почитается «либералами» чуть ли не как «заря освобождения России».

В 1829 Александр Герцен поступил на физмат московского университета. В университете вокруг всегда тяготевшего к лидерству Герцена и Огарёва сложился кружок товарищей, состоявший в основном из подобных им знатных дворян. Они вместе восхищались конституционализмом, идеей республики, радикализмом французской революции, казнью Людовика XVI и вошедшим тогда в моду социалистическим учением Сен-Симона. В сенсимонизме золотую молодёжь особенно привлекала проповедь свободной любви и «искупления плоти». Кружок Герцена шумно приветствовал июльскую революцию 1830 во Франции, отдавшую власть от «клерикалов» в руки вороватой буржуазной олигархии («июльская монархия Луи Филиппа»).

В надежде на протекцию богатых отцов, Герцен и его друзья не стеснялись допускать «шумные студенческие выходки» с политическим подтекстом. Мало-помалу их кружком заинтересовалась полиция. В 1833 Герцен окончил университет, а в июле 1834 его арестовали по обвинению в пении революционных песен на одной разнузданной пирушке. Во время затянувшегося разбирательства Александр Иванович девять месяцев провёл в тюрьме. Следственная характеристика аттестовала его как «вольнодумца, весьма опасного для общества».

Александр Герцен

Портрет Александра Герцена в молодости. 1830-е

 

Герцена сначала сослали в Пермь, но, видимо, по влиятельному заступничеству вскоре перевели оттуда в гораздо более близкую Вятку. Там молодой бунтарь провёл два с лишним года на хорошей служебной должности, что выставлялось потом почти «мученичеством». В 1837 через Вятку проезжал наследник цесаревич (будущий император Александр II) со своим воспитателем, прославленным поэтом Жуковским. Герцен сумел понравиться цесаревичу устройством для него выставки местных произведений и личными пояснениями при её осмотре. По ходатайству Жуковского Герцена перевели из Вятки во Владимир (конец 1837).

Ещё из Вятки Герцен завязал переписку с Натальей Захарьиной, внебрачной дочерью одного из братьев его отца. Обмен письмами перешёл в любовь на расстоянии. Родные были против их брака, но Герцен, переехав во Владимир, тайком увёз Наталью из Москвы и обвенчался с ней (1838).

В Вятке Герцен без препятствий со стороны правительства начал свою литературную карьеру: отправил в известный журнал «Телескоп» статью о немецком прозаике Гофмане. В июле 1839 с Герцена был снят полицейский надзор, ему разрешили приезжать в Москву. В начале 1840 Александр Иванович получил новую хорошую должность: в канцелярии министра внутренних дел, расположенной в Петербурге. На службу он не слишком торопился, до отъезда в столицу два месяца прожил в родной Москве. Здесь Герцен встретился со многими старыми товарищами, которые входили уже в кружок, основанный умершим летом 1840 Николаем Станкевичем. Там поклонялись философии Гегеля и её ложно истолкованному тезису «всё действительное разумно». Эту мысль (клонившую и к полному оправданию существующей власти) одно время разделяли даже Бакунин с Белинским. Революционера Герцена шокировало такое «раболепство перед правительством». На этой почве произошло резкое столкновение между ним и Белинским. Плохо знакомый с гегельянством Герцен обратился к его изучению, трактуя эту систему не как оправдание существующей действительности, а как «алгебру революции». Это толкование вскоре воспринял кардинально поменявший взгляды Белинский.

Герцен вскоре уехал на службу в петербургское министерство. В конце 1840 власти вскрыли его письмо к отцу с резким отзывом о столичной полиции. Герцена отправили за это в новую «ссылку»: советником губернского правления в Новгород. Он прибыл туда в июле 1841, а в начале 1842 уже подал в отставку, ибо благодаря богатым отцовским средствам не нуждался в служебном заработке. Вначале ему предписали не выезжать из Новгорода, но летом 1842 разрешили вернуться в Москву.

