Битва богов

 

(Гомер. Илиада. Песни XX–XXI, 520)

 

Когда ахейское войско сошлось в поле с войском троянцев, Зевс созвал к себе бессмертных богов и всем им дозволил принять участие в битве и помогать, кому кто из них пожелает. "Если один Ахилл свободно будет ратовать против троянцев – не выдержать им: и прежде они трепетали, лишь только его завидят; теперь же, когда он пылает на них гневом за гибель своего друга, я и сам боюсь, чтобы Эакид, вопреки судьбе, не разрушил в этот день Трои". Так говорил Зевс собравшимся у него богам, и боги поднялись с Олимпа на ратное поле. На помощь к ахейцам пошли Гера и Паллада Афина, мощный Посейдон, объемлющий землю, Гермес и хромоногий Гефест; к троянцам же – Арей, Феб Аполлон, Артемида и мать их Лето, бог реки Скамандра, или Ксанфа, и Киприда.

Бог Зевс

"Зевс из Отриколи". Бюст IV в. до Р. Х.

 

Пока бессмертные не приблизились к воюющим ратям, ахейцы стояли бодро, гордые тем, что с ними был снова Пелид, так долго не выступавший на ратное поле; в троянской же рати царил страх – у каждого из бойцов трепетало сердце: страшен был всем им Ахилл, блиставший доспехами, словно смертоносный Арей. Но едва приблизились боги к ратям – Эрида подняла смущение в обеих дружинах: Паллада возбуждала к бою ахейцев, Арей – троянцев, Зевс страшно грянул с Олимпа своими громами, а Посейдон потряс беспредельную землю и все горы на ней. Все затряслось: и вершины Иды, и Илион, и суда меднодоспешных данайцев. Ужаснулся под землею владыка преисподних Гадес и в страхе соскочил со своего престола: убоялся он, не разверз бы Посейдон лона земли и не открыл бы очам бессмертных и смертных мрачные, ужасные обители Гадеса, от которых трепещут и сами боги. Все взволновалось, когда бессмертные вступили в брань между собою! Против Посейдона выступил стреловержец Аполлон, против Арея – Паллада, против Геры вышла златолукая Артемида, сестра Аполлона, против Лето – крылатый Гермес, против Гефеста – Ксанф, бог быстроводной реки.

В то время как боги выходили в бой одни с другими, Ахилл искал в толпах троянцев Приамова сына Гектора. Аполлон, приняв вид Ликаона, сына Приама, подошел к Энею и возбудил его на брань против Пелида. Увидала то Гера, призвала к себе Афину и Посейдона и предложила им или отразить Энея, или исполнить Ахилла еще большей силой, чтобы видел он, что его любят и защищают сильнейшие из богов.

Так отвечал на это Посейдон Гере: "Не хотелось бы мне, богиня, чтобы боги вступили в брань с богами; лучше отойдем с ратного поля и сядем на холме, предоставив битву самим смертным. Если же вмешаются в битву Арей или луконосец Феб и если станут препятствовать они Ахиллу, тогда и мы начнем ратовать, и скоро они – я надеюсь – возвратятся на Олимп, в сонм бессмертных, укрощенные нашей силой". Вняли слову Посейдона Гера, Афина и другие благосклонные к ахейцам боги: отошли они от ратного поля и, одетые в облако, сели на холме Геракла; холм тот воздвигли некогда троянцы с богиней Афиной в помощь Гераклу, чтобы мог он укрыться за ним от страшного морского чудовища. Боги, ратовавшие за троянцев, сели напротив Геры с Афиной на вершинах Калликолоны; здесь воссели Аполлон и Арей, а вокруг них и другие небожители. Медлили те и другие боги начинать печальную брань, но Зевс возбуждал их с небес.

