Милые дети! Вы, конечно, знаете праздник, который называется «рамлила». На этом празднике вы видели людей в глиняных или бронзовых масках, изображающих обезьян и медведей. И, конечно, вы не могли не заметить там Раму. Лакшмана и Ситу, сидящих на тронах, а неподалёку от них – огромное чучело с десятью головами и двадцатью руками, сделанное из бамбука и бумаги. Это чучело изображает злого демона Равана.

Тысячи лет назад всесильный Рама пришёл на Ланку (Цейлон) и убил Равана. В память этой замечательной победы и празднуется рамлила. С тех пор каждый год в дни этого праздника чучело Равана сжигается.

Сейчас мы и расскажем вам интересную историю жизни Рамы.

[См. также краткое содержание Рамаяны, краткое содержание Махабхараты и статью о богах Древней Индии.]

 

Рамаяна. Мультфильм

 

 

Среди многих рек, которые текут с севера и, встретившись, образуют Ганг, есть одна, называемая Сараю,

На этой реке стоит известное всей Индии селение Айодхья[1]. Индусы и сегодня приходят отовсюду, чтобы поклониться этому месту: они почитают его священным с тех пор, как там жил великий Рама.

В наши дни Айодхья – совсем маленькое селение, но несколько тысяч лет назад она была самым большим городом во всей Индии – столицей знаменитого рода раджей, потомков самого Солнца. Из этого рода вышли и прославившийся своей щедростью раджа Харишчандр, и защитник всех бедных и обездоленных Рагху, и великий богатырь и воин Бхагиратх. К этому же славному роду принадлежал раджа Дашаратха – отец Рамы[2].

В те далёкие времена в Айодхье процветали науки и искусства. Из самых дальних краёв туда приезжали купцы: они привозили для продажи иноземные товары и покупали прекрасные изделия местных мастеров.

Просторные улицы города, по обеим сторонам которых высились красивые дома и великолепные дворцы, были всегда чисты и политы прохладной водой. Непрерывным потоком с самого раннего утра до позднего вечера двигались по ним бесчисленные повозки. Суды, школы, лавки – всё было на этих улицах. Были там и театры, куда народ приходил смотреть увлекательные представления, – ведь всему миру известно, что в Индии издавна процветает театральное искусство. Вокруг Айодхьи раскинулись прекрасные сады, и всем, кто приходил туда гулять, разрешалось срывать цветы, какие кому нравились.

Весь город был обнесён высокой стеной, а в самой середине его стояла неприступная крепость. Со всех сторон её окружал глубокий ров, до краёв наполненный водой.

Айодхья, родина героя Рамы

Айодхья, родина Рамы. Изображение из золота в джайнском храме города Аджмер

 

В Айодхье, в этом городе знаний, при всём желании нельзя было найти ни одного невежественного человека. Все жители были трудолюбивы, честны, миролюбивы и очень гостеприимны.

У каждой семьи были свои коровы; молока и масла всем хватало в изобилии. На полях снимали богатые урожаи, и никто в стране не знал голода. Крестьяне платили очень маленький налог и жили счастливо. О таких страшных происшествиях, как убийство или кража, не было и слышно. Чума, холера и другие ужасные болезни никогда не посещали Айодхьи.

И всё это благодаря заботам мудрого раджи Дашаратхи.

 

Рождение

Как-то раз Дашаратха отправился на охоту. Конь завёз его к реке, протекавшей в густом лесу. В этом лесу жил старик-отшельник с женой. Оба они были слепые, и у них была лишь одна радость в жизни – единственный сын Шраван.

Случилось так, что Шраван пошёл на реку за водой как раз в то время, когда там охотился Дашаратха. Раджа услышал плесканье кувшина в воде, подумал, что в реке плещется кабан, и поспешно пустил туда стрелу. Стрела пронзила Шравана, и он упал с громким криком. Раджа в смятении бросился в прибрежные кусты и увидел юношу, который бился в предсмертных судорогах. Раджа с ужасом понял, что произошло непоправимое несчастье. Шраван бросил на него взгляд полный боли и укора, и произнёс:

– Напрасны теперь слёзы и печаль. Уж верно, на роду мне написана такая смерть. Бедные, бедные мои родители – они оба слепы! Взгляни, о махараджа, вон там их хижина, она видна отсюда. Прошу тебя, отдай им моё тело, когда я умру.