В Новгороде Александр Иванович продолжал изучение философии и ещё больше «полевел», превратившись из деиста в материалиста. Особое впечатление на него произвела атеистическая книга Фейербаха «Сущность христианства». В Москве Герцен вместе с Белинским и Грановским стал во главе западников. Другие бывшие члены кружка Станкевича основали славянофильское течение, к которому Герцен и его друзья относились с крайней враждебностью. Герцен развернул довольно широкую литературную деятельность, плодами которой стали публицистические статьи «Дилетантизм в науке», «Дилетанты-романтики», «Цех учёных», «Буддизм в науке», «Письма об изучении природы». Герцен проповедовал в них свои идеи довольно осторожно, но они просматривались между строк и имели немало влияние на молодёжь. Вскоре Герцен перешёл и к беллетристике, написав: «Записки доктора Крупова», роман «Кто виноват?» (1846), поднявший вопрос о «свободе чувства и положении женщины в браке», и «Сороку-воровку» (1848, тема – печальная судьба крепостной актрисы). Взгляды Александра Ивановича на религиозные и моральные вопросы были настолько радикальны, что их отвергли даже многие западники. На этой почве Герцену пришлось порвать с целым рядом друзей.

Уже это склоняло его к отъезду за границу. Решение покинуть Россию ускорила смерть отца Герцена в марте 1846, после которой Александр Иванович унаследовал огромное состояние. В январе 1847 Герцен выехал с женой в Европу. Из Парижа он вскоре стал пересылать в либеральный журнал «Современник» корреспонденцию о французской жизни: «Письма из Авеню Мариньи».

Во время революции 1848 Герцен сблизился с французскими республиканцами и социалистами. На свои богатые средства он вместе с известным теоретиком Прудоном стал издавать газету «Глас народа», явно рассчитывая, что смутная эпоха выдвинет его на видное место в западной политической жизни. Поступивший от российского правительства приказ вернуться на родину Герцен не исполнил. В ответ русская власть конфисковала его недвижимые имущества. В августе 1851 г. петербургский сенат постановил: Герцена, «лишив всех прав состояния, считать изгнанником навсегда из пределов государства».

Поддерживая одну из самых радикальных революционных групп, Герцен участвовал в парижской июньской демонстрации 1849 г. Однако после установления во Франции режима Наполеона III газету «Глас народа» разорили штрафами. Герцену в 1849 пришлось переехать вначале в Швейцарию, а потом в сардинскую Ниццу.

Ещё в Париже жена Герцена увлеклась немецким поэтом-эмигрантом Георгом Гервегом, ярым революционером, который в апреле 1848 организовал позорно провалившуюся попытку насильственного установления республики в Бадене (полроты вюртембергских солдат при этом разогнали тысячу сопровождавших Гервега левых «идеалистов», а сам он едва спасся, спрятавшись под брезентом в телеге, которой правила его жена). Несмотря на жалкий поэтический и ещё меньший политический талант Гервега, Наталья Герцен увлеклась им как яркой революционной «звездой» и предложила мужу «брак втроём». В Ницце Герцен, Наталья, Гервег и жена последнего, Эмма, жили в одном доме, пока Александр Иванович во время одной ссоры не выгнал Гервегов. Международное революционное сообщество потом резко порицало его за «узость взглядов» и «моральное принуждение» супруги. В 1850 Наталья Герцен родила (от Гервега?) дочь Ольгу.

Жена Герцена Наталья

Жена (и двоюродная сестра) А. Герцена, Наталья Александровна Захарьина. Портрет 1842

 

В ноябре 1851 утонули на пароходе близ Лазурного берега мать Герцена и его глухонемой сын Николай. В мае 1852 от родов умерла Наталья Герцен, рождённый ею сын тоже скончался.

В Ницце Герцен продолжал писать продолжение «Писем из Авеню Мариньи» («Письма из Франции и Италии»). В 1850 была издана (первоначально на немецком языке) книга Александра Ивановича «С того берега». Не добившись столь чаемого им влияния на Западе, не дождавшись повторения событий великой французской революции и новых казней королей, Герцен уже выражал статьями этих лет разочарование в столь любимой им ранее европейской цивилизации. Он резко критиковал с радикальных позиций её буржуазную культуру и мораль. Западник Герцен поневоле обратился мыслями к России, стал хвалить насаждённую там при правительственной поддержке крестьянскую общину. В этом экономически вредном институте он видел зачаток социализма и утверждал, что русский народ, опираясь на общину, может построить социалистическое общество раньше Запада.

После смерти жены Герцен переехал в Лондон и открыл там при помощи враждебных России поляков «Вольную русскую типографию». Он называл её бесцензурной, однако намеревался печатать только те русские произведение, которые написаны в духе «свободы». В 1853 появились первые издания типографии Александра Герцена: листки-прокламации «Братьям на Руси», «Юрьев день» и «Поляки прощают нас» (насколько царской России следовало каяться за «угнетение» поляков можно узнать в статье нашего сайта Польша в составе России при Александре I).