Когда ратные толпы покрыли собой все поле, из рядов колесниц и вооруженных бойцов вышли вперед два знаменитых мужа: сын Анхиса Эней и Пелид Ахилл. Первым выступил Эней: страшно качался тяжеловесный шлем на его голове, перед грудью держал он щит и грозно потрясал длинным копьем. Увидев его, Пелид поспешно пошел навстречу и, приблизясь к нему, спросил его: "Что ты, Эней, выбежал вперед перед ратью? Или ты спешишь сразиться со мной в надежде, что будешь наследником Приама, будешь царствовать над Троей? Или троянцы обещали уделить тебе лучшее поле, если ты меня одолеешь и умертвишь? Труден для тебя такой подвиг! Разве ты забыл, как раз бежал от меня без оглядки – от вершин Иды до стен Лирнесса? Спас тогда тебя от гибели Зевс Громовержец и другие боги, но сегодня вряд ли они спасут тебя. Послушайся моего совета: пока не стряслось над тобой беды, уходи скорее в толпу". Эней отвечал на это Ахиллу: "Напрасно, Пелид, надеешься запугать меня, как младенца, словами: я и сам умею говорить колкие, обидные речи. Знаем мы один другого, знаем происхождение друг друга: ты, говорят, сын Пелея и морской нимфы Фетиды; мой отец – Анхис, а мать – богиня Афродита. Не будем препираться словами, начнем скорее бой: в бою измерим силы оружием". С этими словами он бросил копье в щит Ахилла, но не пробил дивного щита. Копье же Ахилла ударилось в край Энеева щита и насквозь пробило на нем и медь, и воловью шкуру: сгорбясь, пригнулся Эней к земле и стремительно поднял щит вверх, и копье, пролетев над его спиною, глубоко вонзилось в землю. Мглой покрылись очи Энея, замер он от ужаса и стоял неподвижно; Ахилл же, выхватив меч, со страшным криком бросился на противника. Эней быстро схватил с земли большой, тяжеловесный камень, какого не подняли бы и двое из ныне живущих, современных нам людей, – а он поднял его легко. Только тем камнем Энею не удалось бы сразить Пелеева сына: его божественные доспехи отразили бы гибель; сам же Эней, наверное, пал бы под мечом Пелида, если бы не спас его могучий колебатель земли Посейдон. Вовремя увидел он опасность, угрожавшую Энею, и устремился к нему на помощь. Разлил он тьму перед очами Пелида, вырвал из щита Энея ясеневое копье и положил его к ногам Ахилла; Энея же мощной рукою поднял от земли и высоко подбросил в воздух: пролетев над толпами бойцов, над рядами коней и колесниц, Эней опустился на землю на крайнем конце ратного поля, где снаряжались в бой кавконы, союзники троянцев. Там предстал ему Посейдон и с укором молвил: "Кто из бессмертных ослепил тебя, Эней, кто научил вступить в бой с Ахиллом: он сильнее тебя и любезнее богам. Если и впредь повстречаешься с ним – отступай скорее: а не то, вопреки судьбе, низойдешь в обитель Гадеса. Когда не будет Ахилла, смело бейся в передних рядах дружин: никто другой из ахейцев не лишит тебя жизни". Дав Энею такой совет, Посейдон перенесся к Ахиллу и рассеял туман перед его очами. "Великое чудо я вижу! – вскричал Ахилл. – Копье мое лежит передо мной на земле, бойца же, в которого я его бросил, не вижу. Верно, сын Анхиса дорог богам! Пусть радуется, избежав смерти; не отважится он больше сразиться со мною". И вслед за тем бросился он в ряды ахейской рати и стал возбуждать бойцов и распалять их воинственно-пламенной речью.

Ахилл

Ахилл в битве

 

А с другой стороны троянцев призывал к битве Гектор. Сам он, по совету Аполлона, долгое время уклонялся от боя с Ахиллом. Но когда под копьем грозного сына Пелеева пал Полидор, юнейший из сынов Приама, которого отец еще ни разу не пускал доселе в битву, Гектор не выдержал: подняв блестящее копье, он стремглав бросился на Ахилла. Увидев убийцу своего друга, Ахилл радостно и гордо воскликнул: "Вот человек, глубоко поразивший мое сердце! Рад я, что встретился с тобой! Не будем бегать друг от друга по ратному полю; подойди ко мне поближе – скорей попадешь в обитель смерти!" Без смущения и страха Гектор отвечал ему: "Не думай, Пелид, что успеешь запугать меня, как младенца, словами. Знаю я твою доблесть, знаю и то, что я гораздо слабее тебя; но ведают еще одни боги – кто из нас одолеет другого; может быть, и мне, слабейшему тебя, удастся исторгнуть из тебя гордую душу: и на моем копье острие не притупилось еще доселе". И с этими словами, потрясши копьем, он пустил его в Ахилла: но Афина легким дуновением отразила копье от Ахилла: отлетев назад, оно упало к ногам Приамида. Страшно вскричав, ринулся Ахилл на противника и замахнулся на него копьем. Тут Феб Аполлон осенил Гектора глубоким мраком: трижды нападал на противника Пелид и трижды вонзал копье в мрачный, устой туман, осенявший его; наконец, налетев в четвертый раз, гневным, страшным голосом он воскликнул: "Снова избежал ты смерти, собака! Гибель висела над твоей головой, и снова спас тебя могучий Феб! Но если и у меня есть покровители между богами, не уйти тебе от меня: попадешься мне после, и разделаюсь я с тобою!" И затем Ахилл напал на других троянцев и страшно опустошал ряды их. Потоками струилась кровь по ратному полю, кони Пелида носились по грудам трупов, разбивая копытами щиты и шлемы на павших бойцах, вся ось колесницы и все края ее обрызганы были кровью. Как страшный пожар свирепствует в густой чаще нагорного леса, раздуваемый бурным ветром, так свирепствовал гневный Пелид в толпах троянцев – гнал их и разил копьем и мечом, обагряя в крови их свои необорные руки.