С этими словами Шраван скончался.

Дашаратха поднял его тело на плечи, принёс в дом отца и матери и рассказал об ужасном несчастье. Для бедных слепых стариков сын был единственной поддержкой в жизни. Услышав такое страшное известие, они зарыдали, поражённые страшным горем. Но скоро первая боль утраты сменилась гневом, и они начали проклинать раджу, желая ему изведать их горькую участь.

– Как погибаем мы, убитые вестью об утрате нашего единственного сына, так и ты, Дашаратха, умрёшь от разлуки со своим любимым наследником! – в гневе воскликнул слепой старик.

С этими словами отшельник и его жена умерли.

Потрясённый всем происшедшим, Дашаратха уехал с охоты.

 

У раджи Дашаратхи не было детей. И он и три его жены: старшая – Каушалья, средняя – Сумитра и младшая – Кайкеи, – все страстно хотели иметь потомство. И вот раджа подумал, что проклятие отшельника может обернуться для него большим благом: пусть даже сам он умрёт от разлуки с сыном, но лишь бы родился этот сын! У раджи Дашаратхи появилась теперь надежда, что наконец-то у него будет наследник его престола, и эта мысль стала для него великим утешением.

Мудрец Васиштха, наставник и придворный жрец Дашаратхи, посоветовал умилостивить богов щедрым жертвоприношением и просить у них потомства. На церемонию жертвоприношения собралось много мудрецов, и все желали Дашаратхе счастья и удачи.

Через некоторое время у трёх рани[3] родились четыре сына: у старшей, Каушальи, родился Рама, у средней, Сумитры, родились близнецы Лакшман и Шатругхна, а у самой младшей, Кайкеи, – Бхарата.

По всему царству зазвучали радостные песни. Рождение наследников было большим праздником для страны. Раджа раздал много золота и серебра, и в стране не осталось ни одного без богатого подарка. Заветная мечта раджи сбылась: ещё давно он так хотел иметь хотя бы одного сына, а теперь их четверо! Дворец превратился в цветущий сад. У всех глаза сияли от счастья.

Когда дети немного подросли, наставник Васиштха начал им преподавать разные науки. Все четыре сына раджи оказались одарёнными необыкновенными способностями. Прошло совсем немного времени, а они уже закончили изучение древних книг и в совершенстве постигли военное искусство. В стрельбе из лука, в метании копья, в борьбе – в любом деле им не было равных. Но зазнайство и нескромность были им чужды. Все четверо почитали старших и не осуждали слабых, К тому же они были одарены красотой, здоровьем и добрым сердцем. Каждый, кто видел их, не мог скрыть своего восхищения. Все говорили, что эти дети прославят свой род.

Все братья любили друг друга, и каждый готов был отдать за другого жизнь. Но Лакшман особенно любил Раму, а Шатругхна – Бхарату.

Раджа Дашаратха не помнил себя от счастья.

 

Победа над Таракой и Маричем

Однажды, когда раджа Дашаратха совещался со своими советниками, во дворец пришёл мудрец Вишвамитра. В те времена Вишвамитра слыл величайшим из мудрецов, и все с почтением склоняли перед ним головы. В военном искусстве ему тоже не было равных. Но при всей своей учености и мудрости Вишвамитра был суров и гневен, и однажды, когда кто-то посмел его ослушаться, он проклял дерзкого страшным проклятьем. Все раджи и махараджи боялись Вишвамитру, потому что никто не мог снять его проклятия. Поэтому раджа Дашаратха, сойдя с трона, почтительно приветствовал мудреца, усадив его на свой трон, сказал:

– Ты оказал мне величайшую милость, освятил своим приходом мой бедный дом. Если могу быть тебе хоть чем-нибудь полезен, соблаговоли сказать об этом, и всё будет исполнено с величайшей готовностью.