В 1855 г. вышла первая книжка знаменитого альманаха Герцена «Полярная Звезда». Этот сравнительно небольшой журнал, которому русские либералы придавали огромное значение, выходил лишь раз в году до 1862 г. (в 1860 не издавался, после 1862 – пропуск до 1868, когда вышел – уже в Женеве – последний, восьмой, номер). Поначалу этот резко враждебный российскому правительству альманах был даже русскими западниками встречен гневно, но с началом реформ Александра II отношение к нему улучшилось.

В 1856 к Герцену в Лондон приехал его старый задушевный друг Огарёв, к тому времени почти совсем спившийся и промотавший большую часть некогда громадного состояния своей семьи. Романтические воспоминания о легендарной клятве на Воробьёвых горах не помешали Герцену отбить у Огарёва жену: в 1857 Александр Иванович начал жить с Натальей Огарёвой-Тучковой. Вскоре у них родилась дочь Елизавета (которая в 1875 г. 17-летней покончила с собой из-за неразделённой любви к 44-летнем французу).

Герцен и Огарев

Герцен и Огарев. 1861

 

Эти семейные перипетии не помешали Герцену и Огарёву начать с 1 июля 1857 г. совместное издание «Колокола» – оппозиционного русского журнала, выходившего сперва один, а потом два раза в месяц. Роль Огарёва в издании, впрочем, была минимальной. «Колокол» был наполнен призывами к «прекращению в России произвола», к освобождению крестьян, хотя последнее, по мысли Герцена, надо было потом продолжать шагами по направлению к социализму (т. е., он хотел всего лишь заменить «помещичье рабство» крестьян рабством у государственной бюрократии). В тогдашнюю эпоху идейных шатаний «Колокол» был довольно популярен у российской высокопоставленной «образованщины». Но значение этого журнала не нужно переоценивать: его тираж на пике популярности составлял лишь 2500-3000 экземпляров.

В конце 1861 в Лондон к Герцену прибыл и бежавший из Сибири проповедник социального насилия Бакунин. В 1863-1864 вспыхнуло восстание против царя в Польше, начавшись с предательского истребления спящих безоружных русских солдат в казармах. Одной из главных причин восстания было нежелание польской шляхты освобождать своих крестьян с землёй по русскому образцу 1861. Возбуждая национальную ненависть против России, польские и литовские магнаты упорно не желали жертвовать в пользу собственного народа сколько-нибудь весомой частью своих аристократических привилегий. Как и во время кровавого восстания 1830-1831, мятежники выставили требование восстановить Польшу в границах 1772 (до трёх разделов) – то есть по Днепр на востоке, с прирезкой большей части украинских и белорусских областей.

Несмотря на такие цели бунта, несмотря на то, что поляков тут же стали деятельно поддерживать недавно воевавшие с Россией в Крыму французское и английское правительства, «Колокол» Герцена всецело стал за польское движение и призывал русских военнослужащих переходить на сторону поляков с оружием в руках. Бакунин собирался лично участвовать в военной высадке против России с берегов Скандинавии. Это вызвало в России сильное возмущение. Тираж журнала сразу упал в 5-6 раз, примерно до 500 экземпляров, – и больше уже никогда не превышал этой цифры.

Колокол Герцена

Газета Герцена «Колокол»

 

Духовное влияние Герцена на Россию сразу растаяло, его довольно бесславная политическая роль была сыграна. В марте 1865 в результате настойчивых требований русского правительства к британскому редакции «Колокола» пришлось уехать из Лондона в Женеву, ставшую тогда новым центром русской эмиграции. Но с молодым поколением русских эмигрантов пожилой Герцен не сошёлся. В июле 1867 «Колокол» был окончательно прекращён. Через полгода Герцен попытался начать выпуск под тем же названием газеты на французском языке «для ознакомления Франции с русской жизнью», но и она через год прекратилась на 14-15 номере. Провалилась и потуга вернуть к жизни «Полярную звезду». Полностью изданная в 1868 книга воспоминаний Герцена, «Былое и думы», имеет определённую ценность как биографически-исторический источник, но крупными литературными достоинствами не отличается.

Осенью 1869 Александр Герцен поселился в Париже, всё ещё рассчитывая дождаться удобного момента для возобновления «Колокола», но в январе 1870 он скоропостижно умер от воспаления лёгких.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.