В смятении бежали троянцы, и когда достигли они брода светлоструйного Ксанфа, Пелид разбил их на две толпы и одну погнал но долине к городу – тем путем, которым накануне бежали разбитые ахейцы. Гера распростерла глубокий мрак перед бежавшими и заградила им путь. Другая толпа побежала к реке; со страшным криком бросались троянцы в воды глубокого Ксанфа: люди и кони поплыли по воде и носились волнами с места на место. То видя, Ахилл поставил на берегу копье свое и с мечом в руках бросился в воду. Начал он рубить мечом на обе стороны, и в скором времени кровью забагровели волны реки и поднялись отовсюду громкие, страшные вопли. Как бегут от дельфина робкие мелкие рыбы и, ища себе спасения, кроются в безопасные глубины залива, так бежали от Пелида троянцы и старались укрыться от него под крутизнами берегов. Ахилл же, утомив руки сечей, опустил меч и, выбрав меж троянцами двенадцать юношей, схватил их и, обезумевших от страха, вывел из реки и передал своим соратникам: тех юношей он обрек на смерть при погребении Патрокла. После того он снова бросился в реку и снова начал разить троянцев и копьем своим, и мечом: трупами переполнилась река и не могла более изливать вод своих в священное море. В гневе поднялся тогда из глубины вод бог реки и повелел Ахиллу изгнать троянцев из воды и биться с ними в поле. Ахилл обещал исполнить волю бога и уже вышел на берег, но, увлеченный боем, скоро забыл свое обещание и снова бросился с берега в реку. Страшно поднялась тогда река, бушуя волнами: вся, до дна, взволновалась она и с шумом изгнала трупы на берег; высокий, пенистый вал поднялся на Ахилла и разбился о щит его: от того удара зашатался герой и поспешно схватился за толстый, развесистый вяз. Не устоял вяз, упал в воду и мостом протянулся через реку; герой выбрался по нему на берег и побежал от реки по долине. Но разгневанный бог не отстал от него: он погнал вслед за бежавшим по полю героем речные волны, с шумом бежали они за Пелидом, били ему под ноги, вздымались черными валами и падали на его плечи. И удрученный бедою Пелид, взирая на высокое небо, громко взмолился богам, прося о помощи; внезапно явились перед ним в образе смертных Посейдон с Афиной: взяли они его за руки, исполнили сердце его мужеством, а тело – силой, и, при помощи их, выпрыгнул он из воды и побежал по полю. Но яростный Ксанф не обуздал своего гнева: залил он водою все поле, затопил все холмы и призвал еще себе на помощь брата своего Симонса. Когда увидела Гера, какая опасность грозит Пелиду, как обхватывают его стеной со всех сторон бурные волны, громко вскрикнула она, страшась, чтобы река не потопила, не умчала героя, и послала к нему на помощь своего сына, повелителя бурного пламени, хромоногого Гефеста. Тотчас устремил Гефест против Ксанфа всепожирающее пламя. Быстро распространился огонь по полю; пожег он грудами лежавшие трупы, иссушил поле и вогнал воду в берега; после того Гефест обратил пламя на саму реку: вспыхнули прибрежные вязы и тамариски, и зеленые ивы, затомились и заныряли в реке рыбы, пламенем объяты были наконец и самые волны потока, и бог реки возопил тогда к Гефесту: "О Гефест огнедышащий! Никто из бессмертных не осилит тебя, никогда не вступлю я с тобой в битву! Кончи ты брань: пусть хоть сейчас Пелид изгонит троянцев из их города; я отрекаюсь от участия в его распрях с ними и не стану помогать им". Так вопил, томимый пламенем, бог. Между тем раскалились и клокотали воды реки; изнуренная знойной силой Гефеста, река стала и не могла двигать своих волн; Гефест не смягчался, не склонялся к мольбам терзаемого огнем бога. Тут обратился Ксанф с мольбою к торжествующей Гере и так взывал к ней: "За что сын твой мучит меня? Я прегрешил перед тобою не больше других бессмертных, защищавших троянцев; да я, притом, готов и укротиться, если ты велишь стихнуть Гефесту. Поклянусь тебе неложной клятвой, клятвой бессмертных: никогда не буду помогать троянцам, если бы даже данайцы зажгли Трою". Услышав такие речи, Гера велела сыну угасить огонь, и снова мирно покатились светлые волны реки в священное лоно моря. Так кончили брань могучие боги, Ксанф и Гефест, успокоенные Герой.