Вишвамитра, приветствуя раджу Дашаратху, ответил:

– Махараджа! Мы, отшельники, вспоминаем о дворцах раджей только тогда, когда кто-нибудь беспокоит нас или причиняет нам зло. Сейчас, когда я приношу жертву богам, злые демоны – ракшасы – всячески мешают мне. Они бросают на жертвенный алтарь кости и пачкают его кровью[4]. Самые злые из них Марич и Субаху. Ты ведь знаешь, что во мне скрыта огромная сила: стоит мне только захотеть, и я одним словом могу спалить и превратить в пепел всё их воинство. Но во время совершения жертвоприношения нам следует смирять себя и укрощать свой гнев. И вот я пришёл к тебе с просьбой: отпусти, пожалуйста, со мной Раму и Лакшмана, чтобы они защищали алтарь во время жертвоприношения и отгоняли этих злобных ракшасов. Только Рама может помочь мне. Через десять дней я отпущу твоих сыновей обратно.

Услышав это, раджа смутился. Ведь он не мог вынести даже самой короткой разлуки со своим любимцем Рамой. К тому же он боялся, что сыновья ещё неопытны: им трудно будет сражаться с ужасными ракшасами.

Поэтому Дашаратха воскликнул:

– Святой мудрец! Исполнить твою просьбу – мой долг. Но я боюсь послать на борьбу со злобными ракшасами этих юношей. Ведь у них нет ещё достаточного воинского опыта. Лучше, собрав все свои войска, я сам выступлю на защиту твоего алтаря. Сделай милость, не вынуждай меня посылал сыновей с тобой.

Вишвамитра улыбнулся и возразил:

– Махараджа! Ты ещё не знаешь этих юношей. В них таится отвага и сила львов. Я ничуть не сомневаюсь в том, что они одолеют ракшасов. Не беспокойся за своих сыновей – они останутся невредимы.

Дашаратха хотел было снова возразить, но, по совету наставника Васиштхи, дал своё согласие.

Он призвал сыновей и приказал им собираться в путь вместе с мудрейшим Вишвамитрой. Рама и Лакшман очень обрадовались: до сих пор им ещё не представлялось случая показать своё мужество и силу. Они надели боевые доспехи, привели в порядок оружие, получили благословение от своих матерей и, поклонившись радже Дашаратхе в ноги, счастливые, отправились вместе с Вишвамитрой.

В пути Вишвамитра научил обоих братьев такому заклинанию, от которого мгновенно проходила всякая усталость. Он обучил их также искусству владеть волшебным оружием, против которого никто не мог устоять.

Через несколько дней они пришли к реке Ганг, переправились на другой берег и вошли в дремучий лес. Здесь Вишвамитра сказал:

– В этом лесу живёт Тарака, женщина-чудовище. Она нападает на проходящих здесь людей и пожирает их. Раньше на этом месте стоял прекрасный город, но Тарака сожрала всех его жителей, и теперь здесь вырос дремучий лес. Она сейчас же появится, как только заслышит наши шаги. Вы должны убить её.

Вишвамитра ещё не кончил говорить, как в воздухе послышался пронзительный свист и показалась Тарака. Она мчалась с раскрытой пастью. Тарака была так огромна, а лицо её так ужасно, что повстречайся с ней несмелый человек, он от страха лишился бы чувств.

Остановившись перед тремя путниками, Тарака страшно заревела и стала бросать в них большие камни. Вишвамитра знаком показал Раме, что пора стрелять. Но Рама не сразу послушался его, потому что, как ни была ужасна Тарака, она всё же носила облик женщины, а Рама считал бесчестным поднять руку на женщину. И только вспомнив слова мудреца о том, что им грозит страшная опасность, он решительно спустил тетиву, и стрела пробила грудь чудовища. Раздался пронзительный вопль, и Тарака мёртвая рухнула на землю.

Теперь трое путников беспрепятственно двинулись вперёд и через несколько дней добрались до хижины Вишвамитры в густом лесу. В том лесу жило много отшельников. Мирно и тихо было в этом уголке. Никто не охотился здесь, и даже тигры не трогали оленей и антилоп.

На другой же день Вишвамитра приступил к жертвоприношению. Рама и Лакшман, вооружившись мечами и взяв луки и стрелы, зорко вглядывались в окружавший хижину лес. Не заботясь о пище и питье, не зная сна и отдыха, днём и ночью они охраняли мудреца.

Так благополучно прошло пять дней. Но на шестой день братья увидели злобных Марича и Субаху во главе целого войска ракшасов. Они приближались, чтобы осквернить алтарь отшельника. Оба брата были настороже, и, как только приблизился Марич, Рама пустил в него стрелу. Сильным ударом раненный ракшас был отброшен далеко от того места, где настигла его стрела. Остался Субаху. Но и его вскоре поразила, как молния, стрела Рамы. Тогда все ракшасы обратились в бегство. Оба брата долго преследовали злых ракшасов и истребили ещё многих из них.

Вишвамитра горячо благодарил братьев за помощь.

 

Свадьба

Когда Рама и Лакшман были в жилище Вишвамитры, раджа Джанака, который правил страной, называвшейся Митхила, прислал к Вишвамитре гонца с приглашением на свадьбу своей дочери Ситы,

В те времена почти все браки заключались по обычаю «сваямвар». По этому обычаю, отец невесты приглашал отовсюду гостей на праздник. На празднике устраивались состязания, в которых испытывались мужество, ловкость и военное искусство юношей. На шею победителя невеста надевала гирлянду победы, и он становился её супругом,

Вишвамитра втайне мечтал о том, чтобы Сита стала женой Рамы. Он-то знал, что Рама непременно выйдет победителем из всех испытаний, поэтому и решил взять с собой в Митхилу Раму и Лакшжана. До начала состязаний оставалось так мало времени, что было уже поздно идти в Айодхью за разрешением раджи Дашаратхи, и Вишвамитра отправился прямо в Митхилу, которая была ближе к его жилищу.

Рдджа Митхилы – Джанака – был человек мудрый и обладал такими обширными познаниями, что даже очень образованные люди приходили к нему поучиться.

Однажды его государство Митхилу посетил страшный голод. Тогда мудрейшие люди страны собрались на совет и решили, что бедствие можно прекратить только принесением особой жертвы – раджа Джанака должен был сам вспахать поле. Джанака согласился охотно, потому что самым желанным для него было помочь своему народу. Он вышел в поле с буйволом, запряжённым в плуг, и начал пахать. И только плуг поднял первый пласт земли, Джанака увидел в борозде маленькую девочку, прекрасную, как луна. У раджи Джанаки не было ещё детей; он с радостью взял девочку на руки и принёс её во дворец. Девочку назвали Ситой, потому что она была найдена в борозде, а Сита – на древнеиндийском языке (санскрите) значит «борозда».

Джанака растил девочку с великой любовью и нежностью. Он поручил её образование лучшим учителям. А теперь, когда Сита выросла, он решил устроить торжественный смотр женихов.

Рама, Лакшман и Вишвамитра, переправившись через Сон, Ганг и другие реки, на четвёртый день своего путешествия достигли Митхилы.

Все жители города были очарованы, увидев красивых и статных сыновей Дашаратхи. Все говорили, что уж если кто и достоин внимания Ситы, то только они, и что красивее Рамы нет никого на свете. Но победит ли он в соревновании женихов – это покажет будущее.

Раджа Джанака, услышав о прибытии Вишвамитры, устроил достойную высокого гостя встречу. Когда же ин узнал, что пришедшие с ним юноши – сыновья Дашаратхи, то в сердце его тоже зародилось желание, чтобы именно Рама стал мужем Ситы. Но условия сваямвара нарушать своей волей было нельзя.

Вишвамитра спросил Джанаку:

– Махараджа! Какое же ты выбрал испытание для женихов?

– Святой отец, – ответил Джанака, – что я, слабый, могу предложить! Много сотен лет назад всесильный бог Шива вручил одному из моих предков свой лук. С тех пор этот древний лук хранится в нашем доме. Однажды сказал Сите, чтобы она прибрала мою молельню. В этой молельне и лежал лук Шивы. Много сотен лет он находился там, и никто не мог его даже с места сдвинуть. А Сита пришла в молельню, увидела, что вокруг лука много пыли, подняла его, вытерла пыль и снова положила лук Шивы на место. Я очень удивился, увидев, что древний лук передвинут. А когда понял, что это сделала Сита, вытирая под ним пыль, я решил: мужем этой необыкновенной девушки станет лишь тот, кто, натянув тетиву, сломает лук Шивы.