Но между другими богами вспыхнула той порой бурная, страшная злоба. Гневные, устремились они на брань, и глубоко застонала земля, и криками их, как громогласной бранной трубой, огласилось великое небо. Услышал то Зевс, восседавший на Олимпе, и с радостной улыбкой посмотрел на богов, поспешавших на брань. Сойдясь, боги недолго стояли в бездействии; первый начал Арей. Он, потрясая копьем, налетел на Палладу Афину и закричал: "Снова сводишь ты, дерзкая, бессмертных на брань; вечно свирепствуешь ты, вечно сеешь вражду! Ты побудила Тидида Диомеда поднять на меня руку и сама, перед всеми схватив копье, нанесла мне рану! Теперь поплатишься ты мне за все, совершенное тобой!" И вслед за этими словами он ударил копьем в страшную эгиду Афины, пред которой бессильны и пламенные громы Зевса. Афина отступила и мощной рукой подхватила с земли огромный камень, сыздавна лежавший в поле межою; тем камнем бросила она в Арея; с громом упал он на землю, прахом покрылись волосы на голове; семь десятин покрыл он своим мощным телом. Улыбнулась Афина и радостно воскликнула: "Или не знал ты, безумный, превосходства моего над тобою и в неведении покусился на борьбу со мною. Тяготеют над тобой гнев и проклятия матери, готовящей тебе кару за то, что ты, изменник, бросил ахейцев и стоишь за вероломных троянцев!" Сказав это, богиня отвратила от него свои ясные очи. Тяжко стонавшего бога взяла за руку Афродита и увела с побоища. Увидела то Гера и сказала Афине: "Видишь, бесстыдная уводит из битвы губителя Арея! Скорее преследуй их!" Быстро бросилась Афина за Кипридой и могучей рукой ударила ее в грудь: обомлели у Киприды и сердце, и ноги, и пала она, вместе с Ареем, на землю. Громко и радостно воскликнула тогда Афина: "Вот, если б все защитники Трои были так же отважны и сильны, как Афродита, союзница Арея, давно бы все мы успокоились от войны, давно бы Троя лежала в прахе!" Так говорила Афина, и Гера тихо улыбалась на ее речи.

Бог Аполлон

Бог Аполлон. Статуя работы Праксителя или Ефранора?

 

Колебатель земли Посейдон воззвал к Аполлону: "Что ж мы с тобой, Аполлон, стоим вдали от других, когда другие боги начали уже битву! Стыдно будет нам, если вернемся на Олимп, не приняв участия в битве! Начинай: ты моложе меня. Безрассудный! Коротка у тебя память, забыл ты уже, сколько трудов мы с тобой понесли, сколько бед претерпели здесь, около Илиона, в то время как, повинуясь Зевсу, работали на лютого Лаомедонта, удержавшего нашу плату и с позором изгнавшего нас из своей страны! Или ты теперь потому и благодетельствуешь троянцам, потому и не хочешь принять участия в борьбе нашей с вероломными?" Аполлон отвечал ему: "Колебатель земли! Ты почел бы меня за нездравоумного, если б я из-за смертных вступил в брань с тобой; нет, не пойду я биться с богами: Пусть люди раздорят и бьются между собой". Так говорил Аполлон и обратился назад, страшась поднять руки на отцова брата. Слышала речи сребролукого бога сестра его Артемида и, исполнясь гнева, стала укорять брата: "Ты бежишь, стреловержец, и предоставляешь победу и славу Посейдону? Зачем же, малодушный, носишь ты лук: к чему он тебе? Не хвастайся же никогда с этой поры, что собираешься вступить в бой с Посейдоном!" Ничего не сказал в ответ сестре Аполлон, но Гера пришла в ярость и стала жестоко язвить Артемиду. "Как смеешь ты, бесстыдная, идти против меня! Чем тягаться со мной, ты охотилась бы лучше в лесах на ланей: не по силам тебе придусь я! Если же хочешь узнать, сильнее ли я тебя, – попробуй, узнаешь тотчас же". И сказав это, Гера левой рукой схватила обе руки Артемиды, а правой сорвала с ее плеч лук и стала бить ее луком; звонкие стрелы выпали из колчана и рассыпались по земле, и богиня, оскорбленная, убежала в слезах. Лето подобрала стрелы и лук и вслед за опечаленной дочерью пошла на Олимп. Войдя в чертоги Зевса, трепещущая и плачущая Артемида села на колени к отцу. Кронион прижал дочь к сердцу и ласково спросил ее: "Кто из бессмертных оскорбил тебя, дочь моя?" Зевсу отвечала на это Артемида: "Гера, супруга твоя, оскорбила меня, Гера, сеющая раздоры и брань между богами".

Вскоре возвратились на Олимп и другие боги, ратовавшие под Троей; один только Аполлон остался на месте битвы: боялся он, чтобы данайцы, вопреки судьбе, не разрушили в тот день крепкостенного города Приама.

 

По материалам книги Г. Штолля «Мифы классической древности»

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.