На следующий день начались приготовления к состязанию. Над площадью натянули огромный полотняный навес. Сотни удальцов, кичась своей силой, пришли сюда издалека и важно уселись под навесом. Тысячи горожан, мужчин и женщин, собрались посмотреть состязание. Вот целая толпа людей с трудом притащила лук Шивы на площадь. Когда все собрались, раджа Джанака встал и обратился к собравшимся с призывом:

– Богатыри Индии! Перед вами лежит лук Шивы. Того, кто, натянув тетиву, сломает лук, Сита увенчает гирляндой победы!

Услышав это, смельчаки и силачи сразу же направились к луку. Каждый из них мечтал обручиться с Ситой. Каждый, спесиво выпятив грудь, подходил к луку. Но никто, как ни старался, как ни пыхтел, не мог и на волос сдвинуть его с места. Возвращаясь обратно, неудачники опускали голову и старались не встретиться ни с кем глазами.

Так из всех присутствовавших не нашлось никого, кто бы мог поднять лук. А уж о том, чтобы сломать лук Шивы, нечего было и думать.

Когда раджа Джанака увидел, что все попытки сломать лук безуспешны, он не на шутку встревожился. Поднявшись, он произнёс упавшим голосом:

– Что ж, видно, перевелись богатыри на нашей некогда славной земле. До сих пор из стольких силачей не нашлось ни одного, кто мог бы сломать лук! Если бы я предвидел это, то не поставил бы для состязания такого условия. Видно, Сите никогда не бывать замужем. Ну что ж, если это её судьба, то ничего не поделаешь! Теперь вы все можете навеки отказаться от своих надежд. И зачем только пришли вы на состязание, в котором надо показать и свою силу и желание победить!

Лакшман был очень пылким юношей. Услышав такие слова, он не вытерпел и с обычной своей горячностью воскликнул:

– Махараджа! Не говори так! До тех пор, пока будет жить род Рагху, в нашей стране не переведутся богатыри. Я не хвастун, но скажу прямо: если только мой брат прикажет мне, я тотчас же изломаю этот лук в куски. А если мой брат сам возьмётся за него, он сломает его одной рукой.

Все изумились, услыхав страстную речь Лакшмана. Рама хорошо знал характер своего младшего брата. Взяв Лакшмана за руку, он отвёл его в сторону и сказал:

– Брат! Здесь не место и не время для таких разговоров. До тех пор, пока возле тебя старшие, тебе неудобно говорить первому.

Когда Лакшман сел, Вишвамитра сказал Раме:

– Теперь настал твой черёд: пойди, сломай лук, и ты успокоишь раджу Джанаку.

Рама в первый же день, как прибыл в Митхилу, увидел Ситу. Братья гуляли по городу, а Сита в это время шла в храм, и на мгновение глаза Рамы и Ситы встретились. С той минуты он полюбил Ситу и с нетерпением ждал дня состязаний.

Едва получив приказ Вишвамитры, Рама поклонился всем и направился к луку. А неудачники, стараясь скрыть своё унижение, начали издеваться над Рамой. Один говорил:

– Иди, иди, да поосторожнее. Поберегись! Не то надорвёшься!

– Пожалей этот древний лук, сделай милость, не дай ему разлететься на куски, – посмеивался другой.

– Иди полегче, пожалуйста, а то земля качается, – добавлял третий.

Но Рама не обращал никакого внимания на эти выкрики. Подойдя к луку, он поднял его легко, как тростинку, и. сильно натянув тетиву, мгновенно переломил лук пополам. Раздался такой треск, что народ отпрянул в ужасе.

Как только лук, разлетевшись на куски, упал на землю, все жители города радостно кинулись к Раме. Раджа Джанака обнял его, а Сита подошла и надела ему на шею гирлянду победы.

Счастливые горожане ликовали, восклицая: «Победа! Победа!» Они пели хвалебные песни и стреляли из луков. А женихи незаметно расходились один за другим. Все горожане – старики и молодые, богатые и бедные – не помнили себя от радости: то, чего хотели все, совершилось. Многие советовали Джанаке поскорее сообщить радже Дашаратхе это счастливое известие. И несколько гонцов были тотчас же отправлены в Кошалу.

Вишвамитра, Рама и Лакшман уже хотели было идти во дворец, как вдруг послышался страшный шум. Казалось, что загрохотал гром. Все в ужасе оглядывались: откуда надвигается беда? Через минуту тайна раскрылась. Прямо к ним с шумом и грохотом шагал разгневанный брахман Парашурам[5]. Огромного роста, с красными, как раскалённые угли, глазами, с пылающим от гнева лицом, в руке лук и стрелы, на плече топор – вот каким был брахман Парашурам! Казалось, что он собирается проглотить всех живьём. Приблизившись, он прогремел:

– Кто посмел сломать лук моего наставника Шивы? Пусть он выйдет ко мне, я хотел бы взглянуть, что это за герой!

Рама с величайшим смирением произнёс:

– Махараджа! А что, если это сделал твой ревностный почитатель?

Парашурам, взмахнув топором, ответил:

– Никогда! Этого не мог сделать мой сторонник. Это дело рук врага и моего противника! И пусть он не ждёт пощады. Лук принадлежал моему учителю Шиве, а его будет ломать какой-то кшатрий! Я враг кшатриев. Смертельный враг! Я не один, а двадцать один раз проливал кровь кшатриев. Мстя за кровь моего отца, погубленного кшатриями, я убивал их, где бы ни встретил. И сейчас я снова готов своей рукой поразить дерзкого кшатрия. Ну, пусть выходит тот, кто сломал этот лук!

Как мог пылкий и решительный Лакшман оставить без ответа такой вызов? Выйдя вперёд, он произнёс:

– Почему ты так гневаешься из-за того, что сломан какой-то гнилой лук? Когда мы в детстве, играя, ломали постоянно луки, то никто, не сердился на нас за это. Отчего же ты выходишь из себя теперь, когда сломан старый, никудышный лук? Может быть, ты думаешь, что кто-нибудь испугается твоих трусливых угроз?

Как огонь разгорается сильнее, если в него подлить масла, так и Парашурам рассвирепел ещё больше от слов Лакшмана. Взмахнув топором, он крикнул:

– Кто ты, осмелившийся так нагло говорить со мной? Или тебе жизнь совсем не дорога, что ты болтаешь так много лишнего? Разве этот лук похож на те, какие ты ломал в детстве? Ведь это был лук самого Шивы!

Лакшман на это ответил:

– Чей бы он ни был, одно ясно: он был гнилой. Чуть до него дотронулись, он развалился на куски. И силы-то совсем было не нужно. Ты совсем напрасно сердишься.

Парашурам ещё больше разозлился и крикнул:

– Эй ты, невежа, ты что, не узнаёшь меня? Я думал, что ты мальчишка, и решил было не обращать внимания на твои слова, но ты не перестаёшь говорить мне дерзости. Смотри! Мой гнев страшен. Как бы я не прикончил тебя в один миг!

– Ну, за себя-то я спокоен, – произнёс Лакшман, – но зато я опасаюсь, как бы твой гнев не причинил вреда тебе же самому. Тебе, как и всякому святому человеку, не к лицу так гневаться.

Парашурам, сжав топор, заскрежетал зубами:

– Тебя спасает только твой возраст, не то я в один миг отсек бы тебе голову.

– Ну, это легко сказать, труднее сделать, – не унимался Лакшман. – Дунув на гору, её не сдвинешь. Ты брахман, и все обязаны относиться к тебе почтительно. Поэтому тебе, наверно, не приходилось по-настоящему иметь дело с кшатрием. Оттого-то ты такой свирепый.

Рама, увидев, что страсти разгораются, схватил Лакшмана за руку и усадил его на место. Затем, обратившись к Парашу-раму, он сказал:

– Махараджа! Не принимай к сердцу слов Лакшмана, он просто очень вспыльчив. До сего времени он не знал тебя, иначе он не позволил бы себе так говорить с тобой. Прости его, пожалуйста, ведь мудрый обычно прощает недостатки юных. Это я виноват перед тобой. Казни меня такой казнью, какую сочтёшь нужной, я смиренно склоняю перед тобой голову.

Услышав исполненные благородства слова Рамы, Парашурам смягчился, но, взглянув на улыбавшегося Лакшмана, он снова разгневался.

– Твой брат, – сказал он, – чересчур дерзок. Ему незнакомы смирение и добродетель. Лицом он светел, душой чёрен. Мне никогда не приходилось встречать более невежливого юношу.

До этого Лакшман был только раздражён, но, услыхав такие речи, он возмутился.

– Послушай, махараджа! – резко сказал он. – Я знаю, что младшие должны чтить старших, но всему есть предел. А ты переходишь этот предел. В конце концов, чем ты так недоволен? Твоё недовольство не склеит лука. Если тебе этот лук так дорог, то, может быть, найдётся какой-нибудь ремесленник, который склеит его по твоему приказаниях А что же мы можем поделать? Как видишь, твой гнев напрасен.

Парашурам пришёл в неистовую ярость, глаза его налились кровью. Он задрожал, ноздри его затрепетали от гнева. Увидев это, Рама сделал знак Лакшману, чтобы тот немедленно удалился. Затем он чрезвычайно учтиво обратился к Парашураму со следующими словами:

– Махараджа! Мудрым и старшим не следует обращать внимание на речи глупых юнцов. Что меняется от его болтовни? Мы все – твои преданные почитатели. Лук сломал я, и в этом только моя вина. Я уже сказал, чтобы ты покарал меня так, как сочтёшь нужным. Я готов принять от тебя любое наказание.

Успокоенный этими словами Парашурам ответил:

– Дело не в том, чтобы наказать тебя. Я опасаюсь, что теперь, когда лук сломан, кшатрии снова зазнаются и мне придётся опять смирять их гордыню. Ведь дело тут не в том, что сломан лук Шивы, а в том, что поколеблены сила и слава брахманства.

Улыбнувшись, Рама сказал:

– О владыка мудрейших! Кшатрии не так низки, чтобы кичиться тем, что сломан этот лук. Если ты только захочешь посмотреть, на что я способен, то назначь мне испытание еще более трудное.

– А ты готов к этому? – спросил Парашурам.

– Да, готов, – твёрдо ответил Рама.

– Тогда натяни тетиву моего лука. Посмотрю я, что ты за герой.

Рама поднял лук и, без всякого усилия натянув тетиву, спросил:

– Скажи, что делать теперь? Может быть, сломать лук?

Сила Рамы так восхитила Парашурама, что гнев его вмиг прошёл. Подойдя к Раме, он обнял его в знак примирения, забрал свой лук и стрелы и удалился.

Пока Парашурам был здесь, раджа Джанака замирал от страха: как знать, какое могло произойти несчастье? Но лишь Парашурам удалился, он воспрянул духом. Снова зазвучали радостные песни.

 

А в это время раджа Дашаратха, ничего не зная о судьбе Рамы и Лакшмана, очень беспокоился. Когда же наконец пришло счастливое известие о браке Рамы, то радости его не было предела. Вся Айодхья ликовала, в городе начались празднества. На следующий же день Дашаратха, снарядив пышную свадебную процессию, выехал в Митхилу.

Раджа Джанака радушно встретил гостей и отпраздновал свадьбу Рамы и Ситы со всей пышностью и торжественностью, которых требовали обычаи предков.

Через несколько дней свадебная процессия отправилась из Митхилы обратно в Айодхью. Раджа Джанака дал в приданое Сите множество золотой и серебряной посуды, алмазов и драгоценных камней, слонов, покрытых богато разукрашенными попонами, и арабских скакунов.

 

Для перехода к следующей части Рамаяны пользуйтесь расположенной ниже кнопкой Вперёд.

 


[1] Айодхья была столицей древнеиндийского государства Кошалы

[2] Харишчандр, Рагху, Бхагиратх, Дашаратха, Рама – имена легендарных раджей (князей, царей), героев древних индийских сказаний.

[3] Рани – супруга раджи.

[4] Жертва отшельника должна была состоять из цветов, плодов, молока. Кровь и кости оскверняли жертвенный алтарь.

[5] В древней Индии считались, а частично и сейчас считаются высшими кастами (сословиями, группами населения) брахманы (жрецы) и кшатрии (воины). В течение столетий они боролись друг с другом за власть и господство в стране. Парашурам, по преданию, был брахманом-воином, неоднократно сражался с кшатриями и убивал их.